извращенец, а еще к дамам пристает!» – высказала свое возмущение медсестра Жене, натянув на массажер презерватив с огромными усиками, фыркнув и уйдя из палаты на время сеанса интимного лечения…
Владимир вышел из машины, но не стал общаться со знакомыми в привычном дружеском тоне.
– Узнаете. И вы, и другие – все скоро узнают. Потом все вопросы, оставьте нас сегодня, пожалуйста. Приходите завтра утром.
Игорь сидел один в доме.
– Я чувствую, что не могу говорить сразу с несколькими. А они пугаются и начинают сразу соседей звать… – как будто оправдываясь, сказал он.
– Ты все на редкость правильно чувствуешь! А неизбежность и необходимость обеда чувствуешь? Пришествие пришествием, а обед по расписанию, – весело произнес Владимир, доставая продукты из сумки.
– …Позволь дать несколько советов, – продолжил он за обедом. – Первое: молчание тоже может быть красноречивым. Ты не должен никому ничего объяснять, оправдываться и что-то придумывать, лучше промолчи. И вообще: никто никому ничего не должен, никто ничем никому не обязан! Больше, чем на час, никто не нужен и крепче, чем взглядом, никто не связан! Пусть воображение людей само дает ответы на их вопросы. Оно скажет больше! Второе: спешка нужна при ловле блох, а вид бегущего генерала вызывает смех или панику. Так что никогда ни в чем не торопись. Третье: с толпой говорят не так, как с одним человеком, у нее другие инстинкты. Перед толпой можно признаться в ошибках, даже покаяться в чем-то, но боже упаси уступить ей в чем-то – раздавит сразу же. Можно не ставить себя выше ни одного человека, но ставить себя выше толпы этих человеков надо обязательно! А раз ты выше этой толпы – ты должен ею управлять.
– Есть книги по толпоуправлению? – спросил Антон.
– Есть, конечно. Но нам читать их, пожалуй, некогда. Мы предпочтем учиться у практиков. Сразу скажу про общие правила работы на публику: жестикуляция, логичность, самоуверенность и четкость голоса. А детали каждый вырабатывает для себя. К тому же толпа должна сначала узнать того, кто ее будет собирать, потом уже увидеть его вживую. Так что перед тем, как выйти сам к людям, пусти известие о себе.
– А если у Игоря не получится пыль в глаза пускать? – забеспокоился Антон.
– Если бы мне нужен был пылепускатель, я бы его тут легко нашел, а не к вам ехал. Разберемся, как правильно с максимальной пользой использовать уникальный дар, который имеется. Сразу условимся: пока – никаких развлечений, женщин, даже спиртного, никаких разговоров по душам о себе с кем бы то ни было, никаких просторечных выражений. Подготовимся к выходу на публику.
– И с чего начнем?
– С наглядных иллюстраций.
***
Вечером втроем на автомобиле отправились на просмотр иллюстраций. Владимир привез к какому-то окраинному Дворцу культуры. В здание стекались люди, большей частью женщины и пожилые. Афиша гласила, что через несколько минут начнутся «Беседы о вечности прорицателя Святослава», вход на которые бесплатный. Они прошли в зал, уселись на последнем ряду.
– Святослав – это псевдоним такой, по образцу попсового горлодера? – спросил Антон у Владимира.
– Нет, довольно удачное имя было на самом деле в паспорте. Менять не пришлось. Работает на сцене он у меня около года. Начинал на вокзале. Когда я его впервые там случайно встретил, в нем чуть душа держалась. Но народ к нему тянулся! И даже милиция не трогала: пару раз его патруль хотел забрать, он такого наговорил им, что сразу отстали. Но потом все расскажу, как у меня бизнес со Святославом пошел.
– Я должен стать его подобием? – произнес Игорь.
– Боже упаси! Все подобия в этом мире безнадежны. Но смотри на манеру держаться, приемы удержания внимания зала, работу со зрителем. Подумай, что людей удерживает в зале и заставляет приглашать сюда своих знакомых.
На сцену к стоящему микрофону вышла женщина средних лет с отрешенно-тоскливым взглядом, сделав молчаливую паузу, заговорила о том, что провидец Святослав – явление уникальное в мире Божьем и сама благодать, открывающая нам глаза, которая снизойдет на каждого, укрепившегося смиренным пониманием слов его. Свои истории произнесли и несколько осчастливленных провидцем товарищей.
Когда же вышел сам прорицатель, Игорь и Антон обменялись разочарованными взглядами: вместо ожидаемого ими седовласого колоритного старца с просветленным взором и добрым рокочущим голосом волхва появился безбородый худой темноволосый мужчина. Внешность явно не соответствовала имени. Одет мужчина был в обычный темный костюм. Взгляд его был острым и перебегающим с одного человека, сидящего в зале, на другого. Но голос был четким.
– Каждый из нас пришел из вечности и вернется в вечность, день его – это миг между вечностями. Кто знает, насколько он близок к вечности? Вечность, приближающаяся к каждому, уже вершит суд свой. И с ужасом узнаешь ты тот миг, когда коснется она тебя и отрешит от дел земных в наказание. Каждый уйдет в вечность, потому что каждый достоин наказания. Зло, совершенное семи поколениями предков человека, смотрит на него из вечности. И зову вас: познайте со мной то, что глядит на вас и судит вас…
Взгляд Святослава по-прежнему пронизывал одного человека за другим, на лице не выражалось никаких эмоций, но руки его словно гипнотизировали, в такт словам указывая плавными движениями на главное в каждом предложении, в каждом тезисе речи. Казалось, говорящий дирижирует сидящим в зале людям, заставляя их согласно кивать головой и запоминать самые яркие из выражений. Речь была плавной, текла неостановимо. Провидец излагал свое учение о воздействии на человека вечности, которая выпустила его из себя прожить жизнь, но следит за ним, посылая ему горести и радости по мере заслуг и грехов его самого и его предков.
– Говорю вам истинно: нет ни одного поступка человека, укрывшегося от вечности. И кто из предков должен держать ответ за настигшие вас несчастья и отведанное вами горе – вам неведомо, – говорил провидец. – Но открывается тайное немногим. Откройте и вы глаза на угрожающее вам. Ибо вечность смотрит на вас, всегда готовая поглотить обратно, и воздает каждому то, что принесли в эту вечность семь колен предков его. Знаю и вижу, что каждый обречен, но каждый может и во всеоружии встретить грядущие к нему беды…
Речь его становилась все быстрее, порой прерывалась, немного путалась, но слова срывались по-прежнему одно за другим. Святослав сам вдохновлялся от возможности говорить. Быстроту и вдохновенность речи нельзя было объяснить только актерским мастерством, создавалось впечатление о сверхъестественных способностях говорящего. Или о том, что речь заучена, как молитва, или о том, что говорящий имеет манию преследования какой-то навязчивой идеей. В зале воцарилось тягостно-испуганное ожидание.
Но речь провидца оборвалась неожиданно, и в ту же секунду на сцену вышла, видимо, стоявшая наготове та женщина.
