Клюка для правой руки гораздо короче, но окована крепче, сразу в нескольких местах.
Расскажу, как этот уникальный комплект работает при нападении дикой или же плохо воспитанной собаки, вокруг деревень такие попадаются частенько. Эффективно и против волка, даже самого крупного.
При нападении паломник просто протягивает левой рукой длинный шест, тыча им в морду хищника – любое существо волчьей крови рефлекторно вцепляется в палку, как в наиболее опасного врага. И тут же получает страшный, поистине сокрушающий удар по голове тяжеленной окованной дубиной справа. Добавлять, как правило, не требуется, самый крепкий череп разлетается на куски. Представляете, какой силы руки надо иметь для такой техники?
В ходовом режиме паломник неторопливо бредёт по дороге, используя свои посохи, как дополнительные точки опоры. Да, как те самые клюки… Бормочет что-то себе под нос, может даже тихонько петь. Но всё меняется с появлением опасности.
Не стоит с ними связываться – просто совет. Обычно они входят в одну из многочисленных сект, за спиной у каждого есть поддержка товарищей. Себе дороже будет.
Принесли суп и вино, свинину – чуть позже.
– Дорогой Гел, прошу, поднимайте бокал! За наше оружие! – я придвинул внушительного объёма сосуд поближе к собутыльнику.
– Вот это ты предложил правильно, Марк! Эх… Чувствую, слишком рано утром встать не получится, не проснусь я. А что делать?
– Только пить.
– Хе-хе! Вольный странник, говоришь? Ну-ну, – мы пригубили одновременно, практически одновременно же и оторвались. Вино действительно знатное – в меру терпкое, в меру сладкое. Полбокала как не бывало.
Боже, как вовремя мне попался этот чудесный суп!
Ещё немного, и испорчу желудок таким режимом питания, надо чаще есть горячее жидкое. За долгое время странствий в одиночестве постепенно забывается, что человек может смертельно уставать даже от сухомятки.
Ближе к дальней стене за длинным столом сидят торговцы, это их телеги я видел во дворе. Пятеро мужчин самых разных возрастов, одна женщина средних лет. Молодая симпатичная девчонка сидит с самого края, своих не слушает. Рядом с ней маленькая пустая тарелка. Девица подставила руку под подбородок, мечтательно глядя из-под длинных чёрных ресниц куда-то на стену. Не замечая, что я наблюдаю за ней, девушка вдруг чуть грустно улыбнулась, встряхнула волосами, словно сбрасывая наваждение. Какая тут еда, в голове у вынужденной странницы-инфанты вертелась романтическая осень. А в зале смотреть ей не на кого, сверстников не видно.
Я перевёл взгляд и сразу увидел небольшой портрет над камином с изображением какого-то молодого человека. На заднем плане парусник… Наверное, это сын хозяина. Ясно, почему ей хочется лишний раз посмотреть именно туда, а не на родственничков или подвыпивших посетителей. Далась ей эта торговля на скучных деревенских ярмарках в компании с родителями…
В стороне ужинают двое: спокойные мужчина и женщина, скорее всего, семейная пара, тоже фриланы. И две скучающие воблы. Нет, все они – не путники, не с дороги пришли… Неужели поблизости есть деревня фрилан? Чёртова карта, как много нужной информации на ней отсутствует!
В другом углу – двое мужчин в чёрных костюмах чиновников, при свете двух свечей они разговаривают очень тихо, не обращая внимания на остальных посетителей. О народе пекутся. Думают, как бы им лучше обустроить Ванкору.
– Проклятье, Марк, не могу молчать! – взревел Геллерт, отодвигая почти пустой бокал. – Уж очень хитро устроены ножны твоего меча, а! Они дву-цветные! И что, многих ты поймал на этот фокус?
Я кивнул. Многих.
Нижняя часть ножен затемнена, а верхняя, рыжая, хорошо заметна, на солнце даже бросается в глаза. Это маскировка. Если не присматриваться, то кажется, что меч весьма среднего размера. Несерьёзный какой-то.
– Слушай, Марк, как воин воину… Я же умру от любопытства! Позволишь подержать твое оружие в руках?
Кивнул опять. Не стоит на пустом месте вызывать неприязнь.
– Только не вытаскивай более чем на треть.
– Что ты, я не пастух! – даже возмутился он. – Или правил не знаю…
Полуторная рукоять почти полностью утонула в огромной волосатой лапе.
– Ого! Да быть этого не может, чтоб я лопнул, – изумлённо прошептал он. – Меч лёгкий, словно пушинка! Ванк всемилостивый и все святые моего дома, из чего же он сделан? И узкий… Чуть-чуть, и будет шило.
Ты даже не знаешь, насколько прав, Гел… Это уже почти шпага, вы тут пока не знаете, что это такое, новация, прогресс, обязательный даже на Ванкоре, такие вещи я исправно отслеживаю всю историю своего пути. А оружие и есть двигатель прогресса.
– Покажи сам, – попросил он тактично.
Я взял меч, вытащил из ножен на приемлемую в правилах поведения внутри таверн треть, снова положил на стол и склонился поближе.
– Это булат.
– Проклятье, сегодня вечер открытий! – опять заорал вояка.
– Тише ты! – я поднёс палец к губам.
Сидящий неподалёку паломник недовольно поморщился, они проклятий не любят. А я не люблю лишнего внимания к своему оружию.
– Потише, Гел, прошу, – повторил я, – пугаем людей.
– Да, да… Никогда не видел, только слышал, что существует такое магическое железо! Марк, скажи честно, как на духу, это магический булат?
– Видишь ли, мой друг, любой булат по-своему волшебен, – я, немного смутившись, слегка развёл руки в сторону.
– Он заколдован? Мне рассказывали, что булат всегда…
– Нет, не заколдован, – прервал его я. – После заклятия оружие сразу потяжелеет, причём существенно, ты же знаешь, потеряется смысл… В ходе боя будет резко меняться вес. Частички серебра в булат влиты, частички разных амулетов тоже.
– А знаешь, это правильно, – подумав, решил Геллерт. – Привыкнешь надеяться на магию, расслабишься и рано или поздно влипнешь в нехорошую историю. Нет лучшего волшебства, чем регулярные тренировки на поединках или в фехтовальном зале.
Как можно не согласиться с таким тезисом?
– Расскажи чуть побольше, прошу!
Я склонился ещё раз:
– Видишь по одному долу с каждой стороны клинка?
– А как же!
– Они чуть смещены от центральной оси клинка, а не выкованы напротив друг друга, как это делается обычно… Такие долы позволяют сделать булатное оружие ещё более лёгким, более узким при сохранении прочности. Их очень сложно сделать правильно на такой длине. Может повести клинок.
Геллерт шумно почмокал губами.
– Кажется, я уже догадываюсь об особенностях техники… Точность и скорость удара, я прав?
Мне что, весь вечер кивать придётся?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
