лопатка прилетела ему четко в лоб.
Металл зазвенел, акуленок покачнулся, опускаясь на четвереньки. И я добавил ногой, ударив под подбородок. Клацнули страшные зубы, вор завыл, роняя алые капли из прокушенного языка.
— Верни все, что взял, — отойдя на пару шагов, сказал я.
Прогибаться и вешать на себя кражу я не собирался. Пусть этот уродец и служит в гильдии десять лет, но если раз прогнуться, не заметишь, как превратился в мальчика для битья. Так что отпор и только отпор.
— Мращ! — зашипел рыболюд, резко поднимаясь на ноги.
Он ринулся на меня, делая широкий замах. Но удар оказался слишком медленным и слабым. Ей богу, выпусти его в Гурнакский лес, его бы там сожрал первый же зомби.
Встречный удар лопаткой отбросил летящий в меня кулак, и я добавил по морде вора плашмя. На этот раз акуленок вздрогнул и просто рухнул на землю, подняв пыль. Я посмотрел на него несколько секунд, наблюдая за тем, как он тяжело дышит, и убрал лопатку на место.
Прихватив сумку, без всякого стеснения обшарил все вещи рыболюда. Несколько медных монет могли бы быть моим трофеем, но я не стал их брать — судя по его поведению, тварь он гнилая, и сразу же побежит жаловаться, что я его обокрал. А вот изъять магический предмет, оказавшийся стальным кольцом с крупным желтым камнем, мне никакие принципы не мешали.
О нарушении правил гильдии я не переживал. До поступления на учебу мне полагается исполнять приказы администрации, Виктория отправила меня прибрать вещи быка, а акуленок мешал. Да и не помер он, скоро оклемается.
Пока рыболюд не пришел в себя, я раздел минотавра. Далось мне это не просто, но все же за пятнадцать минут возни я снял и доспехи, и бижутерию. Все было магическими предметами. Заодно понял, откуда он вытащил секиру — одно из колец имело внутреннее хранилище.
Несмотря на то, что сам я носил свои стартовые вещи, мысль что-то присвоить мне и в голову не пришла. Здесь есть магия, наверняка существуют заклинания какого-нибудь очарования, под которыми легко устроить допрос подопытному. Да и на всем имуществе минотавра была привязка, исключением было только колечко, которое и стянул акуленок.
Заодно узнал, как именно умер огромный бык. Айвин действительно проломил ему грудную клетку — след кулака остался напротив сердца. Ребра не торчали наружу, но, судя по буграм на торсе, все переломались, пронзая легкие.
Опасный монах.
— Вставай, спящая красавица! — сказал я, пнув по ноге лежащего на земле рыболюда.
Он дернул головой, застонал, открывая глаза. Его взгляд нашел мое лицо, и акуленок резко попытался отползти в сторону. Но я не собирался его добивать, как и трогать в принципе.
Просто тащить в одиночку тушу минотавра было бы тяжело. А не выполнить задачу Виктории было неразумно. Мне нужно быть старательным и исполнительным, чтобы меня отправили на обучение, и я стал сильнее. А то если буду ершиться, ничего из себя не представляя, подозреваю, Виктория меня просто сожрет. Одним неписем больше, одним меньше — кто нас будет считать?
Я собираюсь хорошо устроиться в этом мире, так что для выживания придется одевать не только волчью шкуру, но и лисью.
— Хватай его за руки, я за ноги, и понесли в ледник, — заметив, что коллега уже пришел в себя, распорядился я. — И не спорь, а то я точно тебе все зубы выбью, будешь потом только перетертую пищу сосать.
Комплекцией рыболюд не отличался. Как и силой — его половина быка то и дело норовила вывалиться из слабых рук. К тому же наверняка еще не прошли последствия поцелуя с лопаткой. Но с помощью силы мышц и такой-то матери мы все же втащили минотавра в нужное помещение и бросили на лед.
Рыболюд тут же поспешил скрыться с моих глаз, а я направился обратно к стойке.
В зале уже хватало народу. И если вечером я не замечал, особенно не присматриваясь к окружающим, то теперь было очевидно, что я — единственный человек во всем здании. А то и деревне.
Виктории не было на месте, зато нашлась вчерашняя лисичка. Она как раз приняла у очередного эльфа выполненное задание, когда я подошел с сумкой в руках. Игрок даже глазом в мою сторону не повел, лишь убедился в закрытии квеста и, не прощаясь, направился на выход из гильдии.
Экипировка у него светилась только синими искрами, подозреваю, уровень у нее не слишком высокий. Да и то, если Айвин говорил об ограничении на предметы, выходит, большую часть артефактов игроки добывают самостоятельно на релизе. Так что не стоит ждать, что поблизости станет бродить донатер с кривыми руками, которого легко переиграть и, раздев, озолотиться.
Кицунемими обернулась ко мне с вопросом в глазах. На фоне нелюдей, которые населяли этот мир, она уже не вызывала такого удивления. Даже медленно качающийся из стороны в сторону пышный хвост ничего, кроме желания его погладить не вызывал.
— Виктория сказала собрать вещи убитого минотавра, — сообщил я, кладя сумку, которая почти ничего не весила, на стойку. — Труп мы положили на ледник.
Лисичка улыбнулась, и я заметил небольшие клыки у нее во рту.
— Хорошо, — произнесла она, смахнув магический предмет под стойку. — Я передам, что ты выполнил ее поручение. Меня, кстати, Амая зовут.
— Майкл, — представился в ответ я.
— Пока что ты свободен, Майкл. Можешь сходить в деревню, посмотреть окрестности. Но постарайся не вляпаться в неприятности. — продолжая улыбаться, сообщила Амая, и ее ушки задергались.
Дверь в гильдию открылась так резко, что грохнула об стену. Вошедшая троица эльфов была одета в латы. Поднятые забрала позволяли оценить красоту игроков, но мое внимание привлекла не внешность ушастых, а символ на груди — точно такой же имелся на доспехе убитого минотавра.
— Где Айвин⁈ — сходу рявкнул ступающий впереди остальных игроков бледный эльф.
Амая улыбнулась чуть шире, ее зрачки сузились, как у кошки.
— Господа игроки, вы находитесь на территории гильдии, — певучим голосом сообщила она. — Прошу вас не портить имущество гильдии, иначе наш глава может ввести санкции не только в отношении вас персонально, но и всего клана «Дети бури». Вещи вашего слуги у меня, его тело находится в леднике, вы можете все это забрать.
Эльфы подошли к стойке, и их главарь окинул плотоядным взглядом девчонку.
Они все были одеты в доспехи, отливающие синевой. Как, собственно, и
