лазарете. Угрозы жизни уже нет, а вот лечение, чтобы ожоги совсем убрать – оно платное. И дорогое. Так что надо быстро найти клад!
– А если его там все-таки нет? – спросил Скай.
– Вот и Кирт так сказал, – горько вздохнул студент. – Заявил, что найдет подработку, чтобы Ниару помочь точно, а не с «какой-то там хилой вероятностью». Манс просто испугался, когда Ниара в лазарете увидел. Сказал, что у него срочные дела, в учебе завал и любимая тетушка приболела и требует племянника пред свои очи. Но всем же понятно, что ему просто страшно стало. Что ему не тайны и клады нужны были, а развлечение. Желательно неопасное. Короче, если клада там нет, то хозяину магвизора мы должны долю от ничего. Но вот наш орден тогда уж точно распадется, понимаешь?
Он смотрел на Ская с таким отчаянием, что волшебник невольно вспомнил, как было грустно и одиноко, когда после учебы они с друзьями стали встречаться все реже, а ведь тоже обещали, что будут дружить всегда. И вот уже через пару месяцев время на дружеские посиделки стало выкраиваться со все бо́льшим трудом. Потом и вовсе все разъехались по другим городам. Конечно, обещали часто приезжать и писать письма. И вот, спустя каких-то пять лет – сразу и не вспомнишь, кто где живет, чем занят, как зовут их жен и детишек… Кажется, только Крей, земля ему пухом, сохранил до последнего свою страсть к авантюрам. И то до добра она его не довела. Думать об этом дальше очень не хотелось.
– Ну что ж, веди тогда к двери, – ободряюще сказал Скай. – Погляжу, что там можно сделать. Вдруг и правда что интересное найдем? Лареж, насколько я помню, ни в одной из войн не захватывали, но осаждали не раз. А значит, народ пугался и добро спешно прятал, и не всегда назад доставал. Теоретически клад там вполне может быть.
– Да клады в катакомбах точно есть, – радостно поддержал Линт. – Мы же не просто так в кладоискатели подались. Уже много чего там по мелочи находили. И монетки древние, и ржавые кандалы, и оружие – тоже ржавое в основном, и даже ящик с бутылками вина. Только оно в уксус давно превратилось. Гадость невообразимая. Но бутылки красивые, лет пятьсот им, не меньше. Манс их знакомому лавочнику продал.
Пит явно надежд студента не разделял, но, кажется, и сам был не против пошариться по древним подземным ходам, а вот за Ника Скай немного опасался. Травник не признавался, но друзья ясно видели, что в подвалах ему становится очень не по себе. И если для пользы дела все они были готовы рисковать душевным равновесием, то при нынешнем раскладе Нику лезть в подземелье надобности вовсе не было. Вот только как бы ему об этом сообщить?
Скай огляделся и громко спросил у Пита:
– А лошадь мы так и оставим? Было бы неплохо, чтобы кто-то за ней посмотрел! Может, кто из местных жителей еще не спит и хочет заработать монетку?
Час был еще не слишком поздний, но идея на самом деле дурацкая. В этом квартале народ ложился рано – экономил свечи, да и покушаться на лошадку, явно принадлежащую волшебнику, тут некому. Однако Пит намек, очевидно, понял и послушно направился по улице, будто бы высматривая огоньки в окнах.
Линт почти приплясывал на месте, то ли от нетерпения, то ли ноги в тонких сапогах мерзли. Скай только сейчас обратил внимание, что одет студент бедненько, грязновато и будто бы немного не по росту. В библиотеке он выглядел иначе, а сегодня рассматривать его было совершенно некогда. Волшебник тут же вспомнил, что сточные воды под городом не замерзают даже зимой, и погрустнел. Дядюшка в детстве как-то пошутил, что на племяннике лежит поросячье проклятье: чем чище и наряднее одежда утром, тем грязнее она станет уже к вечеру. Быть аккуратнее это Ская не сподвигло, но обидно было. А с возрастом волшебник все больше убеждался, что дядя Арли, кажется, угадал.
– Слушай, Линт, что ж ты мне сразу не сказал, что мы под землю полезем? Я бы хоть оделся поплоше.
Студент потупился.
– Я боялся, что ты тогда не согласишься. Ну, одно дело – на дверь в приличном доме взглянуть, а другое – по подвалам лазать и от настоящих ловушек уворачиваться. Про твою одежду я совсем не подумал, извини! Но через этот вход мы почти чисто пройдем, ползать нигде не понадобится. Могу защиту на тебя наложить, ту, которая от дождя. Она же и от брызг грязи спасает.
– Вообще-то нет, – проворчал Скай. – Мы в свое время это уже проверяли. От воды, даже мутной – да. От чистого снега тоже. А вот стоит грязи загустеть до противной консистенции, вроде кефира или масла, защита от дождика перестает ее распознавать как воду. Ну а стандартный защитный купол, наоборот, еще не срабатывает – не твердый же объект.
– Так вот что это было, – хлопнул себя по лбу Линт.
– Что? – не понял Скай.
– То, из-за чего Ниар пострадал. Там, за поворотом этим, в потолке маленький волшебный светильник. На ловушку он похож не был, силы в нем всего немножко. Рядом с ним, впритык, оказалась дырка. Оттуда в нужный момент и хлестануло горящее масло. У Ниара защиты несколько слоев было, мы все ему ставили, когда он к двери полез, но масло – это же не просто огонь. Оно раскаленное. Защита от дождя не помогла. Я думал, что там все-таки был какой-то волшебный компонент, все не мог понять, как же такой эффект получился от такого маленького заряда? А если заряд из светильника просто поджег масло…
Вернулся Пит вместе с закутанным в плащ Ником. Тот остался возле экипажа, но всей своей фигурой выражал неодобрение. Идти в темное грязное подземелье, да еще и в компании студента-волшебника, так увлеченно рассуждающего об особенностях заклятья, которое едва не убило его приятеля? Если это не безумие, то что тогда?
Кладоискатели спустились по скользкой тропке к воде. Лед на Лааре еще не встал, но вдоль берегов уже намерзли широкие полосы. По ним весело скакали Ледянки – мелкие духи, похожие при лунном свете на сверкающих лягушек, в реке плеснула то ли рыбина, то ли водяной Гребенчатый Змей.
– Линт, а амулет от нечисти у тебя есть? – вспомнил Скай.
Сам волшебник уже завел привычку из дома без амулетов не выходить, и Пита тоже исправно снабжал защитными безделушками.
– Есть, – студент позвякал связкой подвесок на шнурке. – Ой, я же и о нечисти тебя не предупредил? Погоди, у меня запасной есть!
– Да нет, у меня свой, – успокоил его Скай. – Но, может быть,
