– То, что я перепихнулся пару раз с той девицей, ничего не значит!..
– Алекс, мне насрать. Прости. Я помогаю тебе из-за личной выгоды, но спать с тобой не собираюсь. Адью.
Киев, тот же год
– Вы собрались меня преследовать?
Андрей протянул вперед красивый с одурманивающим запахом букет ярко-алых роз.
– Ты думала, что избавишься от меня просто так, да? И, если не быть таким настойчивым, ты ушла и даже не сказала, когда именно произойдет наше соитие. Ну, донорство, если ты так настаиваешь. Ну, я человек, привыкший к романтике, решил сделать это красиво, цивилизованно, хотя, конечно, сейчас совсем другие ценности, и все это вовсе не обязательно, но я мужчина старой закалки…
– Я не хочу делать это в своей квартире. – Раиса сложила руки на груди.
– Хорошо. А не скажешь, почему?
– Тебя это не касается!
– Из-за мужа?
Рая хмыкнула.
– Допустим.
– Ко мне или в гостиницу?
Девушка склонила голову.
– А у тебя есть деньги?
– У меня есть все, чтобы завладеть твоим сердцем!
– И не мечтай. Оно уже занято.
Раиса краем глаза заметила любопытствующие взгляды соседских женщин, наблюдающих за неловкой сценой из своих окон.
– Знаєш, доведеться перенести наше дійство в інше місце, так як сусідки про мене поганої думки. Вони заздрять мені і називають мене поганими словами, тому що журналісти наділяють мене великою увагою. А вони теж вдови. Я навіть з подругою через це посварилася. Вона не розуміє, чому у мене запитують про мого Васеньку, а про її Віктора практично нічого не говорять. Тому не хочу спати з чужим мужиком на очах у всіх[95], – произнесла она, сложив руки на груди.
– Как скажешь. – Андрей пожал плечами. – Слово дамы для меня закон.
Рая спустилась со ступенек и встала рядом с мужчиной.
– Букет я не приму. Договор был о другом.
– Мы вообще ни о чем не договаривались!.. – Андрей всплеснул руками.
Подул прохладный ветер.
Раиса посильнее укуталась в свитер.
– Разве Марина ни о чем тебе не говорила?
Спустя час
Маленькая квартирка была скромно обставлена: диван у стены, мебельный гарнитур из ФРГ, журнальный столик, отодвинутый к окну, и два кресла, одно из которых было убрано в спальню, где стояли лишь кровать да двухсторчатый шифоньер. Окно занавесили большой и прозрачной тюлью, не позволяя темным вечером включить свет – все на виду у всех, как на экране большого телевизора. На кухне шкаф и стол времен революции, холодильник, только что купленный, ну и ванна с туалетом, раздельные, конечно.
– Я живу очень скромно! – Андрей развел руками.
– Ничего страшного. – Раиса улыбнулась.
На улице пошел дождь, стекая по стеклу красивыми потоками. Подул вновь ветер, склоняя деревья к мокрой земле. Полыхнула молния, затем другая, погружая квартирку в темноту – электричеством не попользуешься, все может сгореть в считанные секунды. Шум с улицы помогал отвлечься от посторонних мыслей. Рая смотрела на летний армагеддон за окном и почувствовала, как Андрей подошел сзади и обнял ее, обвивая пальцами хрупкие локти.
– Решил сделать это здесь и сейчас?
– А зачем тянуть с этим? Я настаиваю.
Мужчина поставил букет на столик. Откуда-то появилась бутылка шампанского, пара фужеров и конфеты, шоколадные, купленные в ближайшем киоске. Раиса откусила одну из них и ощутила давно забытый вкус детства. Как будто она еще там, в деревне, недалеко от строящейся Припяти, гуляет со своими подружками. Рая повернулась, заметила улыбку на лице Андрея, и тоже улыбнулась. Расслабилась.
Свитер полетел в кресло, туда же отправилось и легкое летнее платье. Худенькая девушка предстала перед мужчиной в одном нижнем белье. Андрей уже расстегнул пряжку на ремне и провел “молнией” до упора, сбрасывая брюки на пол. Он выглядел просто изумительно – красивый, накаченный торс (спортом занимался, что ли?), худой, стройный, в общем, мечта многих женщин. Рая дрожащими руками обвила его шею и прикрыла веки, позволяя дотронуться до своего лица. Его губы оказались сначала на ее щеке, а потом на устах, оставляя мокрый след.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Они переместились на заранее разложенный диван. Раиса бросила трусы и бюстгальтер на пол, стараясь не думать о морали и собственной нравственности: вот, нынешняя молодежь занимается этим безо всяких там задумок, получая удовольствие и не обещая, что это приведет к чему-то по итогу. Андрей лег на нее сверху, оставшись полностью голым, и смотрел в ее глаза, не отводя взгляда. Рая смутилась, но быстро смирилась – она делает это не просто так, не по прихоти животной, а ради дальнейшей своей жизни.
Андрей покрывал ее тело поцелуями. Гладил руки, груди, ноги слегка подрагивающими пальцами, словно боялся причинить вред. Он старался запечатлеть каждую деталь совершенного женского тела, проводя по нему пронзительным взглядом своих зеленых глаз. Он хотел ее расслабить, замечая скрюченные мышцы, будто девушка ожидала подвоха. Раиса уставилась в потолок, боясь взглянуть на своего любовника. Она старалась не думать об погибшем муже, о предательстве, которое совершается по отношению к нему. С ее уст сорвался невольный стон, когда Андрей опустился ниже, коснулся пальцами заветного бутона и поглаживал его трепещущие лепестки, вдыхая приятный аромат.
Это не казалось неприятным или больным. Это было настолько примитивно, пусть и волнующе, с толикой соблазнительности и любопытства, словно тебе восемнадцать лет, и это происходит впервые, под действием алкоголя или животного инстинкта, когда поцелуи зашли слишком далеко, и этого недостаточно, чтобы насытить бушующую страсть. Телодвижения, ощущения все те же, что тогда, в первую брачную ночь, когда молодожены скрепляют брак прикосновениями своих тел. Раиса лежала полностью раскрепощенная, во власти чужого мужчины. Андрей двигался, сначала медленно, словно нехотя, а затем все быстрее и быстрее, будто обезумевший, или за ним гнался сам дьявол.
В квартире царила гробовая тишина, нарушаемая лишь скрипами старенького дивана или стонами совсем еще молоденькой девушки, что справила тридцать три года совсем недавно, на днях. Она выглядела еще свежо, словно бутон розы среди тюльпанов. Красивая цветущая женщина, правда, очень одинокая и замкнутая. Андрей был старше нее на пару лет и тоже выглядел ничего. Иногда им хотелось включить музыку. Радиоприемник, что висел на кухне. Телевизор в зале. Но не могли оторваться друг от друга, размеренно двигаясь и наслаждаясь собственными телами в процессе.
Когда Андрей прикурил сигарету, Рая выхватила ее из его пальцев и затянулась, стоя у окна обнаженной.
– Ты куришь?
– Для расслабления нервов.
Он подошел к ней и слегка коснулся ее кожи своим дыханием.
– Продолжим? – на его устах заиграла улыбка.
Девушка потушила сигарету в пепельнице и повернулась к нему.
– Продолжим.
За час до схватки с девочкой
Первый сентябрьский день оказался на удивление теплым. Своей погодой он напоминал начало июня, слегка знойное и очень приятное, с ощущением того, что впереди долгих три месяца, которые пролетят как один день. Деревья все еще стоят в цвету, зеленые, некоторые сгибаемые под тяжестью яблок, что спадали на землю только в конце августа, а то и с приходом первых холодов.
Лена вышла из дома в открытом летнем костюме – коротких шортиках и топе, едва доходящим до пупка – и, присев на скамеечку, что стояла у забора, надела новенькие ролики, купленные тетей в городе. Отпуск в деревне, расположенной в нескольких шагах от Зоны Отчуждения, немного затянулся. Тетя не единожды напоминала об возвращении, но девушка предпочла сдавать экзамены в конце десятого класса, нежели вновь приходить и уходить с теми, кто ее не любил из-за ее прошлого. В общем, каникулы продолжились.
