Мигунов с искренним удивлением посмотрел на Горюна:
— Неужели вы всерьез допускаете иное?
— Но ведь это же Мешков предложил перебазироваться сюда! Я же говорил вам — ему не сидится на месте.
Теперь задумался Мигунов.
— Не сидится на месте? — повторил он. И еще пробормотал что-то невразумительное.
— Что? — переспросил Горюн.
Но Мигунов только неопределенно махнул рукой. Отвернувшись от Горюна, он бросил взгляд туда, где возле бесполезного теперь коронографа одиноко стоял Мешков. Он весь как-то сгорбился, руки бессильно повисли вдоль тела — на него было больно смотреть… Горюн между тем продолжал что-то говорить. Мигунов почувствовал, как в нем закипает раздражение.
— Оставьте, пожалуйста, — сухо бросил он.
Горюн обиженно повел плечами и отошел. Мгновение поколебавшись, Мигунов направился к Мешкову.
— Не стоит расстраиваться, — сказал он мягко. — Обыкновенное коварство природы. Закон падающего бутерброда.
— Что? — вздрогнув, переспросил Мешков. И с усилием улыбнулся: — Ну да, конечно…
— Из двух равновероятных событий всегда происходит наименее благоприятное, — продолжил Мигунов, стараясь отвлечь Мешкова от мрачных мыслей.
— Обидно, — тихо произнес Мешков, как бы отвечая самому себе. — Обидно за товарищей. Я хотел как лучше.
— Но мы еще не знаем, — резонно возразил Мигунов, — какая погода сейчас там, откуда мы уехали. Скорее всего, она и там испортилась. К тому же погода пока от нас не зависит. И от вас в том числе.
— Я пытался связаться с местными астрономами по мобильному телефону, но почему-то связь не работает.
Мешков как-то странно посмотрел на Мигунова и, повернувшись, медленно побрел по направлению к палаткам.
Утром следующего дня двинулись в обратный путь. Вниз ехали в тягостном молчании, словно возвращались с похорон. Мигунов предусмотрительно устроился подальше от Горюна, ему не хотелось возобновлять надоевший разговор. Мешков сидел в одиночестве — место рядом с ним осталось свободным. На полпути Мигунов поднялся и пересел к нему. Мешков бросил на него быстрый взгляд, но ничего не сказал.
Так в молчании они доехали до той площадки, где первоначально планировалось проведение наблюдений. Шофер, крутанув руль, лихо вписался в последний поворот, и сидевшим в автобусе открылось неожиданное зрелище.
Здания, в котором они недавно ночевали, да и самой площадки больше не существовало. Повсюду валялись бесформенные обломки камня, земля была разворочена, словно здесь прошел гигантский плуг.
Водитель затормозил так резко, что все едва не попадали со своих мест. Автобус остановился. Пораженные увиденным, ученые молча столпились возле развалин…
Мигунов заметил знакомого старика-сторожа, одиноко бродившего среди обломков, и поспешил к нему.
— Что тут произошло?
— Обвал, — глухо произнес старик. — Лавина.
— Когда же это случилось?
— Вчера днем… Во время затмения. Я жив остался только потому, что как раз в это время спустился в соседнюю деревню за продуктами. Видно, иное мне на роду написано…
— А какая была здесь вчера погода? — спросил подошедший Горюн.
Старик пожал плечами?
— Обычная.
Мигунов с интересом посмотрел на Горюна.
— По-вашему, было бы лучше, если бы мы остались?
Горюн промолчал.
— А между прочим, — продолжал Мигунов, — если бы не Мешков, мы бы вряд ли беседовали с вами сейчас на эту тему.
— Верно, — согласился Горюн. — Природа играет человеком.
— Выходит, — сказал Мигунов, — если испортилась во время наблюдений погода, то виноват Мешков. А если мы чудом избежали гибели, то это игра природы, случайное совпадение? Так?
Горюн изумленно посмотрел на Мигунова.
— А что же еще? Разумеется, счастливая случайность.
— Случайность… Случайное совпадение… — повторил про себя Мигунов, возвращаясь к автобусу. — Случайность — проявление необходимости… Нелепость какая-то. Он снова занял место рядом с Мешковым.
— Можно задать дурацкий вопрос? — спросил Мигунов, когда автобус, с трудом лавируя между обломками, выбрался на дорогу.
— Чего уж там, — безразлично отозвался Мешков. — Валяйте!
— Почему вы все-таки решили перебазироваться?
Руководитель экспедиции с интересом посмотрел на Мигунова, но не ответил.
— Может быть, вы чего-то опасались? — продолжал Мигунов.
— Опасался? — медленно переспросил Мешков. — Вы говорите — опасался?
— Я же предупредил — дурацкий вопрос.
Они надолго замолчали… Первым вновь заговорил Мигунов:
— И все-таки… разрешите еще один дурацкий вопрос. Не допускаете ли вы, что обвал был как-то связан с затмением?
Мешков медленно поднял глаза и, близоруко прищурившись, внимательно посмотрел на Мигунова.
— Возможно же, в принципе, такое, — продолжал развивать свою идею Мигунов. — В момент наступления полной фазы Солнце и Земля находятся на одной линии с Землей. Совместное приливное воздействие на фигуру нашей планеты… Разница невелика, но, в принципе, мог сработать спусковой механизм. Дополнительная деформация земной коры, давно накопившееся напряжение превысили предел прочности, сдвиг, трещина — вот вам и лавина. А может, резкое изменение температуры земной поверхности в момент покрытия Солнца Луной…
Он помолчал и заговорил уже более спокойно:
— Вспоминается один трагический случай: лунное затмение 16 октября 1978 года. А спустя несколько часов катастрофическое землетрясение в Иране. Впрочем, это могло быть и случайное совпадение… Возможно, вообще все это бред, и здесь у нас действовал совсем другой механизм. Да разве в механизме дело?
— А в чем же? — спросил Мешков, продолжая все так же пристально смотреть на Мигунова.
— А вот в чем… Данные о том, что здесь однажды уже происходило солнечное затмение… Легенда о юноше, сметенном лавиной в тот момент, когда померк день… Изображение дракона, пожирающего Солнце… След, прочерченный камнем на стене… Скатившийся с гор валун… Любопытный подбирается комплект, не правда ли? Вы, кажется, что-то говорили о пользе информационного шума?
— Так вы думаете?.. — произнес Мешков.
— Вот именно! Думаю, что это был интуитивный прогноз, основанный на подсознательном сопоставлении той совокупности данных, которые я только что перечислил. Нас всех спасла ваша интуиция!
— Странно… — глухо произнес Мешков. — Очень странно… Даю вам слово, что, принимая решение о перебазировании, я исходил из совершенно иных соображений. Я ведь неудачник, не так ли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
