Смотрю с высоты на реку Хань{121}
Три Сяна{122} смыкаютсяС Чуского царства{123} границей,
И девять потоковСливаются тут воедино.
Здесь тесно реке —Она землю покинуть стремится,
И гор не видатьЗа ее водяною равниной.
А на берегахРазрослись города и деревни,
Река омывает ихГрозно-седыми волнами.
Прекрасен СянъянКрасотой молодою и древней.
И, следуя Шаню{124},Я тут запирую с друзьями.
Живу в деревне на реке Цишуй{125}
Я — на покое,На Цишуй-реке.
Гор не видать —Равнина широка.
За рощей солнцеСкрылось вдалеке,
И, вместо улицы,Блестит река.
Уходит пастушонок,Глядя вдаль,
Собаки за людьмиБегут гурьбой.
Тот, кто развеялСтарую печаль,
Придет — запретКалитку за собой{126}.
Ожидаю Чу Гуан-си{127}, но он не приезжает
С утра все двериОткрываю снова,
Встаю, сажусь,Но не сидится что-то.
Когда ж дождусь яГостя дорогого,
Его встречая,Выйду за ворота?
…Но отзвучалиКолокола звуки
В весеннем паркеНад ночной столицей.
Ужель меняЗабыли вы в разлуке,
И грусть надолгоВ доме воцарится?
Осенью в горах
Дождь кончился,И небо чистым стало,
Но по прохладе чуешь —Скоро осень.
Ручей стремится,Огибая скалы,
Луна восходитСреди старых сосен.
Вдали я слышуЖенщин разговоры,
Уж поздно — надоК дому торопиться,
Пускай цветыСовсем увянут скоро, —
Я здесь останусь,Не вернусь в столицу.
Затяжной дождь над Ванчуанью
Дымки под дождемПотянулись лениво —
Здесь варят едуДля работников в поле.
А желтые иволгиПрячутся в ивах,
И белые цаплиЛетают на воле.
Привык к тишине яНа горном просторе,
Привык я поститься,Средь сосен гуляя.
О месте почетномДавно уж не спорю
И в мире живу я,Как птица лесная!
Написал, вернувшись в деревню
Слышу, у входа в долинуКолокола зазвучали.
Пора домой дровосекам,Пора домой рыбакам.
В сумерках, на закате,Горы полны печали,
И я один возвращаюсьК белеющим облакам.
Уже водяные орехиСозрели — держатся еле,
Ивовый пух летаетЛегкий и молодой.
Травы у тихой речкиБуйно зазеленели…
В глубокой тоске калиткуЗапер я за собой.
Поздней весной меня навестил губернатор Янь с друзьями
Совсем запущен старый сад —Я не трудился столько дней.
Зато немало редких книгВ библиотеке у меня;
Зато отличные грибыЯ приготовил для гостей,
Что навестить меня пришлиВ убогий дом на склоне дня.
Птенцов выводят воробьи,Едва появится трава;
А иволги — те запоют,Когда увянут все цветы.
И грустно каждому из нас,Что вот седеет голова,
Что вот опять проходит год, —И снова не сбылись мечты.
Вздыхаю о седине
Как стар я стал —Усталый и седой,
Как тяжко ноютСтарческие кости!
Я словноМежду небом и землей
Живу здесьНикому не нужным гостем.
Печалюсь горькоО горах родных.
Тут день и ночьПустые разговоры.
Что мнеДо собеседников моих?
Оставлю городИ уеду в горы.
Расставшись с моим младшим братом Цзинем{128}, поднялся к храму Синего Дракона{129} и гляжу вдаль на гору Ланьтяньшань{130}
На осенней дорогеС тобою расстались мы снова.
Бесконечная мглаОхватила немые просторы.
Я поднялся на холм,Но не вижу тебя, молодого, —
Вижу только туманИ покрытые тучами горы.
Ты исчез — растворилсяВ тумане холодном и синем.
Равнодушное небоПронзили ночные зарницы,
И тоскует душаО тебе, — ты живешь на чужбине,
И летит моя мысльЗа походной твоей колесницей.
Послом прибываю на пограничную заставу
В трясущейся колымагеЕду к дальней границе.
В стране, покоренной нами,Раскинул я свой шатер.
Гляжу: летит надо мноюДиких гусей вереница,
Летит она и стремитсяДомой, на родной простор.
В великой степи монгольскойДымок от костра печален,
Закат над длинной рекоюБагров, словно мой костер.
Сегодня в Сяогуани{131}Разведчики мне сказали,
Что далеко наместник —Он у Яньжаньских гор{132}.
Зимней ночью пишу о том, что у меня на сердце
Эта зимняя ночьХолодна, бесконечно длинна.
Бьют часы во дворце,И опять — тишина, тишина.
Побелела трава —На траве, как на мне, седина,
И сквозь голые ветвиПечальная светит луна.
Дорогие одеждыСо старческим спорят лицом —
Свет жестокой свечиВыделяет морщины на нем.
Знаю я: молодежьПолюбил Императорский дом{133}.
Я взгляну на себя —И мне стыдно идти на прием.
Прибыв в Хуачжоу{134}, смотрю через реку на город Лиян{135} и вспоминаю Дин Юя
За рекой заря восходит —Там светает понемногу,
Там деревья и кустарникРазрослись в дремучий лес.
Мы пришли, полюбовались,Но уже пора в дорогу;
Горный пик на горизонтеВ дымке облачной исчез.
Мы пришли, полюбовалисьИ уходим ранним утром.
Вас я, друг мой, не увижу —Широка речная гладь.
Но надеюсь, что рассказыО правленье вашем мудром
Всю далекую дорогуБудут нас сопровождать.
Отвечаю Чжану Пятому{136}
В Чжуннани есть лачуга —К ней заросла дорожка.
Там на седые горыГляжу я из окошка.
Гостей там не бывает,И заперты ворота.
Никто не потревожит, —Безделье и дремота.
Один ловлю я рыбуИ пью вино хмельное.
Приехал бы сюда тыИ стал бы жить со мною.
В горах Чжуннань
К столице древней подошлаЦепь величавых гор Тайи{137} —
Та, что от моря самогоХребты раскинула свои.
Вверху сомкнулись облака,Любуюсь я, как бел их цвет!
Под ними — дымки синева,Войдешь в нее — ее уж нет.
Цепь этих гордых гор странуСвоей громадой рассекла:
На юге — солнца ясный свет,На севере — сырая мгла.
С утра опять сюда приду,Вот только бы найти ночлег.
Пойду, пожалуй, за ручей —Там мне поможет дровосек.
Посылаю губернатору Вэй Чжи{138}
