серия приобретает интроспективный характер, продолжаясь рядом флешбэков. Мы оказываемся в Индии в 1950 году. Маленький Рамеш (Тарун Ваидхиянатан) увлеченно играет на улице со счетами, пока те не ломаются под ногой хулигана. В следующем фрагменте, в Нью-Йорке 1980 года, мы видим, что Рамеш, выпускник медицинского института, получает работу доктора в Америке. Когда Рамеш спрашивает об ужине для семьи, который полагается всем молодым врачам, другой врач, расист, показывающий ему условия работы, говорит, что ужина не будет и что Рамеш с семьей может поесть в кафетерии. В последнем флешбэке Рамеш дарит маленькому Деву компьютер – огромная разница со счетами, с которыми в детстве играл он сам. Мы видим похожие сцены с другом Дева, американцем тайваньского происхождения Брайаном Ченом (Келвин Ю), и его отцом. Мы видим, через что пришлось пройти отцу Брайана ради лучшей жизни для семьи, и то, насколько Брайан не осознает этого.
Авторы Ансари и Янг (прототип Брайана) оценивают свои собственные отношения с родителями и признают сложности, через которые тем пришлось пройти ради своих детей. И Брайан, и Дев хотят услышать от родителей, что те гордятся ими, но в сознании Рамеша и других родителей-иммигрантов любовь выражается в создании лучшей жизни с возможностями лучше, чем были у них самих.
В этом диалоге Дев и Брайан обсуждают разницу между азиатскими и белыми родителями, шагая по улице после фильма. На телефон Дева приходит сообщение.
ДЕВ
От папы: „Пожалуйста, почини мой айпад. Теперь он постоянно пиликает“. Твой отец просит тебя что-нибудь чинить?
БРАЙАН
Мой отец, кажется, не умеет писать СМС. И терпеть не может разговаривать. Говорит примерно три слова в неделю.
ДЕВ
Странные у нас отцы. Я сказал своему, что мне перезвонили с „Заражения“…
БРАЙАН
О, тот фильм о черном вирусе? Здорово.
ДЕВ
Спасибо. Я ему сказал. А он такой: „Ну, хорошо. Починишь мне айпад?“ Ни „Молодец, сын“, ни „Я горжусь тобой, сын“.
БРАЙАН
Мой отец тоже ни разу не говорил, что гордится. Он вечно: „И только? И это все, что ты сделал?“ Полети я на Луну, он бы, наверное, сказал: „А когда ты полетишь на Марс?“
ДЕВ
Ага. „О, Брайан, ты был на Луне? Это все равно что окончить местный университет. Когда ты окончишь
Гарвард, то есть слетаешь на Плутон?“
БРАЙАН
Мне кажется, у азиатских родителей эмоционального диапазона не хватает, чтобы сказать, что они гордятся или типа того.
ДЕВ
Ты когда-нибудь общался с белыми родителями? Они жутко милые.
БРАЙАН
Ага. Я однажды ужинал с мамой моей последней девушки, к концу ужина она обняла меня больше раз, чем вся моя семья за всю жизнь.
ДЕВ
Да, приятель, большинство белых семей рвались меня усыновить.
В первой серии второго сезона Дев уезжает в Модену учиться готовить пасту. Ансари сказал, что учился не только готовить, но и свободно говорить по-итальянски. Мы ощущаем, что этот сериал – часть собственного пути Ансари, что он сам и его персонаж Дев – блуждающие, неприкаянные души, полные сомнений и вопросов. Но Дев – не жалующийся невротик, он куда оптимистичнее. В глубине души он полон надежд, а вовсе не безнадежный романтик. Шоу названо „Мастер не на все руки“, но ему больше подошло бы название „Жажда жизни“ – даже когда жизнь рассыпается на части. Без боли нет результата. В конце концов, это драмеди.
„Все к лучшему“: философские виньетки
В сериале „Все к лучшему“ соавтор, шоураннер, актриса Памела Адлон привлекает наше внимание к внутреннему миру разведенной одинокой матери, растящей трех дочерей. Сериал отчасти автобиографический, что добавляет слой метаподлинности: это искусство имитирует жизнь или наоборот? Что он означает, если он так точен, понятен, заставляет вздрагивать, иногда грустен и обычно очень смешон? У сериала интересное, иногда едкое чувство юмора. Песня из открывающих титров, Mother Джона Леннона, которая сопровождает изображения Сэм и ее дочерей, отлично задает тон меланхоличному срезу жизни.
Отнести „Все к лучшему“ в категорию драмеди позволяет то, что на протяжении серий Сэм сталкивается со своими сомнениями и неуверенностью, разрываясь между нестабильной работой голливудской актрисы среднего возраста, поисками Мистера Правильного или хотя бы Мистера-Прямо-Сейчас, своими сложными дочерьми-подростками и их проблемами и своей собственной эксцентричной пьющей матерью (живущей по соседству). И не смейте называть Сэм или Адлон „храбрыми“ из-за их отваги и уязвимости, иначе получите оплеуху за опекающий тон. Сэм сильная. Мы привязываемся к ней потому, что она без всяких сомнений искренна и терпит глупцов, противопоставляя себя им – не нападая и не стыдя, а стремясь понять. Чтобы выговориться. Среди всего жизненного беспорядка Сэм не требует одобрения и не воспринимает чушь. Ей нужно, чтобы ее признали и услышали. Да, она совсем не помешана на контроле. Ей нужно приручить хаос, а не победить его – для этого она слишком устала. Сейчас она справляется, надеется на лучшее – для нее это здоровые дети и стабильная работа – и на секс. В сериале Адлон можно наконец увидеть в виде настоящей комедии попытку „получить все сразу“.
Списав сериал со своей жизни, Памела Адлон достигает реализма, жизненно важного для эмоциональных результатов. Сериал становится понятным и доступным.
Любовь и смерть в „Атланте“
Говоря об аутентичности, сложно обойти стороной противоречивый, ироничный, неровный и сатирический мир „Атланты“. Тональность сериала не поддается категоризации, лучше всего его можно описать как экзистенциальную комедию или, точнее, как трагикомедию; это пример того, как когнитивный диссонанс может вознаграждать зрителя. Это не резкий рассказ ради провокации; создатель, шоураннер, режиссер и актер Дональд Гловер просто делает его настоящим. Но для его альтер эго, главного героя Эрнста (Эрна) Маркса, жизнь слишком реальна. Вылетев из Принстона по неясным причинам, он оказывается в школе жизни. В 2017 году Гловер стал первым темнокожим режиссером комедийного сериала, получившим „Эмми“, и первым с 1985 года темнокожим актером, получившим награду за главную роль. После церемонии он сказал: „Довольно очевидно, что жители утопических сообществ не осознают, что живут в утопических сообществах. Я хочу, чтобы люди это понимали, я думаю, что они понимают“[17].
С самого начала (тизера) забавной пилотной серии Гловер дает аудитории понять, что поездка будет не самой гладкой – не слишком расслабляйтесь. В „Атланте“ может произойти все что угодно, совсем как в лучших современных утопических и
