Рядом со стойкой мальчик лет двенадцати тихо наигрывал на мандолине спокойные и немного грустные мелодии.
Я повертел давно затвердевший от впитавшегося жира и пота кусок кожи в руках, пытаясь бросить на него побольше света. Меню, судя по всему, не менялось не меньше года… Надо же, есть суп! Небывальщина, за время странствий это, пожалуй, лишь третья таверна, в которой поздним вечером подают суп. Обязательно возьму! Сырно-грибной, в горшочке с хлебной крышкой – это просто сказка. Решено, надо брать большую порцию.
В камине, как положено, крутилась на вертеле средних размеров хрюшка, с одного боку уже умело подрезанная до рёбрышек. Рядом на корточках сидел Бич с узким и длинным ножом в кулаке. Служка потянул на себя рычаг, торчащий из стены: деревянные зубчатые шестерни привода мягко расцепились, вертел остановился. «Гидромеханический привод. Это говорит о солидности заведения! Значит, рядом есть ручей, а хозяин не поскупился заплатить за постройку машины хорошему мастеру».
На Ванкоре уже появились первые механики, и очень неплохие. В домах некоторых представителей знати или же у людей, любознательных к наукам, на стене висят часы-ходики. У Деза Спири они тоже имеются, для таверн это большая редкость. Не думаю, что совершать подобные покупки хозяину позволяет товарооборот заведения, скорее всего, это прошлые накопления. Стартовые вложения.
Сколько на них? Полпервого ночи.
– Суп, большую порцию! И хороший кусок жареной свинины, с хрустящей корочкой и с жирком, – решил я. – Без варенья. Без мёда. Хрен или горчица.
В этих краях все как с ума сошли со своим липовым мёдом и вареньем из лесной ягоды: всюду суют, в любое блюдо. Потому что это уже материк, лесные места, «мясные», как я порой говорю. Не то что в приморской Маймече, где люди помешаны на рыбной кухне. А я что рыбу, что морских гадов не уважаю. Соскучился по мясу.
– Есть и то, и другое.
– Тогда хрен со мной.
– Понял! Пиво? – спросил трактирщик. – У нас отличное, тёмное.
– Ни в коем случае! – Пиво я в принципе не люблю. Хитро посмотрев на Геллерта, я решительно заказал: – Сладкое красное, два самых больших бокала, какие только найдутся в вашем уютном заведении.
Он тут же послал заказ на кухню.
– Вино тоже великолепное, – не стал спорить трактирщик.
Кивнув, он удалился за стойку бариста, озадачив с опаской поглядывающего на воина Никоса, по всему виду тоже местного. Тем временем Бич, сидя у вертела, издали показывал мне ножом возможные лакомые куски. Наконец я кивнул, и он включил привод – пусть дожарится, раз постоялец требует корочку.
Так… Всё, теперь можно расслабиться и поставить меч в угол, что я и сделал. Медвежий нож остался в номере. Но меч всегда со мной, я с ним даже в нужник пойду, и эта диковатая, казалось бы, привычка не раз спасала мне жизнь.
– Вольный странник он…
Сосед по столу всё не мог успокоиться.
– Чтобы человек мог уверенно работать клинком такой длины, у него должна быть школа! Хорошая выучка, подкрепляемая постоянной практикой. Как с практикой?
– Более чем, увы, – грустно вздохнул я. – Говоря начистоту, хотелось бы поменьше.
У меня мало поклажи, как вы уже знаете, даже запасной рубашки нет.
Есть деньги. Я хорошо знаю, насколько это выгодно – путешествовать не с тяжёлыми котомками, а с деньгами. Денег мне нужно много, предстоящие задачи, без сомнений, потребуют именно их. Одинокий вольный странник всегда представляется некоторым уродам лёгкой добычей: нет-нет да и наскочит кто-нибудь. Кроме того, у меня имеются и враги, временами кто-то из них меня настигает, так что у меча действительно есть работа… Чужую рубашку я ни за что не возьму, оружие тоже не интересует, разве что наиболее хороший клинок заберу на продажу. А деньги забираю всегда.
– А зачем нам поменьше, дорогой Марк? Воины должны сражаться, раз выбрали такой путь! За честь сословия и кошелёк, свой или временной подружки из ближайшей деревни! – сладко потянувшись, философски заметил сосед по столу, тут же сделал огромный последний глоток и ударил тяжёлым бокалом по столешнице. – Никос, стервец, я сейчас высохну!
На правой руке у Геллерта красовались сразу три большущих серебряных перстня, ну, у такой практики есть и боевая функция, это воинские перстни, для драки. На левой – всего один серебряный, рядом с ним на безымянном пальце еле заметно мерцало подсвеченное изнутри кольцо-амулет, компенсатор силы удара. Грамотно. Очень мало есть на свете людей с абсолютно одинаково развитыми руками. На практике одна всегда слабей. Запястья у него широкие, это значит, что сухожилия сильные, толстые.
Серьёзный мужчина. Опытный, очень опасный в бою.
С виду весёлый, не прочь при случае поболтать. Компанейский. Хотя главные качества настоящего воина другие: беспредельная хладнокровность, постоянная готовность к драке, безжалостность к врагу, эгоизм, отсутствие эмоций и нацеленность на убийство – наверняка это всё присутствует в полной мере…
Мне весьма приятно пообщаться с таким собутыльником.
Услышав звон маленького колокольчика у двери, трактирщик, так же как все в зале, быстро поднял голову и сразу упёрся взглядом в человека в коричневом плаще с капюшоном. Вошедший, чтобы не смущать притихший на несколько секунд народ, сразу сбросил капюшон с головы. Как он прошёл через калитку беззвучно? Хозяин таверны удивления не выказал, только чуть громче стукнул счётами по стойке, ожидая, когда ещё один поздний посетитель сам подойдёт поближе.
Надо же, оказывается, я не самый последний из идущих по дороге этой ночью!
– Паломник, – небрежно бросил Геллерт.
Интересно, он попутно двигался или навстречу?
Паломник – седоволосый, высокий, более чем зрелый мужчина – выпрямился, внимательно осмотрел зал, оценивая публику, принял решение и поставил свои посохи в угол. Расправил плечи, поднял руки, встряхнул кистями, показав сразу два массивных браслета-амулета. Не разобрал, какие именно.
Очень интересные штуки, скажу я вам, эти боевые посохи паломников. Месяц назад я приличный отрезок пути путешествовал в компании почти такого же человека. У них всегда по две палки. На вид простые клюки, с которыми в портовой крепости немощный старец-горожанин с трудом переходит улицу. На деле – страшное универсальное оружие, сделанное из твёрдого, как железо, красного горного дуба. Я несколько раз мог лично убедиться, насколько эффективно оно может применяться.
Длинный шест для левой руки окован с обоих концов. Как правило, туда же вправлены кусочки серебра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
