Ветер уносил все, что не было привязано или прикреплено к упряжи. Разжечь костер было невозможно. Если он и разгорался в момент затишья, то ближайший порыв ветра уносил его целиком с кизяком и ветками горного тамариска, которые они собирали для топлива. Путники уставали от ветра сильнее, чем от недосыпания. Спать на высоте четырех тысяч салей, также как дышать, было трудно. Безжизненные горы угрюмо молчали, мороз прихватывал, ветер мрачно насвистывал. Арлинг преодолел его за две недели.
Холустайское плато. В центре Сикелийского континента. В нем берет начало самая крупная река — Мианэ. Знаменит Холустайский Ключ, который не пересыхает даже в самый засушливый период.
Шибанское нагорье. Естественная граница между Согдарийской империей и Шибаном.
Горы Гургарана. Разделяют континент на две половины, прорезая его с Севера на Юг. Великое Драганское Завоевание было остановлено горами Гургарана. Перейти их не удалось, однако драганы не оставили попыток найти путь в райские земли, которые, по слухам, лежат за неприступными горами. Кучеяры называют их «Царскими Вратами», считая, что они отделяют мир людей от мира демонов. По кучеярской легенде, Гургаран может перейти тот, кто живет так, словно уже умер. За Гургараном лежит сказочная страна царя Негуса. В саду его дворца бьет источник жизни, который возвращает человеку силы и здоровье. Сам царь пил из него тридцать два раза, и ему уже шестьсот лет. Там нет ни войн, ни бедности, ни болезней. Сады цветут круглый год, скотина тучна, а женщины дарят свою любовь щедрее, чем солнце поливает эти пески своим светом. По красоте и величию дворец Негуса не сравниться ни с одним замком Согдарии.
Гора Мертвец. Отделяла пески Холустая от степей Фардоса. За ней кончались владения керхов и начинались земли, которые охраняли патрули Регулярной Армии. Существовало поверье, что гора задерживала все тучи, идущие из Фардоса. Дождь умирал на ее вершине, не достигая песков. Кучеяры любили говорить, что Мертвец разделял мир по времени на зиму и лето. С одной стороны, гора была черная, там жили дожди, с другой — розовая, там правило солнце.
Каньон Поющих Душ. Тянулся вдоль Малого Исфахана. Из объяснений Сейфуллаха: «со временем какая-то особая порода камня на поверхность вылезла. Воздух проносится по склонам с бешеной скоростью, отчего звуки самые разные получаются. Чаще всего, они похожи на человеческие голоса». Глубокая пропасть с почти отвесными склонами и узким дном, по которому когда-то текла могучая река Исфахан. Сейчас от нее осталось лишь сухое, безжизненное русло. Дорога пролегала вдоль самой границы каньона, местами едва ли не в сале от крутых берегов. Раньше тракт находился дальше от опасного обрыва, но со временем края ущелья обсыпались, приблизив пропасть к тропе. В Каньоне керхи устроили ловушку, в которую попал отряд Евгениуса и Сейфуллаха.
Реки:
Река Мианэ. Самая полноводная и длинная река континента. Образовывала оазис Мианэ. В ее дельте находился Балидет. Начиналась на Холустайском плато. Славилась Большим Южным Водопадом, который когда-то перешел канатоходец Калим. Но и она мельчала, уступая натиску пустыни.
Плотина Мианэ. По поверьям, система плотины была построена еще основателями Балидета — Древними. Речная вода отводилась в систему водосливов и каналов, а створки плотины могли открываться для орошения шелковичных полей во время засухи и закрываться при наводнении.
Водомеры Мианэ. Находились на берегу плотины Мианэ. Три каменные человеческие фигуры с вытянутыми лицами и неестественно длинными руками изображали пайриков, которых дух реки Мианэ нанял к себе на службу. Так любили говорить старые кучеяры. Сейфуллах считал, что в статуях были запечатлены создатели плотины — Древние. Если из воды показывались ступни статуй, то это предвещало засуху. Тогда створы плотины открывались, и в поля пускали воду. Если же вода покрывала плечи изваяний, то это означало, что паводок поднялся слишком высоко, и створы закрывались.
Река Холустай. Соленая река, но многие притоки были пресноводыми. Часто пересыхала. У одного из ее притоков начинался Старый Тракт Земли Сех — самый короткий путь в Самрию. Кишел керхами.
Моря и острова:
Согдианское море. Разделяло Сикелию и Согдарию. Проложено много торговых маршрутов.
Плохие воды. Лежат к северу от Сикелии и к югу от Согдарии. Получили название из-за постоянных штормов и плохой погоды. Моряки верили, что за ними находится Конец Света. Даже шибанцы не решались заплывать дальше Северного Мыса Сикелии.
Тихое Море. Спокойные, теплые и богатые рыбой воды Тихого моря, тем не менее, отпугивали своей безграничностью. Считалось, что на Западе можно найти водопад, стекающий в никуда. Еще один конец мира. Также как и Плохие Воды никто из моряков не пересекал Тихое Море полностью.
Птичьи Острова. Небольшой архипелаг в Белом Море (ПОПРАВИТЬ КАРТУ). Были единственной территорией в Сикелии, которая в свое время не покорилась Жестоким. Согдария запретила торговлю с островитянами, не сумев простить поражения. Островитяне делали зеркала из морских раковин, а также бинты из водорослей, о которых ходили легенды. По слухам, если перевязать рану таким бинтом, она заживает за один день. Многие кучеярские купцы возили на острова контрабанду, рискуя лишиться кадуцея и головы. Легенды рассказывали, что островитяне — исполинского роста, живут веками, обладают невероятной силой и даже могут летать. Сами они показывались редко. Драганов ненавидели. Сейфуллах хотел обратиться к ним за помощью, в обмен собирался предложить землю. Островитянам ее катастрофически не хватало, так как население быстро росло.
Соседние страны:
Земля Чистых, Царство Негуса. Земли за Гургараном, где начиналось царство Негуса. Чистыми называли всех царедворцев Негуса. Согласно кучеярским преданиям, в царстве за Гургараном лежала земля богов. «Там нет ни войн, ни бедности, ни болезней. Сады цветут круглый год, скотина тучна, а женщины дарят свою любовь щедрее, чем солнце поливает эти пески светом. По красоте и величию дворец Негуса не сравнится ни с одним замком Согдарии. Он выстроен из цельного хрусталя, а крыша выложена из самоцветов и сверкает ярче светил на небе! Амбары и склады ломятся от драгоценных пряностей и роскоши, а фонтаны и бассейны наполнены вином и сладким нектаром. Любой из путешественников, добравшийся до дворца, будет желанным гостем и сможет оставаться в нем столько, сколько захочет. Каждый день тридцать тысяч гостей садятся за обеденный стол из цельного изумруда, который подпирают две колонны из аметиста. За таким столом нельзя захмелеть. Ты будешь весел весь пир, сколько бы вина не выпил! Через всю страну Негуса течет река, воды которой несут груды драгоценных камней. Эти самоцветы может подбирать каждый. Их столько много, что ими выкладывают мостовые. Одежды царя пошиты из кожи
