Но вообще-то я родом из островных ашкроманцев.
Внезапно оживившись, Анджин бегло сказал что-то незнакомцу на его языке. Тот обрадовано ответил. Двое продолжали трещать еще несколько минут. Брелина недовольно посмотрела на Иртана, который тоже не понимал, о чем они говорят.
— Простите за грубость, друзья, я давно не говорил на родном наречии! — обратился незнакомец к волку и брелине. — О, ведь я даже не представился. Меня зовут Ожбей. Вы, верно, голодные? Не отобедаете со мной?
Ожбей проводил путников за ближайший стол. Молодые люди неловко присели. На столе было довольно много еды, некоторые блюда выглядели незнакомыми.
— Смелее же, угощайтесь, за это не нужно платить. Ешьте, а я пока расскажу вам, в какое место вы попали, — сказал островитянин, подталкивая к Иртану большую плоскую тарелку с овощами. — Это поселение называется Нарны Тойрог. Ему несколько тысяч лет. Спросите, кем оно было основано? Никто не знает. Какой народ тут жил? Неизвестно. Посмотрите вокруг, здесь собрались люди разных национальностей, многие из них, как и вы, пришли издалека. Вы, наверное, удивились отсутствию внимания к вам, как к чужакам: здесь так принято. Считается, что все, кто приходят в Тойрог, оказываются здесь не случайно. Если человек придет сюда со злыми намерениями, он просто не увидит поселение и пройдет мимо. Анкримрон уже около двух лет находится в состоянии войны с южанами, но местных мужчин не призвали. Как так вышло? Никто из столичных посланцев не смог найти деревню. В стране ходят слухи о существовании Тойрога, они называют его деревней-призраком, но никто никогда его не видел и не знает наших точных координат. Это место нельзя найти, ища специально. Люди приходят сюда, находят здесь убежище, защиту от несправедливостей мира, некоторые остаются по несколько десятков лет. Одни не задерживаются надолго, покидая Тойрог, чтобы продолжить свой путь, другие проводят здесь всю жизнь, женятся, рожают детей. Здесь вам не нужно думать о карьере, общественном статусе или деньгах. Тут все живут словно одна большая семья, вместе ведут хозяйство, помогают друг другу. Запомните лишь одну вещь: однажды покинув Тойрог, обратно вам уже не вернуться.
Троица вяло ковыряла в своих тарелках, явно озадаченная таким обилием новых сведений.
— На каком языке здесь общаются между собой? — спросила Велисия.
— На кримронском, большинство жителей тут местные. Все новички постепенно учат его, хотя, бывает, можно с кем-то поговорить и на другом языке, как я сейчас делаю с вами.
— Вы выходите за пределы поселения?
— Разумеется, — глаза Ожбея загорелись, он был доволен проявленным новыми знакомым интересом, — мы считаем территорией Тойрога все, что находится в радиусе десяти километров от центра деревни. Ах, простите, в радиусе шести миль, если угодно, — поправился мужчина, заподозрив, что гости могут быть не знакомы с метрической системой.
— Как вы знаете, где заканчиваются эти десять километров? — поинтересовался койот.
— С трех сторон мы окружены лесом, выйдя за переделы которого, уже не вернешься, а с четвертой стороны протекает река, которую мы не переплываем. Это довольно просто. Человек не выйдет за пределы Тойрога случайно, лишь, если такого было его истинное желание.
Анджин и Велисия немного расслабились. Койот уплетал угощения за обе щеки, брелина, кажется, тоже была рада, что не пришлось есть на обед сусликов. Только волк все еще был заметно напряжен и беспрестанно оглядывал окружающих людей, выискивая скрытую опасность.
— Как вам здешняя еда? — спросил ашкроманец.
— Вкусно, немного напоминает то, что я пробовала в Драконьей Пасти, — сказала брелина со скромной улыбкой. Волк и койот невольно переглянулись при упоминании столицы Белых Драконов. Фазанка имела привычку выдавать слишком много подробностей о себе малознакомым людям.
— Слегка островато? — понимающе произнес Ожбей. — Сегодня обед готовили вон те замечательные барышни, Зея и Ину. Они родились на драконовой земле.
Велисия с интересом посмотрела на девушек. Они были похожи друг на друга как две капли воды. На вид были ненамного старше брелины. Обе были небольшого роста, телосложением тоненькие и изящные, со светлой кожей и длинными светло-рыжими волосами, по цвету напоминавшими клубничное молоко. Носы у обеих были маленькие, с низкой переносицей. Они были похожи на девушек с родины ее суженого. Сердце брелины забилось чаще от радостной мысли о том, что она, возможно, встретила кого-то, кто был хоть немного близок к ее дому.
— Вечером будет небольшое торжество. Кто-то из жителей сказал, что на его земле сегодня отмечают самую короткую ночь в году, так что мы будем праздновать до утра! Если желаете помочь в приготовлениях, милости прошу, — добавил Ожбей, его смуглое, испещренное шрамами лицо светилось дружелюбием.
После трапезы молодые люди вместе с жителями Тойрога прибрали длинные столы и помогли отмыть котлы и прочую посуду. Койот отправился с островитянином и некоторыми другими тойрожцами, мужчинами и женщинами, в лес, охотиться на кабана для вечернего пиршества. Волк отказался оставить брелину одну и везде следовал за ней по пятам, как приклеенный. Велисия неплохо говорила на драконьем языке, от чего Зея и Ину пришли в восторг. Разумеется, троица скрыла благородное происхождение фазанки, да тут никто особо этим и не интересовался. В Тойроге не любили задавать лишних вопросов, считая, что все необходимое человек расскажет сам, его не надо к этому принуждать. Драконьи сестры приняли Велисию как дорогую подружку. Девушки отвели ее в баню и одолжили ей кое-что из своей одежды, пообещав починить для нее платье. Иртана тоже не обделили вниманием, предложив сменную одежду и ему. Каждый раз поглядывая на волка, сестры от чего-то заговорщически хихикали.
Остаток дня молодые люди провели, помогая тойрожцам готовить угощения для вечера. После заката из леса вернулись охотники, принеся две крупные кабаньи туши и несколько кроликов. Ожбей и Анджин, кажется, нашли общий язык во всех смыслах. По всей видимости, оба были любителями поболтать: двое вели себя как старые друзья.
К полуночи все приготовления были завершены. Велисия оставила Иртана на площади, которую местные называли просто «круг», и присоединилась к Зее и Ину в их доме, чтобы привести себя в подобающий для праздника вид.
Фазанку переодели в тонкую, белую рубашку в пол, подпоясанную на талии, а на груди и длинных рукавах расшитую белыми нитками. Волосы заплели в свободную косу, вплетя маленькие синие полевые цветы.
— Ты очень красивая, — сказала Ину, укладывая тяжелую косу Велисии ей на плечо.
— Твоему жениху понравится, — подмигнув, добавила Зея.
— Кому? — удивленно переспросила брелина.
— Тому темненькому, Иртану! Разве он не твой жених? — спросила Ину.
— Ох, нет! Мы очень хорошие друзья с детства, — рассмеявшись, ответила брелина, придирчиво осматривая себя в темном зеркале, освещенном свечами.
— То-то
