по имени, то это ты. – Она махнула рукой в сторону комнаты Жефа. – И тебе незачем жить за меточной лавкой. Вам с Жефом всегда рады здесь.
Однако Дерек по-прежнему не смотрел ей в глаза:
– Ты добра, но мы с Жефом слишком много лет прогостили в чужих домах. Пора зажить самостоятельно.
– Дерек… – Она хотела тронуть его за плечо, но он вздрогнул и отступил. Элисса пошатнулась и навалилась на трость. – Я глубоко соболезную.
Он заслонился от нее руками:
– Я понимаю, что ты раздавлена. Знаю, как ты старалась защитить подопечных. – Дерек показал на ее ноги, трость. – И заплатила за это непомерную цену. – Он наконец посмотрел ей в лицо. – Но мне известно и то, что в Школе матерей проходят меточное ремесло; им владеет каждая мать в совете. У Керы были домашние метчики, но ты дала перо Стэси.
– Да. – На глаза Элиссы навернулись слезы. – С тех пор я не устаю себя спрашивать – почему? Наверное, там были метчики поопытнее, но ее-то я знала. Доверяла ей. Возможно, это было эгоистично, но я не представляю, кто справился бы лучше. Без нее мне пришел бы конец – а то и всей крепости.
Дерек прерывисто вздохнул:
– Я понимаю и прощаю ради любви, которую всегда к тебе испытывал. Но Жеф имеет право не жить у женщины, из-за которой убили его мать.
Йон сплюнул на камни:
– Бесполезно. Мы воюем не первую неделю и все равно отступаем.
– А сегодня Ущерб, – напомнил Дерек, как будто Раген мог забыть.
Он был изможден, но и другие тоже, а по ночам сражался не хуже всех – иные говорили, что слишком ретиво и с неоправданным риском для жизни.
– Я хочу до заката взломать цитадель, – сказал Раген.
– Как? – спросил Йон. – По нам стреляют, невозможно подобраться и укрепиться, а в туннелях даже днем полно демонов.
– Я научился у Терна одному приему.
Раген отвел их по улице к кипящим чанам, за которыми присматривала травница с группой подмастерьев.
– Это свиной корень, – сказал Раген. – Его собирали дети со всего Милна. Мы сольем все это в канализацию и будем штурмовать крепость снизу.
Дерек шагнул вперед с азартным блеском в глазах:
– Я пойду.
Демоны истошно заверещали, когда в древние стоки, впадавшие в канализационные туннели, хлынул отвар свиного корня. Варево жгло подземников, как кислота, и Раген слышал плеск, с которым они улепетывали.
Горные Копья не дали им уйти. Они спустились следом, и в тесных проходах их огненосное оружие с мечеными пулями сработало разрушительно. Стрелков поддерживали с тыла жонглеры Кирина, и по туннелям летела их музыка, усиленная магией хора.
На время показалось, что план удался. У стен цитадели демонов поубавилось. Однако за поворотом отряду преградили путь Горные Копья Юкора.
– Назад! – крикнул Раген, но было поздно.
Горные Копья открыли огонь, и теснота, которой так успешно пользовались его стрелки, вдруг обернулась помехой.
За первые секунды неразберихи полегли сотни. По меченым доспехам Рагена защелкали пули, а одна, отскочившая от шлема, чуть не лишила его чувств.
– Эй, я здесь! – Схватив Рагена за руку, Йон оттащил его и прикрыл от напора бегущих солдат.
Они выбрались наружу, где наступили сумерки. Войска Рагена, ждавшие, когда подземные отряды откроют ворота, с ужасом взирали на разгром.
Затем улицы вокруг цитадели рухнули, и показалось, что в город хлынули все силы Недр.
– Директор, она задыхается! – крикнула сортировавшая раненых подмастерье из Школы травниц.
– Что случилось? – Анет бросилась к женщине-гвардейцу, которая с потемневшим лицом билась в судорогах и хватала ртом воздух.
Элисса закусила губу, чтобы не разрыдаться от боли, и захромала следом, опираясь на трость.
– Мы сражались на Лунной улице, – объяснил молодой гвардеец. Он был бледен, в грязи и поту, но с виду не пострадал. – Сержанта ударил в грудь каменный демон, но доспехи выдержали. Мы решили, что с ней все в порядке, а она вдруг начала задыхаться и кашлять кровью… – Он сорвался на всхлип. – Пожалуйста, спасите ее!
Элисса вскинула стило:
– Я могу…
– Нет! – бросила Анет. – Ты убьешь эту женщину своим лечением. Снимите с нее доспехи.
Подмастерья перерезали ремни и сняли нагрудную пластину, затем распахнули пробитую куртку и блузку. Гвардеец сдавленно пискнул и отвернулся.
– Это обычные груди, мальчик, – сказала Анет. – Тебя вскормили такими же. Взгляни. Посмотри, на что способен демон, даже когда выдерживает броня.
Юный гвардеец повернулся к своему сержанту, но тут же зажал рукой рот и побежал блевать.
Раненая забилась отчаяннее; она силилась наполнить воздухом чернеющую грудь, лицо стало лиловым.
– Держите ее. – Мать Анет протерла пораженный участок спиртом, взяла стилет и воткнула в грудную клетку.
Кровь брызнула фонтаном, и женщина судорожно вздохнула.
– Обломки ребер вонзились в левое легкое, – сказала Анет. – И если применить магию…
– …то легкое зарастет, а кость так и останется внутри. – Элисса в ужасе прикрыла ладонью рот.
– Мне нужно сделать разрез и расчистить для тебя место. Продержишь ее в живых? Чтобы я сделала дело?
– Не знаю, но попробую, – ответила Элисса.
– Я все равно не уверена, что сумею ее спасти, – сказала Анет. – Попытка – это все, на что способна травница.
Подмастерья взялись за насос и принялись подавать воздух. Анет резала, а Элисса рисовала и заряжала метки, чтобы аура женщины оставалась сильной, а сердце билось. Кость извлекли из легкого щипцами. Затем раненую придерживали, пока Элисса слой за слоем залечивала рану изнутри.
– Невероятно, – сказала Анет. – Такое крохотное перышко, а властно над жизнью и смертью.
– Поверь мне, травница, даже магия не всесильна. – Элисса взялась за трость и встала, скрипнув зубами от боли.
Анет замерла. Она лично осматривала ноги Элиссы и обнадежила ее не больше, чем травница Керы.
– Прошу прощения, ваша светлость. Я не хотела…
– Не будем об этом. – Элисса повернулась к молодому гвардейцу. – Возвращайся в свой отряд.
– Да, ваша светлость. – Тот поклонился, взял на плечо горное копье и пошел на передовую.
Со всех сторон прибывали все новые раненые, крики множились. У Элиссы кружилась голова от дыма и запаха крови. Она понемногу прикладывалась к стилу, но боль и слабость в ногах, хотя и уменьшались, никогда не проходили полностью.
– Как вы себя чувствуете, ваша светлость? – В искательный голос Анет вернулись командные нотки. – Когда вы в последний раз ели? А пили достаточно?
– Все хорошо, – ответила Элисса. – Мне просто… надо подышать свежим воздухом.
– Конечно. Я велю кому-нибудь из девочек…
– Не надо, – перебила ее Элисса. – Мне нужно немного побыть одной.
– Как прикажете, ваша светлость.
Элисса быстро отвернулась, чтобы травница не увидела гримасу боли, с
