медленно закатал рукава рубашки, обнажая сильные предплечья. А в следующий миг он стремительно бросился вперёд с такой скоростью, что враги не успели даже осознать происходящее. Его движения были отточены и грациозны, словно он исполнял смертельный танец среди неподготовленных партнёров.
— Кажется, гость нашей леди не просто любитель вечерних прогулок, — телохранитель с удивлением приподнял бровь, наблюдая, как противники разлетаются в стороны от точных ударов Добрыни.
Противники падали на землю один за другим. Добрыня действовал хладнокровно и эффективно, не делая ни одного лишнего движения. Казалось, он читает их мысли, предугадывая каждое действие. Виктория стояла неподалёку, наблюдая за происходящим с лёгкой улыбкой на губах.
— Надо же, как неожиданно, — пробормотал телохранитель, наблюдая за происходящим. — Да с таким парнем госпоже и телохранитель не нужен.
Когда последний враг с тихим стоном рухнул на землю, Добрыня обернулся к Виктории. Она подошла к нему, и в ее глазах сияла благодарность и нечто более глубокое. Они стояли так несколько мгновений, будто весь мир вокруг исчез, и лишь весенний ветер играл в их волосах.
— Похоже, тут назревает нечто большее, чем просто дружеские отношения, — телохранитель усмехнулся, пряча бинокль в карман.
Тем временем Виктория и Добрыня приблизились друг к другу, и их губы слились в поцелуе, полном страсти.
— Ну всё, теперь точно пора звонить маркизу, — телохранитель достал телефон, набирая номер.
Он набрал номер главы Рода, и ответ последовал почти мгновенно.
— Слушаю! — раздался на том конце строгий голос.
— Сэр, должен сообщить вам о последних событиях, — начал телохранитель с профессиональной холодностью.
— Говори!
— Ваша дочь была окружена двадцатью вооруженными противниками. Однако сейчас с ней всё в порядке, угрозы больше нет. А ещё, кажется, у вашей дочери намечаются… отношения, — телохранитель посмотрел на пару, стоящую в обнимку на холме.
— Конечно, с ней всё в порядке; если бы произошло иначе, ты бы уже был мёртв, Гюстав, — холодно отметил отец Виктории. — И да, о каких таких отношениях идёт речь? Только я, как глава Рода, могу дать одобрение её выбору. Кажется, ты забыл о своей второй обязанности — докладывать мне информацию до того, как ситуация станет серьёзной.
— Но в том-то и дело, что ничего серьёзного пока нет, — ответил Гюстав, стараясь сохранять невозмутимость. — К тому же, вам не о чем беспокоиться.
— Почему? Хочешь сказать, её ухажёр — сам сын Императора? — пробурчал маркиз.
— Не совсем, но тоже сойдёт, — усмехнулся Гюстав. — Сейчас сами поймете. Отправляю вам любопытное видео, которое успел записать, — он отодвинул телефон от уха и с нетерпением нажал на клавишу отправки, предвкушая реакцию маркиза.
Глава 12
Маркиз фон Адель восседал во главе овального стола в величественном зале, где потолок терялся в тенях высоких сводов, а стены украшали гербы и старинные полотна мастеров, давно ушедших в небытие. Тяжёлые портьеры из тёмно-красного бархата приглушали свет, придавая обстановке торжественную мрачность — словно сама история наблюдала за собравшимися аристократами.
Высокий и крепкий, маркиз напоминал древний дуб: прямая осанка, лицо, изрезанное глубокими морщинами — следами пережитых бурь. Серебристые волосы, зачесанные назад, открывали высокий лоб мыслителя, а ледяные голубые глаза смотрели на мир с холодным пренебрежением. Тонкие губы редко улыбались, а когда это случалось, собеседники начинали нервничать: чувство юмора маркиза было столь же острым, как и его клинок.
На нём был безупречный чёрный фрак, сшитый по старинным канонам, и белоснежная сорочка с высоким воротником. На пальце сверкал перстень с семейным гербом — напоминание о его знатном происхождении и непоколебимом статусе. Маркиз воплощал старые традиции: суровый, непоколебимый, как скала, противостоящая волнам.
За столом накалялась атмосфера: аристократы спорили о стратегии грядущей войны, бросаясь изысканными оскорблениями и цитатами из пыльных трактатов. Но их голоса для маркиза были не более, чем жужжанием мух.
Не обращая внимания на словесный шум, он незаметно вынул из внутреннего кармана миниатюрный планшет, замаскированный под антикварную записную книжку в кожаном переплёте. На экране мигало сообщение от телохранителя, приставленного к его дочери.
Маркиз коснулся экрана, и видео ожило. Увиденное заставило время остановиться. Внутри него вскипела буря: гнев, обида, негодование. Желание стереть дерзкого юнца с лица земли было столь сильным, что воздух вокруг мог бы замёрзнуть. Но лицо его осталось неподвижным, словно высеченным из мрамора.
Он склонился к своему помощнику, верному Эдуарду — невысокому мужчине с бледным лицом и глазами, бегающими из стороны в сторону, словно у мыши, загнанной в угол. Его бесцветные волосы были прилизаны назад, а манеры выдавали человека, привыкшего оставаться в тени.
— Эдуард, — негромко сказал маркиз, — у нас появилась новая задача.
Эдуард вздрогнул от неожиданности.
— М-маркиз, а как же встреча? — пролепетал он, косясь на шумных аристократов. — Вы ведь обсуждаете стратегию войны…
Маркиз окинул суровым и проницательным взглядом, который, казалось, мог пронзить насквозь.
— Уверен, эти господа прекрасно продолжат игру в солдатики и без меня, — усмехнулся он. — У меня есть дела поважнее бумажных баталий.
— Разумеется, маркиз. Я немедленно всё подготовлю, — Эдуард нервно кивнул, стараясь не задрожать.
Маркиз неторопливо поднялся. Несколько пар глаз скользнули по нему, но никто не осмелился задать вопросов. Его слово было законом, а уход — загадкой для остальных.
* * *
Роскошный лимузин с краснодеревной отделкой и кожаными сиденьями стремительно мчался по ночным улицам города. Мягкий свет ламп освещал сосредоточенное лицо маркиза, поглощенного чтением.
Перед ним лежала пухлая папка с досье на некоего Добрыню Добрынина. Страницы пестрели мелким шрифтом, фотографиями, копиями документов. Маркиз скрупулёзно изучал каждую деталь.
— Любопытно, — бормотал он, перелистывая страницы. — Поступил в академию без гроша в кармане, а затем прикупил себе дом без поддержки семьи. Ранг взмыл до небес без видимых причин… Редкость. И домик-то приобрёл ещё до повышения ранга, — маркиз прищурился, потирая подбородок. — Хитрец скрывал свои таланты, и весьма умело.
Он продолжал читать, отмечая: блестящие успехи в учёбе, участие в дуэлях, победы без единого поражения. Связи с влиятельными лицами, но ни одного намёка на прошлое.
— Мальчишка, играющий в прятки со всем миром, — усмехнулся маркиз. — Возможно, в нём есть искра. Хотя для моей дочери он точно не пара.
Вспомнив свой первоначальный гнев и желание стереть наглеца с лица земли, маркиз почувствовал, как ярость уступает место любопытству.
Он откинулся на спинку сиденья
