Сколько времени? Кое-как повернувшись поудобней, достал из сумы часы – большую луковицу на кожаном ремешке. Чёрт, зачем мастер сделал такую массивную крышку? Пулю остановит! Такое изделие в карман не запихнёшь, весит, как гиря приморского торгаша. Второй час пополудни, ничего себе! Быстро спрятал прибор от чужих глаз. Часы и огнестрел я лишний раз стараюсь не показывать. Если пороховой пистолет почти никто не опознаёт, то об этом чуде механического гения люди наслышаны, но покупают очень редко. Зря.
А пистолет я себе уже второй заказал, слегка усовершенствованной модели, внёс предоплату. Если всё будет нормально, то заказ получу в Бикаде, мастер серьёзный, подвести не должен. С двумя пистолетами в кобурах пробираться на север намного сподручней, чем с улыбкой и добрым словом.
Странные времена на Ванкоре…
Механика уже развита, но спросом не пользуется, в том числе и карманные часы. Так же как и меч, часы встали мне в кругленькую сумму, издержался под ноль… Пришлось наниматься на острова, где я и набрал большую часть карточек, потом два месяца работал свободным охотником за головами. Заработанные честным и не очень трудом деньги тратил на покупку мало-мальски высокотехнологичных вещичек.
И на получение информации, конечно.
Жарко. Ноги в сапогах буквально горели – быстренько сбросил обувь, сразу же высунув отпаренные голые пятки за край повозки. И поясной ремень расстегнул. Набрав воды из фляги, я сполоснул рот и выплюнул под колёса. Напился.
Что у нас нового в сфере наблюдения?
Средних лет возничий последней повозки нагло дремал, склонив патлатую голову к коленям. У него была бесформенная войлочная шляпа с обвислыми полями, когда-то темно-зеленая, сбоку за лентой вяло колышутся три совиных пера. Бурая от пота изношенная рубаха с разноцветными заплатами. Сбоку лежит короткое копьё и топор на длинной рукояти. На задке последней телеги вроде бы кто-то прилёг. Тоже дремлет, подлец.
Просто замечательно ведётся наблюдение в нашем конвое…
Ладно, лично я сплю по законному праву отчаянного победителя опасной нечисти, а вот некоторые, смотрю, спят и во время работы. Мой что, тоже дрыхнет? Я приподнялся, стараясь рассмотреть возничего впереди. Ни черта не видно, хозяева загрузили телеги по максимуму, сразу за подстилкой из сена стоят кули и ящики штабелем. Надо вставать, а лень, разморило. Праздного интереса ради попробовал тряхануть один из ящиков, вроде что-то глухо звякнуло! Перевёл взгляд на свой кувшин, приподнял, тряхнул – почти полный. Не хочу. Сознание ясное, что и требуется.
С кряхтением перевернулся набок и увидел деревню.
Вот тут уж я проснулся окончательно! Что за населённый пункт, где моя карта?
– Возничий!
Битюги чуть подняли головы, в глазах появился какой-то интерес – происшествие! Парень, намотав вожжи на руку, всё так же продолжал клевать головой.
– Возничий, скотина, чтоб ты башкой ткнулся в задницу своего коня! Э-гей! Слышишь, мешок с костями? Проснись!
Наконец он очнулся, оторопело обвёл мутными глазами всё вокруг, поднял было хлыст с вплетённой в кончик шнура свинчаткой «радость волка», передумал и ответил:
– Слушаю вас, господин вольный странник!
– Что это за деревня, я тебя спрашиваю? Как называется?
– Меня? Да ить леший её знает! – радостно проорал мужик, поняв, что ругать его не будут. – Село как село… Глухомань.
Крякнув ещё раз, я взял карту, нашёл место и поставил навигационную отметку – «село Глухое». Вот такая у меня картография на Ванкоре.
Мимо медленно проплывали избы.
В большинстве краёв и земель крестьянские дома строят из дерева – срубы ставят. И только на юге, где строевого леса вечно не хватает, владельцы живут в домах из туфа, у наиболее зажиточных – из хорошего гранита. Чем дальше на север, тем камня в строительстве меньше, из него складывают стены фортов, церквей, монастырей, замков и крепостей – серьёзных, статусных сооружений.
Зачем мучиться, если леса навалом, а с ним здесь умеет работать каждый первый?
Вдали от городов деревянные дома, раскинувшиеся вдоль дорог и рек континента, частенько покрывают соломой, которая в особо голодные зимы уходит на корм отощавшей скотине. А что, разумно, съедобный дом… В Глухом – сплошные срубы, небольшие, но крепкие, солидные. Людей во дворах пока не видно, хотя две двери открыты настежь.
Я знаю, что там внутри.
Лавки и нары, длинные полки на стенах. Чаще всего примитивный очаг, такие очень медленно уступают место полноценным печам… Трубы вижу не на всех строениях, кое-где вместо дымохода зияет дыра в потолке – когда хозяева начинают топить, то хоть беги, смрадный дым заполняет всё жилище. Маленькие окошки кое-где закрыты деревянными ставнями, на рамах стоит особо выделанный пузырь или тонкая кожа. Стекло простому крестьянину не по карману, оно используется в домах местных сеньоров и, конечно, в жилищах большинства городских жителей.
Вышка охранника! Ажурная конструкция возведена поодаль от дороги; похоже, большая часть внимания часового направлена в поле, в сторону тёмного матёрого леса. Лесенки, остроконечная четырёхскатная крыша над широкой площадкой, в центре которой стоит баллиста на поворотном лафете, новенькая, даже дерево не потемнело. Значит, это вольная деревня, сеньора у них нет. Повернувшись к дороге, часовой помахал рукой. Не мне, кто-то из обозных его поприветствовал.
«Крикнуть, что ли?» – подумалось лениво.
Пусть скажет, как на самом деле называется объект охраны… Служивый на вышке, демонстративно показывая зевакам службу, повернулся и важно оглядел из-под ладони далёкий лес. К бесам, не буду! Если у вас вольная деревня – ставьте табличку с названием, как положено, грамотных людей на Ванкоре вполне хватает.
«Так и будете теперь навеки глуховцами, как в карте зафиксировано. – мстительно решил я. – Карта – это вам, пейзане, не шуточки, хрен потом чего докажете».
Только подумал, как тут же увидел табличку на обочине. С размытыми дождями буквами.
Сплюнув от досады на пыльную землю, я обвёл название пожирней. Всё, теперь можно прятать, ближайший населённый пункт появится километров через десять, не раньше. Укладывая сложенный вчетверо лист пергамента в суму, я машинально перебрал пальцами стопку карточек оказания охранных услуг. Целая коллекция, хорошо работаю! Вот и Дез Спири вручил очередную. Стандартные прямоугольники из грубого плотного картона свидетельствуют: предъявитель сего удостоверения хорошо проявил себя в бою, защищая мирных людей и их имущество. Это не только рекомендация на будущее, но и своеобразный именной сертификат, ибо требования и оценки бывают разными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
