Ковалёв. — Трепетная история любви сильной духом женщины и мужчины, который потерял из-за неё голову. Разве это не мечта для романтичных натур?
— Только если они также ментально больны, как Джейн, — пожала плечами, поставив книгу на место. — Для меня Рочестер — манипулятор и лгун, которому нравилось управлять Джейн. А она девушка с комплексом жертвы, мученицы, невольно получающей удовольствие от страданий. Я считаю, это нездоровая любовь.
Игорь Леонидович внимательно смотрел на меня, но ничего не ответил. Я не могла понять, что он думает о моих рассуждениях. Правда, это было неважно.
— Как вы себя чувствуете? Я сильно испугалась, когда увидела вас без сознания.
— Не очень, — он поджал губы. — Тело ломит, и голова раскалывается. Из-за температуры упало давление.
— Вы слишком спокойны… Неужели, такое часто бывает?
— Каждый раз, когда болею, — Игорь Леонидович вздохнул. — Скажем, что это особенность организма.
— Страшная особенность, — усмехнулась я. — Что, если бы вы, падая, ударились?
— Тогда бы Зоя получила ресторан, а вы бестолкового руководителя, — ухмыльнулся Ковалёв.
— Зря вы так о своей сестре думаете, — взяв градусник, я протянула его Игорю Леонидовичу. — Она довольно умная. По крайней мере, точно умнее меня…
— По тому, с какой лёгкостью она вышла замуж за первого встречного, а через полтора года развелась, я бы так не сказал.
Мы улыбнулись.
Теперь, когда Ковалёв лучше себя чувствовал, мне не было смысла здесь задерживаться. Поэтому я хотела одеться и попрощаться.
— Вы намного лучше выглядите — думаю, температура спала. И, если не возражаете, я пойду домой.
Но в последний момент Игорь Леонидович остановил меня, сказав:
— Я знаю, что моя просьба может показаться странной — даже в какой-то мере оскорбительной, — я видела, как ему тяжело даются слова. — Но, Лидия Николаевна, не могли бы остаться со мной этой ночью.
Глава 8
— Остаться с вами? — мой голос невольно задрожал. — Зачем?
— Дело в том, что температура не спадает, — Игорь Леонидович вытащил градусник. — Тридцать восемь и семь. Я боюсь, что мне станет хуже… А я даже скорую вызвать не смогу, — он виновато поджал губы. — Только сегодня…
Как я могла согласиться? Ещё час назад я звонила маме и говорила, что сегодня точно приеду вовремя. А сейчас могла вообще не вернуться…
— Игорь Леонидович, я всё понимаю, — пыталась подобрать слова, чтобы максимально вежливо отказать. — Но, к сожалению, не могу остаться…
— Лидия Николаевна, поверьте, я не из большого желания прошу об этом, — вздохнул Ковалёв. — Я бы мог предложить деньги в обмен на ваше драгоценное время, но боюсь, это ещё больше может вас оскорбить.
Оскорбилась бы я, услышав про оплату этой своеобразной услуги? Несколько месяцев назад, точно да. Но сейчас, к сожалению, я не могла разбрасываться предложениями заработать — денег на лечение мамы до сих пор не было. Поэтому, нервно ломая за спиной пальцы, смущённо ответила:
— Месячная зарплата, — мой голос был тихим и дрожащим. — Месячная зарплата и я согласна!
Теперь не только Марк, но и Игорь Леонидович мог подумать, что я меркантильная.
«Сначала ломалась, говоря, что не может, а, как услышала про деньги, сразу же согласилась», — казалось, крутилось в мыслях Ковалёва. Но возможность заработать треть стоимости лечения мамы заткнула мою гордость.
— Хорошо, — устало улыбнулся Ковалёв. — Добавлю ещё выходной, если вы разогреете сёмгу и овощи. Кажется, мой желудок сейчас к позвоночнику прилипнет.
Пока Игорь Леонидович копался в своём ужине, я смогла позвонить маме. На удивление она была не против моего отсутствия дома и даже пожелала удачи. Я постаралась ей объяснить, что между нами с Ковалёвым ничего не может быть, что нас связывают только рабочие отношения. Но мама слишком желала выдать меня замуж, поэтому даже слушать не стала и просто отключилась.
— Беспокоится, что сегодня между нами может что-то произойти? — усмехнулся Игорь Леонидович, когда я вернулась в гостиную.
— Наоборот, — улыбнулась одним уголком губ, — что может ничего не произойти.
— Интересно, все мамы такие? — он вновь лёг на диван, укутавшись одеялом. — Моя, к примеру, несколько раз устраивала мне тайные свидания. Пианистка, юрисконсульт, кардиохирург и даже переводчик китайского — кому я только не отказывал.
— Почему? — я села в небольшое кресло. — Точнее, зачем отказывать, если вы одиноки? Возможно, среди них была ваша судьба…
— Не думаю, — Игорь Леонидович вздохнул. — Для меня судьба строится нашими поступками. Если мне некомфортно с девушкой, зачем же мне морочить ей голову? Ради недолгой интрижки для успокоения мамы? Это слишком энергозатратно. Лучше приложить больше усилий для поиска той самой, благодаря которой моё сердце будет биться чаще.
Его слова были настолько романтичными, что я невольно улыбнулась. В наши дни осталось мало мужчин, которые стремились найти одну, чтобы провести с ней остаток своей жизни. Разнообразия. Практически все желают разнообразия, даже находясь в отношениях или официальном браке.
— В детстве я хотела влюбиться раз и навсегда, — отвела взгляд в сторону окна. — И когда начала встречаться с парнем, думала, что именно так у нас и будет. Мы даже решили пожениться. Но, к сожалению, люди по своей природе непостоянны. Зачастую они устают от одной женщины, одного мужчины и пытаются найти острых ощущений на стороне.
— Вам изменили?
— Нет, — усмехнулась, поджав губы. — Лишь сказали, что больше не любят… Прямо перед свадьбой. Но поверьте, это тоже очень больно.
Повисла неловкая пауза. Я мысленно ругала себя за длинный язык, а Игорь Леонидович, кажется, задумался о моих словах. Наверное, теперь в его глазах я выглядела не только меркантильной, но ещё и жалкой.
— Можно нескромный вопрос? — неожиданно спросил Ковалёв. — А как же отец вашей дочери? Почему вы не вышли за него замуж?
— Так получилось, — мне не хотелось углубляться в подробности, что не показаться легкодоступной. — Мы расстались ещё до рождения Милы. Поэтому он не знает о её существовании.
— Но разве это правильно? — в мужском голосе не слышался упрёк, лишь нескрываемое любопытство. — Какими бы ни были причины вашего расставания, он имеет право знать, что у него подрастает дочь. Только представьте, сколько всего этот глупец упустил: первая улыбка, первый смех, первый шаг и первое слово…
Мне не нужно было представлять — я всё прекрасно понимала.
Я узнала о беременности через три недели после встречи с Марком. И первыми чувствами, испытанными при виде двух ярких полосок на тесте, были недоумение и страх — как такое возможно, если я принимала противозачаточные? Но я не учла одного — при перерыве в несколько дней эффективность контрацепции снижалась. А на нервах я пропустила целых три таблетки, даже не задумавшись об этом.
Когда
