настоящей саламандры, очищенной в пламени. А в саду его дворца бьет источник жизни, который возвращает человеку силы и здоровье. Сам царь пил из него тридцать два раза, и ему уже шестьсот лет. Некоторые верят, что он бессмертен».
Шибан. Страна корабелов. Союзник и торговый партнер Согдарийской Империи. Находится на Юге Сикелийского континента
Песчаные государства. Небольшие страны на юге Сикелии, за Шибаном, находятся под его протекторатом.
Тибр. Страна за Песчаными государствами. Из-за дальнего расположения, сурового климата (очень сильные ветра) и отсутствия минералов или золота не привлекла внимания Согдарии.
Сангассия, Агода, Го-Дун, Ханство Чагаров. Страны, находящиеся на западе. Упоминаются в книге «Дэйра».
Дороги и тракты:
Караванные тропы. В Сикелии было три самых известных тропы. Холустайский Тракт — новая дорога, которая проходила через западный оазис и была длиннее остальных. Тракт Земли Сех — проходил к востоку от Холустайской пустыни, выходил к Фардосским степям, был самым коротким путем из Балидета в Самрию, но и самым опасным из-за керхов. Встречалось много колодцев, но в последние года многие пересохли. Старый Тракт Восточного Такыра. Им почти не пользовались из-за отдаленности и отсутствия колодцев. Но на нем, как считалось, было мало керхов.
Тракт Земли Сех. Старая дорога из Самрии в Балидет, проходящий восточнее Фардосских степей, между Холустайской пустыней и Карах-Антаром. Не использовалась купцами из-за керхов и наступления пустыни — многие источники пересохли. Начинался с колодца, который никогда не засыхал, но и его черед пришел. Когда Арлинг пошел по тракту, колодец уже засыпало. Тракт шел по узбою. Проходил мимо соляного озера, уже высохшего. Сверху было покрыто соляной коркой, но под ней все еще находилась трясина, ходить по озеру было опасно. Тракт, как и все дороги в пустыне, был устлан костьми людей и животных. Вдоль тракта было много оазисов и колодцев, кроме того это была самая короткая дорога в Самрию. Но из-за набегов керхов караванщики предпочитали ходить в Самрию окружным путем, по побережью.
Иштувэгский Тракт. Соединял Иштувэга с западными городами. Был заполнен беженцами, так как был единственной дорогой в Иштувэга, пролегал в горах и по Золотой Пустыне (на границе).
Дороги в пустыне. Любая дорога в пустыне начиналась с костей. Они обрамляли ее, словно бордюрные цветы, заботливо высаженные садовником. Чем крупнее был тракт, тем больше скелетов было насыпано вокруг него. Порой эти кости и черепа были единственными вехами, указывающими направление пути, так как легкий на подъем песок засыпал все дороги. И в этом заключалась жуткая ирония путешествий по пустыни. В смерти других живые искали свое спасение.
Другое:
Рамсдут. Мертвый город великанов в Холустайской пустыне. Предание гласит, что когда-то в Рамсдуте правили жестокие цари, которые грабили караваны и убивали путников. В конце концов, это навлекло гнев Нехебкая. Семь дней и семь ночей дули черные ветры, превратившие город в руины, а его жителей — в песок, который был развеян по всему Холустаю. В руинах Рамсдута много сокровищ, но уносить их нельзя. Если кто-то подбирает золото, сразу поднимается черный вихрь, и человек погибает в песках.
Ладонь Мира. Дом Великого Судьи, который строили для него керхи в трудные времена. «Ладонь Мира», где жил Сахар, находилась в Малом Исфахане. Там ВС вершил суд. «Ладонь Мира» строилась под большим секретам. Обычно представляла из себя Подземелье в горе, лабиринт. Его секреты знали лишь строители и посвященные браться. Строители после завершения строительства убивали себя. Братья молчали навеки.
Вековые дюны. По ним прокладывали маршруты караванных путей. Отличались более плотным песком, ветер не сдувал их с места на место. «В пустыне есть два вида дюн», — учил иман. Одни — быстрые и легкие, как шелковые нити, струятся по ветру, редко оставаясь на одном месте дольше недели. Они могут быть высокими, как охотничьи башни Балидета, однако их высота и мощь — иллюзорны. Но есть и другие — те, которые, словно древние исполины, веками наползают друг на друга, образуя крепости, разрушить которые не под силу даже самуму.
Самум. «Пыльный Дьявол», пылевая буря. Ветер усилился, но он был не освежающим, а горячим, словно дыхание дракона. К ним летели тучи пыли, которые через секунду заволокут все живое, поглотив даже солнце. Оно станет тусклым красным диском, а пыль будет везде — в одежде, сапогах, на зубах. Недаром кучеяры называли самум «Пыльным Дьяволом». С пылью прилетят мелкие камни, песок, трава. Столбы красновато-коричневых вихрей поднимутся ввысь на многие сали, сметая все на своем пути. Кожа станет сухой, словно лист бумаги, забытой у открытого огня.
Теббады. Сильные пустынные ветры, которые, по слухам, могли за секунду высушить из человека всю влагу.
Ветер поднимался всегда, когда в жизни Арлинга Регарди должна была произойти неприятность.
Сезон самумов. Начинался в Сикелии зимой. В это время большинство караванных путей были непроходимы.
Такыр. Равнина, покрытая твердой глиной. Арлинг не любил такыр, ему больше по душе были пустыни с барханами и дюнами из песка.
Солончаки Восточного Такыра. В таких местах керхи добывали соль. Они откалывали соляные корки, удаляли с них грязь и грузили на верблюдов. Какие-то куски соляных пластов они продавали племенам, которые встречались по пути, остальные везли к большой стоянке. Цибелла объяснила, что для того чтобы получить соль потребуется еще долго выпарывать их на костре, пока не выделятся чистые кристаллы. Они высоко ценились и часто использовались у кочевников вместо денег. Керхская соль всегда стоила в Балидете дороже соли из Муссавората или Шибана.
Узбой. Высохшее русло реки.
Глава 2. Архитектура и города
Города:
Самрия. Столица Сикелии. Арлингу напоминала Согдарию. Это был один из немногих городов Сикелии, возведенный на чистом месте, а не на древних руинах, оставшихся от Древних. В Самрии все было кучеярское — от простых домов, обильно украшенных традиционной лепниной, до приземистых, невысоких башен, которые были отличительной особенностью порта. Таких больше не строили ни в одном городе Малой Согдарии. Но драганское завоевание не прошло бесследно. Красный кирпич — почерк Согдианы — особенно полюбился кучеярам, которые так и не научились строить из него дома, зато обильно использовали в качестве украшения, возводя из него причудливые узоры и декоративные фигуры на стенах, в павильонах, дворах, на верандах, арках и куполах. Другим заимствованием были черепичные крыши, которых в последнее время становилось все больше. Свой отпечаток оставило и море. Морские бризы не приносили прохлады, зато щедро осыпали город солеными брызгами. Центром города служила гигантская площадь Майдани, выложенная белым мрамором и обнесенная
