на его ауру и встревожился.
«Он отец лжи», – напомнил себе Джардир.
Но что это значило, если Эведжах – всего-навсего книга?
«Война есть по сути обман, – учил дама Хеват. – Великому вождю подобает сжиться с обманом так, чтобы и самому не помнить о нем, пока не придет время ударить».
Однако Аббан внушал Джардиру, что наилучший обман замешан на правде. Да, демон старался ранить его, но это не означало, что он лгал.
– Эррам! – повторили аламен фэ, и Джардир задался вопросом, не так ли поступили его первобытные предки, когда обожествили небо и сочинили сказки, чтобы утешить себя в ночи.
Джардир восхвалял Эверама с тех пор, как сделал первые шаги. Он иногда сомневался в том, что кости Инэверы передают волю Эверама, но никогда не оспаривал существования всемогущего Творца, ни разу не усомнился в Его надзоре за своими детьми с высоты Небес и верил, что Тот направляет их и ожидает в конце одинокого пути.
Пока Алагай Ка не начал нашептывать отравленные речи.
Но Джардир поискал Небеса, когда вобрал в себя мощь Копья Ала, и ничего не нашел.
– Эррам, – распевали животные.
– Как Эверам это допустил, Пар’чин? – спросил он. – Алагай утащили вниз и скрыли от Его взора Его же детей, воевавших на Его войне. Они оказались забыты на сотни поколений, обреченные жить и умирать, как…
– …скот. – Пар’чин пожал плечами. – Ахман, я приводил людям этот довод еще до нашего с тобой знакомства.
– И ты, возможно, прав. – Ахман похолодел от своих слов. Он почувствовал себя одиноким и беззащитным, как никогда.
Пар’чин смотрел на него без всякого торжества и удовлетворения в ауре.
– Какое это имеет значение, Ахман?
– Ты еще спрашиваешь?
– Разве это отменяет нашу задачу? Разве ради нее мы не дадим бой хоть во всеобъемлющей войне, хоть в логове зверей, которые жрут себе подобных?
Его слова стали спасательным кругом, и Джардир уцепился за них:
– Действительно, не отменяет.
– А это значит, что перед нами выбор, – сказал Пар’чин.
– О чем ты?
– Нам некогда спасать этих людей, но можно научить их, как спастись.
Арлен показал вверх на скалы, где собрались каменные демоны:
– Пастухи увидели свет и явились проверить стадо.
– Их надо немедленно перебить, – сказал Джардир. – Нельзя, чтобы они доложили о нашем приходе.
Арлен покачал головой, изучая ауры демонов:
– Им нас не видно. Наши метки странно действуют на этих людей, но демоны видят только свет.
Они погасили меточное зарево, и Джардир плотнее сомкнул пузырь вокруг Пар’чина и Алагай Ка.
Арлен шагнул к дюжему самцу, который возглавлял племя, и протянул руку:
– Дай мне копье.
Тот сначала не понял, но Арлен показал другой рукой:
– Копье.
Вожак осторожно шагнул вперед, быстро вложил оружие в ладонь Арлена и снова упал на колени. Племя внимательно наблюдало.
– Колющая метка. – Арлен поднял светящийся палец и начертил в воздухе символ. Тот повис в серебристом свете. Прибегнув к магии, Арлен укрепил ноготь и выгравировал метку на обсидиановом наконечнике.
Зарядив символ, он показал его всем, и начертание отразилось в их огромных глазах.
– Колющая метка.
Затем он повернулся и ударил копьем мелкого каменного демона, подползшего с собратьями осмотреть племя. Оружие пронзило тварь разрядом магии, и демон кубарем покатился им под ноги. Выдернув копье, Арлен зарядил ножную каменную метку и наступил на корчащееся создание.
Метка, более не нуждаясь в его энергии, зашкварчала в ихоре.
– Убей.
Недрожитель обмер. Арлен видел, что он понял – пусть не слова, а посыл, но даже этот свирепый дикарь не решался атаковать демонов. Он смотрел на тварь, извивавшуюся под пятой Арлена.
Она истекала ихором. Недрожитель дотронулся до влажного кончика копья и сунул палец в рот.
– Убей, – повторил Арлен, на этот раз по-красийски.
Глаза дикаря дико вспыхнули, и он вонзил копье в демона. Меченый обсидиан пробил панцирь, который считался непрошибаемым, и недрожитель взвыл, когда по рукам его растеклась магия.
Арлен повернулся к женщине и показал на три обсидиановых стрелы, висевшие у нее на плече. Она протянула их, и Арлен снова пометил наконечники ногтем.
– Колющая метка, – сказал он еще раз.
– Кущая мека, – благоговейно прорычала она, глядя на прожилки серебристого света, которыми он украсил обсидиан.
Он вернул ей стрелу, и она все поняла. Вскинув взгляд, она отследила очередного демона, тщательно прицелилась и выстрелила. Демон с воплем свалился с насеста.
– Кущая мека! – Другие бросились вперед, протягивая оружие и снова и снова повторяя эти слова.
Арлен выцарапывал на обсидиане метки, впервые за тысячи лет вооружая недрожителей против их тюремщиков.
– Чего ты думаешь добиться? – прошипел мозговой демон. – Этого мало. Тебе не победить стражей улья, научив животных рисовать корявые метки на скалах.
– Видимо, нет, – улыбнулся Арлен. – Но я наверняка отвлеку их.
– Кущая мека! – Старая карга потрясла копьем, и новое племя взревело, воздев свое грубо помеченное оружие.
– Эррам! – скандировали они. – Кущая мека!
Старухи аламен фэ сложили для своего племени предание, как чинские жонглеры, пользуясь смесью из жестов, имитационных звуков и ломаного древнекрасийского языка, который Джардир кое-как понимал.
С подходом новых племен число женщин, оповещавших о пришествии Эррама со священными метками, росло. Уже сотни недрожителей обзавелись грубыми метками, нарисованными или вырезанными на оружии. Они быстро пустили их в ход, напитываясь силой от каждого убитого алагай.
Алагай Ка, недовольный поворотом событий, притих, но у Джардира остались сомнения.
– Врага им не победить, – сказал он. – Что же мы делаем – спасаем аламен фэ или обрекаем на гибель?
– Забери меня Недра, если знаю, – ответил Пар’чин. – Я никогда не верил в Небеса, но всегда хотел умереть с копьем в руке. Они заслуживают того же. Может быть, такова воля Эверама; может быть – нет.
– Обычно ты уверенно говорил, что Его не существует, – сказал Джардир.
Пар’чин вздохнул:
– Я уже во многом не уверен. Эти люди могут помочь – отвлекут улей, пока мы будем делать свое дело. Если справимся, им станет легче. Если проиграем – им все равно не жить, когда закончится кладка.
Джардир взглянул на него, и показалось, что трещина, разделявшая их все эти годы, закрылась.
– И в самом деле – какая разница, следит Эверам или нет?
– Обычно ты не сомневался, что Он смотрит, – заметил Арлен. – Готов был убить меня за неверие.
– Я уже во многом не уверен, – повторил за ним Джардир. – Но понимаю, что причинил тебе зло, мой верный друг.
– Да, может быть, – отвел взгляд Пар’чин. – Или наоборот. Прошлое есть прошлое. Его незачем пережевывать.
Глава 41
Горный свет
