Подошел, пригибаясь, комиссар, встал рядом. Вынул из кобуры пистолет, выстрелил. Замок повис на дужке. Сергей с трудом отодвинул тяжелый засов, толкнул от себя дверь. Она со скрипом отворилась.
Это была небольшая естественная пещера с низкими сводами. В глубину она чуть вытягивалась, стены кверху сужались в узкий колодец, оттуда, из щели, падал рассеянный свет.
Комиссар достал фонарик, луч его прошелся по стенам и упал… на фигуру человека, сидящего у стены. Сергей вздрогнул. Это был скелет, одетый в японскую форму старого образца. На коленях у него лежал заржавленный рожковый автомат. Поодаль застыли в нелепых позах еще два скелета. Какая-то страшная трагедия разыгралась тут много лет назад.
Луч фонарика осветил несколько ящиков защитного цвета, сложенных у стены. Комиссар жестом показал Сергею, чтобы он открыл их. Крышка откинулась. Тускло блеснуло золото в слитках. Сергей открыл еще ящик – снова слитки золота.
– Нам не унести это, – тихо сказал комиссар. – Придется сделать две ходки.
В следующем ящике хранились золотые монеты и драгоценности. Поверх них лежал пожелтевший листок бумаги. На листке корявыми английскими буквами было написано: «1 сентября 1939 года. Я, Сурьяварман Вонг, завещаю все золото и драгоценности, находящиеся в этих ящиках, своей жене, Юлии Вонг, если она переживет меня, а также детям, которые пойдут от нашего брака. Любого другого, кто прикоснется к моим сокровищам, ждет смерть. Это заявляю я, Сурьяварман Вонг, чье слово хорошо известно».
– Вы смелый человек, фон Крумофф! – обернулся Сергей к комиссару.
– Не волнуйтесь, мой мальчик! – Автора записки давно уже нет в живых. Вонга убили его же люди в сорок шестом году.
– А наследница? Комиссар мрачно усмехнулся:
– Вам лучше знать.
Сергей внимательно посмотрел на него:
– Так это была она?
– Да.
Сергей помолчал.
– Сказать по совести, мне бы не хотелось участвовать в этой игре.
– Вы что же считаете, что эти сокровища принадлежат ей по праву? – Комиссар наклонился над ящиками, открыл еще один, повернул к Сергею возбужденное лицо: – Так вот, мой друг. На совести Вонга сотни застреленных и зарезанных людей. Смотрите, как расправился он с этими тремя свидетелями! Он был самый кровожадный бандит за всю историю пиратства в Юго-Восточной Азии! Сергей молчал.
– Я прожил длинную жизнь, – продолжал комиссар, – и никогда не поклонялся золотому тельцу. И вот итог: на склоне лет я попал в ситуацию, когда мне не могут помочь ни закон, ни полиция. Только деньги! Много денег, не меньше, чем у моих врагов. Империю, которая держится на золоте, можно разрушить, только отняв у нее это золото! Вот так. Вы молоды и не верите этому. А когда поймете, будет поздно. Половина всего, что здесь, ваша! Берите ее и не раздумывайте!
– Но… Я не хочу умирать за это! – Сергей показал пальцем на ящики.
Они помолчали, стоя друг против друга.
– Давайте вынесем это наружу – произнес комиссар.
Они натянули страховочную веревку от двери до края водопада. Сергей выносил ящики из-под водопада, а комиссар, уже на сухом, принимал их из рук Сергея и складывал на траву.
Один раз комиссар оступился, потерял равновесие и выпустил из рук ящик. Замок лопнул, и тяжелый слиток выпал на камни. Беззлобно чертыхаясь, комиссар спустился за ним, поднял слиток, с удовольствием почувствовал вес золота в руках. На слитке было что-то написано. Он усмехнулся и протянул слиток Сергею:
– Кажется, это по вашей части…
На тусклой поверхности золотого бруска виднелось нечеткое изображение двуглавого орла – герба Российской империи. Под ним стояла надпись: Русско-Азиатский Дальневосточный Банк. Сергей перевернул золотой брусок – на обратной стороне были выбиты цифры: год изготовления, вес…
Сергей открыл другой ящик и вытащил из него золотой кирпич. На нем тоже было изображение двуглавого орла.
– Выходит, это русское золото! – он удивленно посмотрел на компаньона. – Вы знали об этом?
– Нет, конечно. Я был тогда ребенком. Но мне знакомо это дело. Газеты писали о нем, как об «ограблении века». Уже тогда подозревали, что это сделали люди Вонга. Спасся матрос с потопленной русской шхуны. Он успел что-то рассказать, но на другой день бесследно исчез… – Комиссар положил руку на плечо Сергею: – Так что, мой друг, половина этого золота по праву принадлежит вам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сергей сумрачно взглянул на него:
– В таком случае – почему же только половина?
Комиссар опустился на ящик и уставился на Сергея:.
– Вы шутите, мой друг?
– Нет, не шучу.
– Вы шутите…
– Это золото принадлежит моему государству. И было бы справедливо вернуть ценности ему.
Комиссар засмеялся, закашлялся. Уняв кашель, он сказал с грустью:
– Все люди одинаковы. При виде золота у них меняется психология. Только что вы отказывались от своей половины, а сейчас ничего не хотите дагь мне.
– Лично мне не нужно ничего. Я говорю о законном владельце этих сокровищ.
– Здесь нет ни закона, ни справедливости, – комиссар обвел рукой горы, обступавшие их. – Нет их и там, в цивилизованном мире. Это говорю вам я, представитель закона. Советую подумать не о государстве, а о себе. Мы сделали полдела. И главная опасность нас ждет впереди. Я чувствую ее приближение, я слышу ее запах…
Он встал. Сергей молчал, упрямо опустив голову.
– Так вот, повторяю. Половина всего, что тут есть – ваша. Если вы согласны, вот моя рука и поспешим покинуть это небезопасное место. Если нет – вы свободны. Идите туда! – он показал рукой на север. – Остров обитаем. На той стороне его есть несколько филиппинских селений, у них должна быть связь с портами Архипелага.
Сергей молчал.
– Там остался еще один ящик, – сказал комиссар.
Сергей молча пошел к пещере. Держась за веревочные перила, он пересек водяной занавес и ступил на узкую полочку.
Комиссар волновался. На лбу у него выступил пот, глаза блестели. Вдруг он тоже шагнул под водопад и пошел по узкой полочке к двери. Сергей уже скрылся в пещере. Комиссар протянул руку и потянул на себя дверь. Трясущимися руками задвинул тяжелый засов. Он прислонился спиной к скале, не в силах двинуться с места. Его била дрожь, ноги словно приросли к земле.
В дверь ударили изнутри. Звука не было слышно, его перекрывал шум водопада. Но мох на двери затрясся – в дверь колотили. Комиссар медленно, боком отходил от двери. Широкий шаг – и он пересек водяную завесу. Стена воды скрыла вход в пещеру. Трясущейся рукой он перекрестился…
Сергей бил в дверь ногой,. плечом, рычал, выл от боли и бессилия. Дверь не поддавалась-каменная гробница не хотела выпускать его. Обессилев, он сполз к порогу, сел, закрыл лицо руками.
Немного погодя приступ цепенящего ужаса прошел, усилием воли он заставил себя успокоиться и оценить обстановку. Потом тщательно, уже не спеша осмотрел дверь. Попробовал засунуть в узкую щель лезвие ножа, достал острием до задвижки. Но, конечно, сдвинуть тяжелый засов кончиком ножа было невозможно.
Глаза уже привыкли к темноте, он встал и решил обследовать пещеру. В конце ее пробивался сверху слабый свет. Он пошел туда, споткнулся. Чтобы не упасть, ему пришлось коснуться рукой скелета. Мундир, в который был одет скелет, легко продавился под его рукой – что-то хрустнуло. Он отдернул руку.
Пещера заканчивалась узким колодцем, в высоком замкнутом своде его виднелась небольшая щель, сквозь которую прозрачно голубело небо. Щель была явно мала, чтобы пролезть в нее, и все-таки он попытался добраться до нее.
Хватаясь за неровности базальтовой стены, он стал карабкаться вверх. Стена стала глаже, зацепки почти кончились – он сорвался. В ярости он поднял вверх кулаки и закричал. Но крика не получилось – он сорвал голос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Некоторое время он сидел, прислонившись спиной к холодной стене. Взгляд его был устремлен вверх, туда, где сквозь узкую щель виднелся кусочек голубого неба с проплывающими по небу облаками. Как прекрасно и как бесконечно далеко было от него оно!
