Филипп учился в пятом классе, накануне Нового года мама спросила его:
— В каком костюме ты хочешь быть на празднике?
— Гондольера, — ответил Филипп.
— Кого-кого? — возмутился отец. — Гандонльера?
Отец работал крановщиком и никогда не интересовался Италией. Когда Филипп рассказал про венецианских лодочников, отец покачал головой и посоветовал:
— И все-таки лучше, сынок, нарядись зайчиком или волком. Не позорься.
Арина предложение Филиппа горячо поддержала, мечтательно закатила глаза:
— О, Италия! Чиабатта, фокачча, романьоньская пьядина, пистокку!
— Они далеко от Венеции? — спросил Филипп.
— Это сорта итальянского хлеба! — с упреком ответила Арина. — Чиабатту пекут в Москве, но из импортного замороженного теста. Хотя рецепт прост, нужно только правильные сорта муки и хорошие дрожжи. И кондитерка в Италии, наверное, потрясающая. Решено — едем!
Они купили тур по Италии и побывали не только в Венеции, но и в Риме и Флоренции. Впечатления от поездки остались самые прекрасные, но и сами Филипп и Арина запомнились персоналу гостиниц во всех трех городах. Дело в том, что каждый вечер, возвращаясь в гостиницу, Арина покупала полные пакеты хлеба и выпечки — на пробу. Остальные члены туристической группы думали, что молодая семья экономит на ужинах и трескает в номере булки. Но съедать такое количество было немыслимо.
— У вас углеводная диета? — спросила, не сдержав любопытства, одна женщина.
И кивнула на сумки, из которых торчали будто клюшки для гольфа батоны.
— Что не съедим, — ответил Филипп, — то понадкусываем.
Арина действительно только дегустировала продукты, потом записывала в свою тетрадочку название и свои впечатления. Наутро горничные обнаруживали в номере гору надкусанных хлебобулочных изделий и не решались их выбрасывать. Вечером Арина приносила новую партию для тестирования. К пятому дню пакеты с черствым хлебам и недоеденными пирожными занимали все горизонтальные поверхности в номере, включая пол и исключая только кровать.
Арина и Филипп никогда не останавливались в гостиницах и правил проживания не знали. Администрация отелей, хотя и привыкла к чудачествам постояльцев, такого еще не видела: не батареи бутылок от спиртного, а килограммы несъеденного хлеба! И поверх пакетов бумажка с несуразной надписью. Дело в том, что Арина и Филипп стеснялись сами вынести отходы дегустаций. Вносить — нормально, а выносить — неудобно, что персонал подумает? Персонал думал, что эти русские у них тараканов с мышами разведут. Арина выяснила, что мусор в Италии не выбрасывается скопом, а сортируется. Если выбросил пищевые отходы в бак для пластика и для бумаги — штраф. Экскурсовод сказала, что пищевые отходы называются «органика» или «мундиция умида» — «мусор влажный» в дословном переводе.
«Мундиция» запала Филиппу в голову, и он весь вечер у телевизора повторял это слово применительно к игре российских футболистов, проигравших очередной товарищеский матч. И так надоел Арине, что она выбрала «органику» для своих целей. Добросовестно писала на листочках бумаги «organics» и водружала на пакеты с надкусанными хлебобулочными изделиями. Но логика ее действий так и осталась непонятой персоналом отелей. Что имели в виду эти русские? От греха подальше, оставим пакеты нетронутыми.
Туристы из группы расспрашивали гидов о магазинах, о скидках, Арину же интересовало, где можно приобрести ферменты для хлебопечения. Но гиды слыхом не слыхивали о маточных дрожжах и отсылали в супермаркеты, где продавали обычные прессованные или сухие дрожжи.
Арина, если ее не остановить, могла часами рассказывать о дрожжах, об опаре, о закваске. Дрожжи — они живые, их выращивают как растения, они — настоящее чудо, превращающее смесь муки и воды в произведение хлебопечного искусства. Арина умела замесить слоеное, песочное, заварное тесто, но ее любимым было дрожжевое — дышащее, растущее, нежное, передающее свои свойства по наследству, потому что закваску делают с применением старого теста. Рабочий материал пекаря можно было бы сравнить с глиной скульптора, но сравнение будет не в пользу скульптора. Что глина? Не хватило, новой намесил. А тесто самое вкусное бывает, когда несколько раз поднялось. Его прокалывают или месят, чтобы высвободить пузырьки углекислого газа, и опять оставляют подняться. Тут появляется риск — дрожжам может не хватить сбраживаемого субстрата, и тесто перестанет дышать и расти.
К сожалению, местный завод по производству дрожжей не мог похвастаться отличной продукцией. Технология часто не соблюдалась, дрожжи выходили больными, слабыми и малоэффективными. Самой выращивать дрожжи сложно — процесс начинается с пробирок, с химической лаборатории со специальным оборудованием и термостатами. Поэтому хорошие исходные материалы: дрожжи, мука, разрыхлители и прочие добавки имели очень большое значение. Без качественных исходников не было смысла затевать дело. В современном производстве не обойтись без химических усилителей, но Арина не собиралась ими злоупотреблять.
Им потребовался без малого год, чтобы открыть свое дело. Было страшно ввязываться, так иногда страшно, что хотелось все бросить, пустить деньги на красивую беспечную жизнь, на зарубежные поездки — потратить миллионы и забыть о них. К счастью, приступы отчаяния у Арины и Филиппа не совпадали по времени. Когда у Арины опускались руки, муж оптимистично загибал пальцы:
— Во-первых, у нас есть бизнес-план. Во-вторых, не боги горшки обжигают. В-третьих, мы ничего не теряем из того, что у нас было год назад. Как свалились на нас деньги, так и уплывут.
— Правильно! — поддерживал зятя Аринин папа. — Надо как на рояле играть — глаза боятся, а руки делают.
Никто не понял сравнения, Аринина мама посмотрела на мужа подозрительно — что он под «роялем» имел в виду? И уточнила:
— Не корову продавать.
Родители Арины и Филиппа нервничали еще больше молодых. Понятие «открыть свой бизнес» относилось к сфере, в которую родители никогда не заглядывали и не мечтали. Но они хотели, чтобы дети вырвались в высшие сферы и неуклюже прятали свои страхи, активно помогали, чем могли.
Когда Филипп после очередного «динамо» поставщиков — обещали одну цену, по факту требуют более высокую — срывался и говорил, что в гробу видел этот бизнес, Арина, пребывая в другой фазе, успокаивала мужа и хвалила за то, что не пошел на поводу у рвачей и ханыг.
Им не удалось купить квартиру, зато приобрели помещение в сто двадцать квадратных метров на первом этаже в доме, который находился на бойком месте, в центре. Вместо престижной иномарки Филипп купил «Газель». Бизнес-план постоянно менялся, и от первичных задумок пришлось отказаться. Хотели развернуться по-взрослому: большой цех с печами, тестоделителями и тестоокруглителями, закаточными машинами, расстоечными камерами и шкафами, миксерами, хлеборезательными машинами и прочим оборудованием. В итоге остановились на мини-пекарне с самым необходимым оборудованием, которое разместилось на площади в сорок квадратных метров.
