— Слушай, чего тебе надо? — начал раздражаться я. — Ты просто потрепаться решил или тебе есть что сказать? Если есть — рожай и я пошёл. Нет — отойди в сторону.
Кажется, Альберт не ожидал подобной отповеди от меня. Всё то время, что я с ним был знаком, я всегда старался не обострять наши и без того натянутые отношения, нивелируя весь его негатив или переводя всё в шутку. И это не по причине боязни своего соседа.
Мне ещё бабушка советовала, что если «дерьмо не трогать, то оно и вонять не будет. А уж если тронул — готовься отмываться». Вот я и не трогал, прекрасно представляя, какими последствиями может это всё обернуться, с учётом его неуравновешенных родителей, которые души не чаяли в своём чаде.
Оно мне надо?
— Белый, а ты не боишься, что я могу шепнуть некоторым людям, где в «реале» можно отыскать некоего Мегавайта, Первожреца Тиамат? Не боишься? — вкрадчиво поинтересовался Альберт, придвинувшись поближе.
— Не-а, — деланно зевнул я. — Совершенно не боюсь. Даже учитывая, что ты полный идиот, ума, добровольно на себя навесить штрафные санкции «Нью-Вирт», у тебя не хватит. Или ты не читал этот пункт соглашения?
— Ты за базаром-то следи, — окрысился Альберт. — Много стал на себя брать. И с чего ты решил, что они докажут, что это сделал я? Или ты из тех, кто верит, что за всеми нами наблюдают? Всемирная теория заговора, да? — зло хохотнул он.
— Слушай, вот сейчас ты окончательно развеял все мои сомнения, полностью доказав отсутствие у тебя зачатков ума. Ты же только что мне сам всё сказал и поделился планами, — покачал я головой. — В общем всё, разговор окончен. Приятно было побеседовать, — не вытаскивая руки из карманов, я обошёл его с другой стороны и направился в сторону «табачки», которая должна была показаться в пределах прямой видимости, как только я выйду из-под арки и поверну направо.
— Ты чо, сука, вообще страх потерял? — взревел сзади этот недоумок.
Когда мне прилетел молодецкий удар между лопаток, я успел вытащить из кармана только одну руку, что и спасло меня от поцарапанного об асфальт лица.
Медленно поднявшись, я не спеша отряхнул колени, а затем неверяще посмотрел на рассаженную ладонь.
— А вот это ты сделал зря, — тихо произнёс я, отстранённо подмечая стойку Альберта.
«Руку от лица слишком опустил, ноги стоят враскорячку. Если пробить "лоу-кик" в колено, оно подломится, противник потеряет равновесие на миг, и можно будет пустить «двоечку». Один, да попадёт в цель. А когда нога "отсохнет", его маневренность резко сократится».
Альберт только заносил руку для повторного удара, когда я, с лёгкостью уклонившись, пробил ему чётко под «дых».
Туда, где горела ярко-красным жирная точка. Точка, которая отвечала за жизненно-важные органы.
Под «дых» следует бить, когда противник делает выдох. Именно тогда достигается весь «профит» от точного удара. Выпустив весь воздух, противник лишается на несколько десятков секунд возможности вдохнуть живительного воздуха, и его можно добивать.
Те, кто считает, что потерявший возможность дышать противник, не является дезориентированным — глубоко заблуждается. Лишившись одной из жизненных функций человек — временный инвалид, не способный своевременно отреагировать на текущую угрозу.
Сипло вдохнув отмерянную ему ничтожную дозу воздуха, Альберт медленно принял позу «зю», ошарашенным взглядом уставившись в асфальт.
— А теперь слушай меня сюда, чучело, — наклонившись, произнёс я ему на ухо. — Если я тебя ещё раз увижу в пределах видимости, ты на руках ходить будешь, понял? — закончив фразу, я с «проносом» двинул его в голеностоп.
Когда стокилограммовая туша шмякнулась на асфальт, словно мешок с говном, я с усилием отвёл взгляд от пульсирующей алой точки на его переносице, отлично понимая, что единственным точным ударом могу сломать ему нос, чего делать ни в коем случае не стоило.
— Ты труп, — просипел Альберт, скрючившись на асфальте, впрочем, не делая попытки принять вертикальное положение. — Я тебя…
Дослушивать, что «он там меня», я не стал, не отказав в удовольствии прописать ему с ноги в мягкие ткани седалищной части, отчего он только охнул.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Саечка за испуг, — фыркнул я, отыгрываясь за все его тупые шутки, которые мне довелось выслушать. Ребячество, но отказывать в удовольствии я себе не стал.
Перед глазами мелькнул интерфейс, где я успел заметить «бары» «маны» и «жизней», но удивиться не успел, поскольку, туша Альберта, которая должна была валяться и пытаться вдохнуть в себя каплю воздуха, внезапно подорвалась и резво бросилась в мою сторону.
Его «сотка с чем-то» и мои восемьдесят — расклад не самый лучший, но самое удивительное, что я смог с лёгкостью уйти от таранной атаки, которая должна была впечатать меня в стену арки.
— Жопа тебе, гондон, — прохрипел Альберт разворачиваясь, заходя на новый заход.
Моё сознание внезапно разделилось.
С одной стороны, я видел только взбешённую тушу, готовую меня растоптать в этой арке, а с другой, я очень чётко видел все его болевые точки, точки, удар по которым приведёт к летальному исходу, точки, удар в которые может нанести серьёзные травмы…
Я видел всю его кровеносную и нервную систему, знал, как успокоить его одним единственным ударом, понимал, как его обездвижить. Видел, как его можно убить одним тычком «криса».
«Вова, какого "криса"?».
Альберт только замахивался, когда я активировал «Ускорение».
Уклон, и я с лёгкостью прохожу под размашистым ударом Альберта, пробивая ему под мышку сдвоенными пальцами, указательным и средним. Именно там располагается лимфоузел, при чётком ударе в который, руку «отсушивает» минимум на четверть часа.
Резкий разворот, и боковой левый летит в его затылок, там, где багровым сверкает расплывчатое багровое пятно. И я знаю — сильно бить нельзя, иначе можно «неприятно» переусердствовать…
Туша только заваливалась набок, подломившись в коленях, когда меня резко рванули за плечо, отчего я чуть не шмякнулся на задницу.
— Ты охренел? — схватив меня за плечи, дядя Женя, который непостижимым образом оказался здесь, резко встряхнул меня несколько раз. — Очнись! — прилетевшая пощёчина подарила металлический привкус во рту, но, как ни странно, сдёрнула пелену с моих глаз.
— В норме? — обеспокоенно спросил дядя, видя мой осмысленный взгляд.
— В норме, — сплюнул я, тряхнув зазвеневшей головой. — Обязательно было так херачить?
— Обязательно, — вздохнул дядя. — Пойдём. Давай-давай! — потянул он меня в сторону дома.
— А этот? — кивнул я в сторону Альберта.
— Не твоя забота. Разберутся без тебя! — отчеканил дядя. — Идём домой.
— А сигареты? — вяло поинтересовался я, когда он подтолкнул меня в спину в направлении дома. — Я хотел за сигаретами.
— Домой, я сказал, — взревел дядя Женя.
И почему-то желания спорить с ним не возникло.
Глава 6
У вас есть всё, что необходимо. Вам остается только этим воспользоваться. Вы способны на всё, только вам об этом ещё никто не говорил.
(Вадим Зеланд, «Трансерфинг реальности»).
Обратный путь до дома я запомнил слабо.
Понимая, что меня, буквально, волоком тащат до двери собственной квартиры, я не мог отделаться от нереальности происходящего. Нет, конечно, я шёл собственными ногами, но всё происходило, будто в тумане и со стороны.
Умом осознавал, куда я иду, а вот взглянуть на полную картину я смог только через некоторое время, когда уровень адреналина в крови немного снизился.
«Это какого демона сейчас было? Что? Это? Было?».
В какой-то мере, можно объяснить многие феноменальные случаи, опираясь на школьный курс физики, химии и, иногда, поверхностные знания психологии. С помощью этого удаётся развеять мифы о привидениях, различных «барабашках», сверхъестественных способностях, да и о многом другом, вызывающем человеческий иррациональный страх.
