сдался Илиот, — Тоже мысль. Но начнём всё же со слуги и денег, а не с твоей выпивки. И так едва не влетели сегодня. Даже не знаю, что бы мы делали, приди они сюда на день раньше.
— Ты о чём? — не понял Креод.
Илиот в ответ фыркнул:
— О том, как на тебе лица не было, одно желание выпить на нём оставалось.
Креод скривился, но промолчал. Это да, застань его стражники Академии во время странной слабости или и вовсе, над телом убитого, вышло бы нехорошо. И кстати, Илиот рано радуется. Кем бы ни был тот парень с ножом, но вряд ли он одиночка, кто-то да будет его искать, кто-то, пусть и случайно, может наткнуться на его тело. Закопали они его, конечно, хорошо, но ему, гаэкудже Дома Денудо и верному слуге господина, нужно всегда держать эту возможность в голове.
Прав был Илиот, он полный дурак, дотянувший до предела. Если уж служить господину, то служить, не оправдываясь своими желаниями. Будь у него запас времени, можно было бы отлучиться из города, проехаться по окрестным дорогам, поискать бандюганов. Не грабителей, так хоть браконьеров или… Хоть кого-нибудь, пусть даже одинокого путника, только подальше от города и господина, чтобы не дать даже этой возможности для обвинения Дома Денудо в преступлении.
Его, Креода, глупость, которую нужно запомнить и никогда больше не повторять. Не один Илиот тут обязан жизнью господину. Даже не только жизнью. Это Илиота хотели выпить и всё, а он, Креод, до сих пор помнил, как голос в голове приказывал идти сражаться и как тяжело было противостоять этому приказу. На это уходили все его силы, вся его воля и каждый новый приказ выдерживать было всё сложней и сложней.
Его участь, участь Жнеца, была гораздо хуже смерти. Если Илиот должен жизнь господину, то сколько жизней должен он, Креод?
***
Стиид снова повёл головой, прислушиваясь к тишине подземных казематов. Никак не понять, действительно ли иногда слышен голос этого Лиала, или же это не более чем обман, галлюцинация?
Месяц он пробыл в этом замке, а даже не знал, что тут есть такие глубокие и сухие подвалы. Ну, последнее не удивительно, ведь замок стоит на холме, а значит, всё вокруг, как бы глубоко ты ни спустился, всё равно выше леса.
Вроде, и правда голос слышен, но не разобрать ни слова, лишь ясно, что в гулкую тишину каменных камер вплетается посторонний, живой звук речи, и только.
Странно. Очень странно. О чём там можно разговаривать самому с собой? Хотя, за свою долгую жизнь Кровавым, он повидал и более странных людей. Много кто, оставаясь наедине с собой или не считая слуг и стражников за равных себе, позволял проявиться странностям своей натуры.
Но вот тот же Борак никогда к таким не относился. Не к тем, кто не позволял проявить, а к тем, у кого эти странности были. Не было у него никаких странностей, уж за пятнадцать лет бок о бок можно многое понять о человеке или Кровавом.
Хорошо, кстати, что Закий задавал не те вопросы, которые нужно. На его месте Стиид бы задался вопросами, а как, вообще, вышло, что Борак, который, как и все Кровавые, в башне только ночевал по большому счету, узнал, где хранится этот их состав, а тем более ключ. И спросил бы, что он, Стиид об этом думает.
Он бы ответил, что они мастера убивать. Или охранять. Но уж никак не скрытно выяснять тайны и не пробираться в сокровищницы замков. Не для того их создавали. Не этим они занимались всю свою жизнь.
Вот так бы он ответил и только навлёк бы на себя ещё большие подозрения. Лжёт же, Хранителем клянусь, подумал бы тот же Закий.
А ещё хорошо, что он не стал спрашивать про приказы, про старших и про старшего Вира. На это бы Стиид не стал отвечать. Тайны Кровавых должны оставаться тайнами. Может, Закий не спрашивал именно потому, что был предупреждён старшим Виром о запретных темах?
Вот тема о безумии не была запретной, но снова Закий не спросил всего, что мог. Спешил? Возможно. Быстро опросить всех троих, подметить их волнение или нестыковки и быстро разобраться, что же произошло.
Не вышло. Стиид тоже не особо понимал, что произошло. Кто из старших отдал приказ охранять мальчишку Лиала? Или старший сам его охранял? Не так уж много Кровавых, которые достаточно сильны для Сферы тьмы. Только для того, чтобы набрать для неё тьмы, нужно убить десятки людей на пике силы. Одно ясно, этих Кровавых послал точно не старший Вир.
Ясно и то, что Борак не сошёл с ума. Сходят либо сразу, не выходя из ритуальных кругов, а он, Стиид, даже дважды такое видел, либо позже, но разом.
Безумец, ставший Жнецом, не способен пройти сквозь посты в лесу, напротив, он будет жаждать убивать, а посты остались целыми, он, Стиид, в этом уверен. Безумец не будет разговаривать, лишившись речи, а мальчишка Лиал утверждал, что Борак разговаривал, разговаривал осмысленно. Безумец не будет расхаживать с сосудом, в котором есть доступная, не выпитая кровь, а намёк мальчишки был более чем прозрачен, учеников Академии поят кровью.
Может быть, в ней вся суть того, что произошло? Чья кровь может частично свести Кровавого с ума? И кто вручил её Бораку?
Приходил уже один гость, который предлагал Бораку плату за жизнь Лиала, может ли быть так, что нашёлся и второй, более умный и могущественный? Не ученик, а учитель Академии, которому во что бы то ни стало нужна смерть Лиала?
Это не Закий. Ему устроить смерть этого мальчишки раз плюнуть. Одна ошибка на тренировке, и всё. Один приказ любому Кровавому и стрела влетит мальчишке в глаз, выбив его глупые мозги.
Кто-то из учителей других отрядов? Все учителя знают, что это за состав, где он хранится и кто носит ключ от его хранилища. То, что старик Ормос поклялся, будто никому не говорил про второй ключ, ничего не значит. Даже он, пробывший всего месяц в Академии, знает, как старик неравнодушен к вину. По пьяни люди чего только не говорят, а потом даже не помнят.
Пожалуй, вот об этих подозрениях стоит самому рассказать Закию. Нечего только Ормоса держать в подвале. Пусть ещё пару своих приятелей засунет в соседи.
Ещё остаётся мальчишка. Что в нём такого необычного, что ради его убийства нужно было так рисковать? И старший Вир привёз его
