ты что не в курсах? — приоткрыв глаз, тот внимательно меня осмотрел с ног до головы. — Реально, не из-за него перевелась к нам в середине семестра.
— Да я в душе не чаю кто это, — тряхнула я головой, — а в ваш дурдом угодила только из-за того, что хотела выйти замуж за любимого человека, а родители оказались шибко против такого поворота событий.
— О, тогда добро пожаловать в клуб лентяев, — протянул он мне руку, — Милах, так же пытался сбежать на землю к своей девушке, а меня сюда упекли. Третий месяц тут сижу, если найдёшь способ сбежать, свистни, я помогу чем смогу.
— А разве тут не все для того, чтобы продолжить свой род, династию, семейный бизнес? — удивлённо приподняла я бровь, рассматривая соседа по парте.
— С дуба что ли рухнула, — отмахнулся тот, — таких тут по пальцам пересчитать можно, на каждом потоке дай бог, чтобы три или пять русалов и русалок набиралось. Остальные же сидят тут, как в тюрьме. Ну или особо отбитые, ради вот нашего препада припёрлись. Сирган Эдвендович мужик классный и лекции читает интересные, но из-за стада орущих куриц вечно ничего не слышно.
— А что за коллективное помешательство? — теперь и мне стало любопытно, что такое тут творилось.
— Так он первый красавчик нашей Академии Сирен, — подмигнул мне Милах. — Ещё с тех времён, когда он тут учился, за ним по пятам бегали девицы. А как в этом году начал преподавать, так вообще дурдом начался и хочется рассмеяться от тупизма ситуации. Перепады у нас хорошие, но был бы у них шанс нормально вести уроки, было бы не так обидно. Но вроде прозябаешь тут целыми днями, а в ответ ничего не получаешь. Так что если хочешь, то ждём тебя на собрании в клубе лентяев. Проводим по четвергам в шесть вечера.
— Короче, сбегать отсюда вообще никак? — со стоном недовольства протянула я.
— Неа, все поколения студентов, которые пытались сбежать отсюда, так и не добились ничего, — просветили меня, — фамильяры хлеще любой чумы, они присасываются к нашей мане и отслеживают постоянно и непрерывно.
— Хочешь сказать, вот этот браслет не просто контролирует, но ещё и высасывают силы? — я с ужасом рассматривала собственный браслет, который мне выдали местные надзиратели.
— Понятия не имею, как оно работает, но сбежать от них реально невозможно, они хлеще чумы и нашествия пираний, — поделился со мной сосед по парте, — потому, если что-то планируешь, не рассчитывай на магию и перевоплощение внутри академии.
— Изумительное невезение, — протянула я и положила голову на столешницу, — надо было соглашаться на училище и умолять тётку отпустить меня на поверхность. А теперь я заперта в пузыре, из которого не выйти, а из развлечений только наблюдение за идиотами, которые точно так же, как и я бесцельно прожигают свою молодость. Боже, за что мне все это?
— Ну, тут можно сказать, что нам ещё повезло, — рассмеялся парень, — моё отношение к происходящему не так однозначно. Могло быть хуже. Тут по крайней мере нас никто не заставляет учиться. Кроме директрисы остальным начхать на то, чем занимаются студенты. Соблюдай минимальные правила и посещай лекции и от тебя никто ничего не будет требовать. Даже кружки, которые обязательны и те носят номинальный характер. В нашем мы целый час ничего не делаем и просто лежим, пялясь в потолок. Так что это не самая худшая тюрьма из всех, в которую нас могли определить предки. Помучаемся до двадцати трех годиков, а потом с чистой совестью на свободу. И уже никто не сможет указывать нам как дальше жить.
— Хочешь сказать, что им вообще наплевать как мы тут учимся и что делаем? — я едва воздухом не подавилась от шока. — Но как же все те громкие заявления о том, что эта самая лучшая академия с идеальной успеваемостью и студентами, которые могут продолжать вести страну к рассвету.
— Чушь все это, — отмахнулся Милах, — и каждый в Атлантиде это знает. Те, кто хотят получить нормальное образование, уплывают заграницу. А это так ширма для отвода глаз. Элитная тюряга для того, чтобы аристократические задницы вроде нас не наделали глупостей. Разве что, народ, у которого не хватило денег, пришлось вытягивать из этой дыры самые соки. Ну, а остальные доживают как могут и выходят на свободу с чувством исполненного долга.
— Не прошло и суток, а у меня в голове уже полная каша, — печально вздохнула я и попыталась отвлечься от тягостных мыслей. — Меня уже пугает пребывание в застенках этой элитной тюряги для аристократов-бунтарей, которые хотели обрести свободу и получить желаемое счастье. Даже если оно должно привести за собой полный разрыв связей с семьёй.
— Потому расслабься и получай удовольствие, — передо мной положили голубую конфетку, — поверь, так проще пережить эти тяготы. Просто просиди мирно и рассматривай это как дорогой курорт, который оплачивает твоя семья. Съешь и успокойся. Мятные конфетки то самое от тоски и печали. Поверь, все студенты только на них и держатся.
— Спасибо, — улыбнулась я и закинула сосучку в рот.
— Для такой милашки, ничего не жалко, — подмигнул мне сосед по парте и отвернулся, укладывая голову на руки.
А этот вариант мне в голову не приходил. Три года на самом деле не такой большой срок, как могло показаться изначально. В любом случае, я не была готова к побегу прямо сейчас, а искать и продумывать план стоило тщательно и аккуратно. Чтобы уйти из-под такого купола нужно хорошо потрудиться. И раз все студенты до меня не смогли такое провернуть, то и я тут не пуп земли, чтобы в одно мгновение состряпать идеальное для побега алиби. А значит можно просто расслабиться и наслаждаться отдыхом и импровизированным отпуском в пятизвёздочном отеле, где все оплачивала моя семья.
Приятный привкус мяты растёкся по языку и осел на вкусовых рецепторах прохладой. В голове стало легко и непринуждённо. Теперь даже то, что казалось таким важным и пугающим отошло на второй план и свернулось в дальнем уголке груди. Вот так легко и просто. Без напрягов, криков и скандалов. Я просто получила возможность забыться и погрузиться в дурманящую пелену облегчения. Все так просто и обыденно. Что это казалось нереальным, фантастическим и волшебным. Проблемы
