Эдгара По, в раннем детстве он потерял свою мать, а потом умерла его жена. Теперь, художественный эффект. По использовал такой универсальный прием, как рефрен — одно слово. Он допускал, что этот прием может сделать поэму монотонной и однообразной. Поэтому, сделав неизменным его звучание, он постоянно меняет его смысл. По пошел дальше и усилил рефрен долгой гласной о, которая часто употребляется с согласной r. Так родилось знаменитое слово «nevermore». Композиция поэмы проста и естественная, она строится на привычной структуре «вопрос — ответ». Так родились магические строки: “Prophet!” said I, “thing of evil! — prophet still, if bird or devil! By that Heaven that bends above us-by that God we both adore — Tell this soul with sorrow laden if, within the distant Aidenn, it shall clasp a sainted maiden whom the angels name Lenore — Clasp a rare and radiant maiden whom the angels name Lenore” Quoth the Raven “Nevermore”. По словам По он начал писать стихотворение с кульминационной строфы, он искал один единственный вопрос, в ответ на который слово “nevermore” вызвало бы наиболее сильное впечатление. Таким образом в работе он двигался назад. Сочинив развязку, он в нарастающей последовательности строил вопросы героя. Примечательно, что этой строфой поэт определил стихотворную форму, так как заранее установил не только общее расположение строк, но и метр, ритм и длину. В работах, посвященных анализу «Ворона», встречаются разные версии идеи поэмы. Мне лично импонирует версия об самоистязании. Ведь герой, в котором мы угадываем юношу студента, ведь он над книгами склонялся в полусне, предполагает, что слово “nevermore” является единственным, которое знает ворон, но продолжает задавать ему вопросы, зная, что услышит в ответ. Это осознанный акт самобичевания, лишь обостряющий чувство беспросветной скорби. В поэме упоминается галаадский бальзам, что отсылает нас к Книге пророка Иеремии: «Разве нет бальзама в Гилиде? Разве нет там врача? Отчего нет исцеления сынам народа моего?» Эдем — еще одна библейская отсылка. Герой спрашивает у ворона, встретится ли он со своей любимой в Раю. В другом месте герою кажется, что в комнату вошел
серафим и Бог послал его, чтобы он принес ему
непенф, своего рода антидепрессант. К славе «Ворона» многие хотели приобщиться и среди тех, кто сеял зерна сомнения в уникальности «Ворона» были, только вообрази себе Сара, китайцы.
— Черт бы взял этих китайцев! Они и сюда залезли!
— Я тебя обрадую, они сели в лужу. В 1901 году ректор Пекинского университета обнаружил сходство между фабулой «Ворона» и произведения «Ода сове» китайского поэта Цзя, творившего во II веке до нашей эры. В том же году одна из лондонских газет язвительно писала: «Похоже, что «Ворон», подобно пороху и очкам, был изобретен в Китае тысячи лет назад».
— Я не верю, что По вообще что-либо китайское читал! Или он все-таки читал этого Цзя И?
— Это в принципе было невозможно, поскольку «Ода сове» была переведена на английский язык в 1892 году, а китайского По не знал. Я лично считаю, что никакого источника у По при написании этого стихотворения не было вообще.
— Почему По в качестве птицы выбрал именно ворона?
— Причины очевидны: эта птица вписывается в меланхолическую тональность поэмы. Потом, вороны обладают печальной репутацией кладбищенских птиц. Их черное оперение символизирует траур. Кроме этого, в отдельных легендах им отведена роль медиатора между этим и загробным миром.
— Все свидетельствует против этой умной и хитрой птицы. Ворон магическая птица и в том, что он черный есть символический смысл.
— Когда-то эта птица была белой. В еврейском фольклоре говорится о том, что Бог наказал ворона за то, что он не вернулся к Ною, выпустившему его с ковчега, чтобы узнать сошла ли вода с земли. Так белое оперение ворона стало черным. Эту идею подхватил Овидий в своих «Метаморфозах». У него ворон тоже был белым, пока Аполлон не наказал его за то, что тот сообщил ему о неверности его возлюбленной. Но меня больше всего увлекает идея расшифровки рефрена. В музыке — это главная тема, которая неоднократно повторяется. Присутствие рефрена определяет форму произведения. Наиболее распространенная музыкальная форма, имеющая рефрен — рондо. Но вернемся к поэме. В ней 11 строф из 18 заканчиваются рефреном. Это крайне удачная находка По, ведь “nevermore” производит более сильное впечатление, чем поэтические рассуждения о необратимости времени. Во французской аллегорической поэме «Роман о розе», написанной в XIII веке, пространные рассуждения на эту тему утомляют своим скучным однообразием. Прообразом этого слова могла стать фраза “no more”, которую По не раз использовал в своих стихотворениях «Той, что в раю», «К Занте», «Линор». Слово “nevermore” неоднократно употреблялось в литературе, обычно в связи со смертью и до По, поэтому его нельзя назвать единоличным изобретателем. Однако только после «Ворона» и благодаря ему слово это стало таким выразительным. Это сложное слово, состоит из двух наречий, одно из них отрицательное: “never” и “more”, что составляет «никогда больше». В стихотворении ворон шесть раз отвечает “nevermore”, но эти повторения не являются тождественными друг другу, каждый раз слово приобретает новый смысловой оттенок. Теперь, пожалуй, стоит коснуться формы стиха. Вот где магия! Система, которую использовал По называется силлабо-тонической. Основной размер — восьмистопный хорей, стопа двухсложная с ударением на первом слоге. В строфе размер представляет собой комбинацию восьмистопного акаталектического, восьмистопного каталектического и четырехстопного хорея. В стихотворении есть внутренняя рифма, маркером которой выступает цезура, разделяющая первую и третью строки каждой строфы пополам. Стихотворение богато на такой стилистический прием, как аллитерация — использование одних и тех же звуков в неожиданных местах. «Ворон» музыкален прежде всего потому, что он насыщен звуковыми эффектами. По использовал и такой прием, как парономазия. В этом случае употребляются похожие по звучанию, но разные по значению слова. Теперь проблема заимствования. Литературоведы считают, что По заимствовал ритмику «Ворона» у стихотворения британской поэтессы Элизабет Барретт «Сватовство Леди Джеральдины». В бродвейском журнале он опубликовал критическую статью на стихотворение Барретт, в которой он писал, что не может представить что-то более возвышенное и прекрасное. Однако он указал и на ее недостатки, По писал, что ее поэзии страдает однообразием и ей не хватает оригинальности. Сразу после публикации «Ворона» Эдгар По стал общенациональной знаменитостью. Биограф автора писал: «Никогда еще на долю написанного американцем стихотворения не выпадало столь стремительного и широкого успеха. «Ворон» и в самом деле может прогнать орла с национального герба». Но слава не принесла По денег, в которых он отчаянно нуждался. В одном из писем,
