—Речь шла о лампочках.
К злости, который испытывала Хоуп, примешалась капелька паники.
—Сколько раз тебе повторять, что дело совсем не в лампочках! Эй, ты что делаешь?
—Собираюсь посидеть, передохнуть минутку.
—Нет!
От ее резкого голоса, почти крика, Балбес забился в угол, сочтя за благо уйти с линии огня.
—Не смей садиться в это кресло, ты весь грязный!
—Слушай, хватит нудить, — с досадой бросил Райдер, но отошел от кресла и открыл окно, внимательно изучая конструкцию крыши.
—Даже не думай вылезать! Что я буду делать, если ты свалишься?
—Наберешь девять-один-один.
—Райдер, я не шучу. Позвони кому-нибудь из братьев или в пожарную часть.
—Черт побери, я не собираюсь звонить в пожарную часть только из-за того, что эта гребаная дверь не открывается!
Хоуп опять подняла вверх обе ладони, выдохнула, потом сама опустилась в кресло.
—Пожалуй, мне надо успокоиться.
—Хорошая мысль.
—И нечего мне хамить. — Хоуп откинула прядь волос: да уж, отросшие концы определенно мешают. — Я не запирала эту дверь.
—Хамить? — На лице Райдера заиграла презрительная усмешка, нет, скорее ухмылка. — Значит, я хамлю?
—Еще как! Ты не обязан питать ко мне теплых чувств, да и я, понимая это, стараюсь держаться от тебя подальше. Однако я управляю этой гостиницей и делаю это хорошо. Хочешь не хочешь, а иногда наши пути будут пересекаться. Постарайся хотя бы изображать любезность.
Райдер оперся спиной о дверной косяк.
—Не имею привычки изображать что-либо. И кто сказал, что я не питаю к тебе теплых чувств?
—Я сказала. При каждой встрече грубишь.
—А что, если это мой ответ воображалам, задирающим нос?
—Воображалам? — Хоуп, оскорбленная до глубины души, вытаращила глаза. — Я нисколечко не задираю нос!
—Задираешь, причем делаешь это на грани искусства. Ладно, не мое дело. — Райдер вновь подошел к окну и выглянул наружу.
—Ты хамишь и грубишь мне с самой первой встречи! И сейчас, в этой комнате, и тогда, когда здесь еще не было комнаты.
Хоуп отчетливо помнила это мгновение: перед глазами у нее все поплыло, внутри всколыхнулась горячая волна, а вокруг Райдера словно бы возник ореол света. Она отогнала воспоминание.
Райдер, тоже порядком разозленный, резко обернулся.
—Может, это из-за того, что ты смотришь на меня, будто я залепил тебе пощечину?
—И вовсе я на тебя так не смотрю. Просто... ох, сама не знаю.
—Или из-за того, что ты вечно расхаживаешь на высоченных каблуках.
—Вот как? Ты критикуешь мою обувь?
—Просто высказываю мнение.
Хоуп издала хриплый возглас — Райдеру он показался рычанием хищницы, — вскочила на ноги и забарабанила кулаком в дверь.
—Открывай немедленно, слышишь?!
—Откроет, когда захочет. Не колоти, только руку зашибешь.
—Не указывай, что мне делать. — Хоуп и сама не понимала, почему вполне нормальная реакция распалила ее гнев и откуда взялась эта легкая паника. — Ты... ты даже по имени меня не называешь! Как будто оно тебе неизвестно.
—Мне прекрасно известно твое имя. Хоуп, прекрати ломиться в дверь. Видишь, я знаю твое имя. Перестань.
Райдер приблизился к ней, накрыл ее острые кулачки руками, и она опять ощутила то же самое странное головокружение, ту же волну жара, поднявшуюся откуда-то изнутри. Осторожно прислонившись к двери, она повернула голову, чтобы посмотреть на Райдера.
Они опять близко-близко друг от друга, как и в Новый год. Так близко, что Хоуп видны золотистые искорки в зеленом море его глаз, сдерживаемые эмоции и настороженную внимательность во взгляде. Она вовсе не хотела льнуть к нему, тело сделало это за нее. Хоуп резко уперлась ладонью в грудь Райдера. Кажется, его сердце стучит неровно... Или она выдает желаемое за действительное — не одной же ей волноваться!
—Лиззи закрыла Оуэна и Эйвери в «Элизабет и Дарси», — вспомнила Хоуп. — Хотела, чтобы они... поцеловались, узнали друг друга получше. Романтичная натура.
Райдер на шаг отступил, и волшебство мгновенно рассеялось.
—Сейчас она просто вредина.
Окно, которое открыл Райдер, медленно закрылось само собой.
—Если не ошибаюсь, Лиззи делает нам официальное заявление.
Немного придя в себя, Хоуп провела рукой по волосам. В эту минуту она выглядела спокойнее, чем Райдер.
—Ради всего святого, Райдер, просто поцелуй меня, и все. Не волнуйся, ты не умрешь, зато Лиззи выпустит нас отсюда.
—А может, мне не нравится, когда женщины — хоть живые, хоть мертвые — мною манипулируют.
—Уверяю тебя, этот поцелуй не станет для меня главным событием дня, а гости вот-вот появятся. Или... — Хоуп взялась за телефон, — я звоню Оуэну.
—Нет, не звонишь.
Теперь он у нее на крючке. Чтобы кто-то из братьев пришел на помощь? Он не допустит такого унижения. Очевидно, поцеловать ее, по прикидке Райдера, — меньшее из двух зол. Повеселев, Хоуп улыбнулась.
—Закрой глаза и думай об Англии.
—Очень смешно.
Райдер шагнул к ней, уперся обеими ладонями в дверь.
—Учти, я делаю это только из-за того, что потерял кучу времени и мечтаю о холодном пиве.
—Хорошо.
Он подался вперед, на долю секунды замер на расстоянии вздоха. Не оценивать, приказала себе Хоуп. Не реагировать. Это ничего не значит. Ничего не значит!
Ее обдало жаром и светом, и от кончиков пальцев ног до самой макушки пробежала уже знакомая сладкая волна. Райдер не дотронулся до нее, сомкнулись лишь их губы, но Хоуп пришлось вонзить ногти в ладони, чтобы сдержать порыв и не податься вперед. Чтобы не обнять этого мужчину, не прижаться к нему всем телом. И все же она чуточку обмякла, расслабилась, наслаждаясь долгим поцелуем.
Райдер собирался лишь коротко чмокнуть Хоуп, как чмокнул бы знакомую, родственницу или невыразительную толстушку в годах с выводком внуков, однако погрузился в этот поцелуй весь без остатка. Вкус этой женщины, ее аромат, податливые губы... Ощущение было не приторно-сладким и не острым, нет, Райдер испытывал какую-то восхитительную, загадочную смесь одного и другого. Нечто связанное исключительно с Хоуп Бомонт. Оно, то есть она взволновала его глубже, чем следовало; сильнее, чем он того хотел. Отстраниться от нее стоило ему невероятного усилия.
Секунду или две он продолжал смотреть ей в глаза, а потом Хоуп выдохнула, разжала кулаки, осторожно взялась за дверную ручку.
—Ну вот. — Дверь открылась. — Сработало.
—Идем отсюда, пока она не передумала.
Как только они оказались в коридоре, Райдер сразу зашагал к ярко горевшему светильнику, поднял с пола плафон и водрузил его на место.
