Мы шагаем, и я пытаюсь приноровиться к его скорости. Мне не нравится, когда он идет позади меня, – я ему не доверяю. Было слишком легко успокоить его, говорит мне мой мозг. Он знает, что я собираюсь сделать, продолжает он. Он всегда знает.
И что с того, что он знает? отвечаю я себе, играя с ножом в кармане. Так или иначе, это закончится сегодня.
Впереди нас тропа вьется в гору, засыпанная листьями эвкалипта и полосами их горючей толстой коры. Я слышу шелест в деревьях впереди. Резко останавливаюсь, от холода на моих руках пробегают мурашки.
– Что-то не так? – спрашивает он.
– Ты слышал это?
– Нет, – отвечает он, поднимая голову и прислушиваясь. – Здесь нет никого – парковка абсолютно пуста.
– Ты уверен? – говорю я. Мне не нужен какой-нибудь геройский свидетель, который попытается спасти жизнь тому, кто должен был умереть столетия тому назад.
– Я уверен.
Мы ждем, но ничего не слышим, кроме легкого ветерка из леса.
– Хочешь вернуться обратно? – спрашивает он, его глаза прикованы к деревьям.
– Нет, все в порядке, – говорю я, вновь начиная идти. Я иду быстрее, решительность наполняет мои мышцы.
Мы, тяжело дыша, подходим к крутому обрыву. Под нами простирается весь район залива, мерцающий, как ожившая топографическая карта. Отсюда мы можем видеть мост Золотые Ворота, окружающий мысы Марин. Города Беркли и Окленд, мерцающие в чистом воздухе. Мост через залив всего лишь полоса света, разрезающая беспокойную чистую воду.
– Красиво, – говорит он, беря меня за руку.
Ниже находится крутой обрыв. Я отпускаю его руку и придвигаюсь ближе к краю.
– Давай посмотрим, – говорю я, останавливаясь всего в нескольких футах от обрыва.
– И так хорошо, – говорит он. – Я лучше останусь здесь.
Я пожимаю плечами и продвигаюсь все ближе и ближе до тех пор, пока не вижу подножие горы. Луна омывает пропасть молочным светом. На дне находятся камни. Я закрываю глаза, всего лишь на секунду, и представляю скрученное и разбитое тело Ноя, лежащее внизу.
Нет, напоминаю я себе. Ты не увидишь этого. Он обернется в прах, как только ударится о камни.
– Я хочу, чтобы ты подошел ко мне, – говорю я, мой голос не дрожит.
Он медлит, затем приходит к решению.
– Ладно, но только на секунду.
И затем появляется возле меня. Я смотрю на его профиль в лунном свете, наполовину освещенный и наполовину скрытый в тени. Как и сам Кир. Наполовину влюбленный алхимик, искатель истины. Наполовину убийца.
– Взгляни на Сан-Франциско, – говорю я. – Он кажется таким нереальным. Похож на игрушечный город.
– Лучше я буду смотреть на тебя, – говорит он. Я чувствую его ладонь на моей щеке. Она шероховатая и теплая. Я издаю дрожащий вздох. – Ты такая красивая. – Я чувствую, как начинаю заливаться краской и проклинаю себя, что я настолько слабая, что начинаю краснеть в такой момент, тогда как должна бы злиться.
– Я считала, обычно ты не предпочитаешь блондинок, – говорю я беспечно. Его слабость – девушки с длинными каштановыми волосами.
– Какая глупость, – говорит он. – Мне нравишься ты. А красота – всего лишь отличное дополнение.
Я делаю еще один шаг ближе к краю, таща его за собой. Мы стоим в шаге от обрыва каньона. Я смогу это сделать. Я упаду вместе с ним, если потребуется. Мы обернемся в прах вместе, две древние души, пролившие слишком много крови.
– Спасибо, что пришел сюда со мной, – говорю я, обхватывая его руками сзади, пытаясь найти наилучшее расположение рук. В качестве рычага я приподнимаю локоть позади него.
– Мне действительно нужно было отвлечься, – шепчет он.
Я напрягаю мышцы на ногах. Но как только я собираюсь толкнуть его, он поворачивается ко мне. Я затаиваю дыхание, когда мой взгляд встречается с его озерно-синими глазами. Я перестаю быть столь холодной из-за них. Сперва я была не совсем уверена, почему. Его глаза были цвета воды, отражающей осколки солнца, падающие на залив.
Это были глаза Ноя.
Но это же Кир... так ведь?
Я колеблюсь. Я не решаюсь вновь. Меня пошатывает. Я закутываюсь в одежду. Господи Боже, прости меня, если я потеряю свой шанс. Но я должна быть уверена.
– Когда... твои чувства ко мне изменились? – Спрашиваю я.
– Ты и так уже это знаешь, – отвечает он, поглаживая мои волосы.
Во мне разрастается сомнение. Оно становится сильнее, как будто я просыпаюсь от анестезии.
– Скажи мне еще раз, – говорю я быстро, хватаясь за что-то, что, говорит мой мозг, уже ушло. Но другая часть меня, может алогичная часть, в этом не уверена.
Он усмехается.
– Ладно. Сразу после той автомобильной аварии. Кое-что стало... другим. Это началось той ночью, когда я обнаружил, как ты сбегаешь из своего дома.
– И что случилось сразу после этого? – настаиваю я.
Он задумчиво прикладывает руку к подбородку.
– Я заметил, что ты ведешь себя действительно странно. Прямо, как сейчас. И затем ты пошла спать обратно внутрь. Погоди. – Его голос становится напряженным. – У тебя повторное сотрясение, что ли?
Это невозможно. Это невозможно. Кир никак не смог бы этого узнать.
– Нет, – шепчу я. – В другую ночь ты прислал мне слово. Играя в нашу игру.
– Ага. И ты так и не ответила.
– Почему, – медленно спрашиваю я, – ты прислал то слово?
– Потому что у меня были буквы для него, гений. – Он нахмуривает брови; он явно в смятении.
– Скажи мне, почему? – прошу я.
Он вздыхает.
– Потому что тогда я только узнал о смерти мистера Шоу. Ладно? Я знаю, что он тебе не нравился. Но он учил меня некоторым вещам, прежде чем умер. Типа... я не знаю, тайных вещей. Он постоянно говорил об алхимии. – Его голос стал печальным.
Порывы ветра бьют меня, но я не двигаюсь с места. Я слушаю.
– И я просто сидел здесь, расстроенный, думая о нем, – продолжает он. – И я не знаю почему, но я набрал его на телефоне. Думаю, я пытался отвлечь себя. Я все смотрел на буквы, и слово появилось само по себе. Алхимия. Я имею в виду, оно послужило знаком, что с ним все в порядке. Это было похоже... будто его призрак говорил мне, что мне не стоит беспокоиться за него. Так что я набрал его. И мне стало легче.
Я молчу. Это он. Это Ной. Мой Ной.
Он отступает назад, оттягивая меня за собой, подальше от края. Подальше от смерти, произошедшей только в моем воображении. Он обнимает меня. Птичка покидает свою клетку.
Незащищенные от порывов ветра, мои губы сразу же нашли его, мои пальцы запутались в его волосах. Он ответил на поцелуй.
