Читаем без скачивания На острие ножа - Стивен Кеннел

Так я попал в самое худшее полицейское управление в Америке.

Потом мы с Алонсо пили пиво. Попутно он знакомил меня с новыми сослуживцами, в том числе и с Тэлботом Джонсом, чернокожим здоровяком устрашающей наружности. Позже Алонсо рассказал, что Джонса уволили из полиции нравов за неправомерное применение силы. В Хейвен-Парке Тэлбот Джонс возглавлял патрульную службу, а также временно исполнял обязанности заместителя начальника управления.

К концу вечера я немного перебрал. Мы с Алонсо вышли из «Фуэго» в первом часу ночи. Как ни странно, под фонарем моей «акуры» не оказалось.

— Вот тебе раз! — удивился я. — Где моя тачка?

— Эвакуировали на штрафстоянку. Извини! — Алонсо улыбнулся.

— Я ведь припарковался в разрешенном месте! Здесь нет знака «Стоянка запрещена»… Так в чем же дело?

— Добро пожаловать в Хейвен-Парк! — Он широко улыбнулся.

Вот уже третий раз за день я услышал эти слова.

Глава 9

Алонсо высадил меня у отеля «Хейвен-Парк-Инн» и велел завтра к девяти явиться к Тэлботу Джонсу.

— К завтрашнему утру братья Авила все устроят, — повторил Алонсо перед тем, как уехать.

Я поднялся к себе в номер, не снимая одежды, рухнул на кровать и уставился в потрескавшийся бурый потолок. И обивка мебели, и занавески воняли прогорклым жиром. Не иначе как прежние постояльцы готовили тако на электроплитке! День оказался длинным, но насыщенным. Я не знал, что ждет меня впереди, но был уверен в одном: меня поставили в общую очередь в их «кафетерии самообслуживания».

Спал я плохо. Часа в два ночи проснулся, услышав выстрелы и вой сирен. Правда, я так и не понял, где стреляли. Похоже, где-то неподалеку от отеля… До пяти я вслушивался, а потом забылся тревожным, беспокойным сном.

Мне снилось, что я снова поступил в Лос-Анджелесскую полицейскую академию в Элизиан-Парке; курсантская форма лежала у меня в небольшой холщовой сумке. На мне были джинсы и свитер с эмблемой ПУЛА. Меня душило радостное волнение, ведь я всегда мечтал служить в ПУЛА. Только поступив в академию, я наконец поверил, что моя мечта сбылась.

— Будет клево, — сказал я парню, стоящему рядом со мной в строю. Скорее бы началась учеба…

Проснувшись в семь, я вспомнил, где нахожусь, и хороший сон тут же испарился.

В полицейское управление Хейвен-Парка пришлось идти пешком. Правда, путь оказался коротким: два с половиной квартала по Пасифик-авеню. Утром я принял душ, но чувствовал себя грязным. Толкнув тяжелую застекленную дверь с золотыми буквами, я очутился на новом месте службы. Объяснил вольнонаемной дежурной, кто я такой, и она повела меня к Тэлботу Джонсу. Мы долго шли по длинному коридору, украшенному старыми черно-белыми снимками арестованных в Хейвен-Парке еще в сороковых годах.

Тэлбот Джонс, облаченный в форму, сидел за большим столом красного дерева. Кабинет у него оказался образцовым: на стенах почетные грамоты, дипломы и фотографии, на которых замначальника пожимает руки политикам и бизнесменам. На одном снимке Джонс стоял рядом с Рикки Россом, рыжим мозгляком с хитроумно зачесанными жидкими волосами. С виду Росс казался вполне безобидным — для тех, кто его не знал. Я отлично помнил кровожадный блеск в его светло-карих глазах!

Над столом Тэлбота Джонса висел также непременный атрибут подобных кабинетов: снимок команды детской бейсбольной лиги Хейвен-Парка. Не без удивления я прочитал подпись: оказывается, спонсором детской команды выступала местная ассоциация помощи бывшим заключенным. Улыбались довольные детишки. Над ними два тренера держали растяжку с надписью: «Попрощайся с тюрьмой!» Очень полезный спонсор… Возможно, когда юные бейсболисты подрастут, они воспользуются помощью ассоциации. По старой памяти.

Кроме того, в кабинете висело несколько фотографий низкорослого, но плотного латиноамериканца в белой панаме — очевидно, он питал пристрастие к этому головному убору. Поскольку лицо этого человека не раз мелькало на страницах других печатных изданий, я сразу узнал его — мэр Хейвен-Парка Сесил Братано.

— А-а-а, Скалли! — прогудел Тэлбот после того, как я заново представился ему по всей форме. Как будто вчера мы с ним вместе не пили в ночном клубе «Фуэго». Он посмотрел на лежащую перед ним компьютерную распечатку. — Значит, тебя вышибли из Лос-Анджелеса…

— Произошло недоразумение, — ответил я.

— Давай не будем пудрить друг другу мозги, идет? Вот тут передо мной лежит твое досье из ОСБ. Ты там здорово обгадился — они до сих пор отмываются.

— Будь по-вашему, капитан…

Я еще не до конца разобрался, как вести себя с новым начальником. Не хотелось сразу портить с ним отношения. Судя по всему, Тэлбот Джонс, громадный двухметровый чернокожий головорез, шутить не любил. Знавал я таких, как он. Люди его склада молчат, но внутри кипят от бешенства. С другой стороны, его самого выкинули из полиции нравов за то, что он без нужды избивал сутенеров. Вряд ли мои подвиги способны его отпугнуть…

Джонс побарабанил пальцами по моей анкете.

— Здешнюю обстановку сечешь? — спросил он.

— Алонсо Белл меня просветил. Капитан, я не склочник. Надеюсь, мы сработаемся.

Джонс нахмурился и снова принялся изучать мое досье.

— Здесь написано, что ты метко стреляешь и что у тебя большой опыт работы. Все верно?

— Да, до того маленького недоразумения, о котором вам все известно, был на хорошем счету.

— Угу, — буркнул он, по-прежнему не глядя на меня. — Насколько я понимаю, вчера ты познакомился с братьями Авила. Они растолковали тебе свои правила игры?

— Да. Мне кажется, я примерно понял, чего от меня ждут.

Джонс оторвался от бумаг и посмотрел на меня в упор.

— Ладно, Скалли! А теперь послушай, что я скажу. Здесь работа не такая, к какой ты привык в Лос-Анджелесе. У нас свои методы. Почти все жители Хейвен-Парка и Флитвуда — нелегалы без документов. Но мы не какая-нибудь, прости господи, Служба иммиграции и натурализации! Мы не хватаем людей за то, что они находятся на нашей территории без документов. Все они приезжают в Хейвен-Парк в первую очередь потому, что наш город предоставляет им убежище. Понял?

— Понял.

— Полицейское управление встроено в единую вертикаль власти с городской администрацией. Знаешь, что это значит?

— Все подчиняются приказам непосредственного начальства, вплоть до мэрии.

— Вот именно. Один шаг в сторону, против течения, один намек на несогласие — и ты уволен. Нам здесь не нужны борцы за справедливость типа шерифа Уайатта Эрпа с Дикого Запада или адвоката-радикала Уильяма Кунстлера. Твоя задача — играть по правилам городских властей. Будешь соблюдать наши законы — и все будет гладко, как по-писаному.

— А ваши правила и законы где-нибудь записаны? Можно на них взглянуть? — осведомился я.

— А то! — Джонс подтолкнул ко мне брошюрку. — Скалли, ты вообще как, сообразительный?

— Стараюсь.

— Не отрывайся от коллектива и не пытайся изменить существующий у нас порядок вещей. Вот, почитай. Здесь говорится, что сотрудник полицейского управления Хейвен-Парка обязан неуклонно придерживаться принципов нашей работы и разбираться с уличными происшествиями в соответствии с приказами, перечисленными здесь в письменном виде. Никакой самодеятельности, никаких закулисных сделок! Конечно, про откаты я не говорю. Как говорится, дают — бери, но не забывай отстегивать вышестоящему начальству установленную долю, а именно половину!

— «Принцип самообслуживания»…

Джонс долго молча смотрел на меня. Потом кашлянул и спросил:

— Знаешь, где местная начальная школа?

— Не знаю, но выясню.

— Через два квартала, на Пайн-стрит. Начальная школа была там раньше, а сейчас наше управление разместило в здании тренировочную базу и склад. Найдешь завскладом Арнольда Бейла. Он выдаст тебе обмундирование, комплект патрульного и проведет инструктаж. Раз ты служил в ПУЛА и вроде не полный идиот, пока обойдемся без курсов повышения квалификации. Сразу приступишь к охране общественного порядка в Хейвен-Парке. После того как мы получили флитвудский контракт, у нас нехватка личного состава, новички нам очень кстати. Кое-какие экзамены тебе придется сдавать, но попозже.

— Очень вам признателен, сэр!

— На время испытательного срока твой наставник и командир сержант Алонсо Белл. Он за тебя поручился, поэтому будет тебя обучать.

— Я очень рад, сэр.

— И еще кое-что. Первое. Мы здесь не для того, чтобы служить и защищать, как внушают копам в Городе ангелов. Выкинь из головы все громкие слова. Если начнешь защищать сборщиков салата, которые живут в нашей дыре, тебе кранты. Не пытайся с ними подружиться. Все они козлы! Второе. В нашем управлении забудь о равных возможностях. Баб мы на работу не берем. Если ты за бабское равноправие, отправляйся в другое место. Латиносов у нас тоже мало, раз-два и обчелся. В основном сотрудники черные или белые, ну, еще несколько азиатов. Мне тут сказали, что ты немножко шуруешь по-испански, это очень кстати. Далее, борцы за свободу нам не нужны. И долбаный полицейский профсоюз нам тоже ни к чему. Нам и так хорошо. А если тебя что-нибудь не устраивает… никто тебя не держит, выход вон там. — Он ткнул пальцем мне за спину.