Войска генерала Олица без труда одерживали верх над силами барских конфедератов. Но те, рассеявшись в одном месте, вновь собирались в других местах. В конце 1769 года большое число конфедератов бежало за Днестр. Под городом Люблином отличился Суздальский пехотный полк под командованием A.B. Суворова, разгромивший крупный отряд пана Пулавского.
В отличие от первого польского похода М.И. Голенищеву-Кутузову на сей раз пришлось участвовать в серьезных боях. Пожалуй, самым ожесточенным стало столкновение с конфедератами 26 февраля у укрепленного местечка Жванец. Здесь капитан астраханцев, смелый и инициативный, отличился дважды.
Сначала в первой половине дня поисковый отряд Кутузова сумел перехватить выбитых из жванецких окопов конфедератов: стремительной атакой он завершил разгром противника, потерявшего в общей сложности 68 человек убитыми и пленными из первоначальной численности в 400 защитников укреплений Жванца.
Во второй половине дня отряд генерал-майора Измайлова (6 рот пехоты при 4 пушках) произвел атаку укреплений местечка Окопа, лежащего при впадении Овруча (Здруч) в Днестр. В нем засело 320 конфедератов с 6 пушками под командованием познанского стольника Потоцкого. Атака велась двумя колоннами капитанов Каца и Тыртова. Одна пехотная рота с пушкой была оставлена в резерве для наращивания усилий атакующих. Этой резервной ротой командовал капитан М.И. Голенищев-Кутузов. Вот как в победной реляции описывался этот бой:
«В 8 часов пополудни атакующие открыли пушечный огонь по пунктам атаки. Ответный огонь вскоре был подавлен нашими орудиями. Войска, назначенные для атаки, приблизились к укреплениям и открыли ружейный огонь, потом колонна Каца бросилась в атаку. Конфедераты защищались отчаянно и бросали с вала на атакующих огромные бревна. Несмотря на это, правая колонна через четверть часа овладела валом. Вслед за атакой правого фланга левая колонна также бросилась на штурм и вскоре вступила на вал.
По овладении валом были выломаны ворота, ведущие в Окоп. Но оказалось, что мост через глубокий ров, по которому нужно было следовать в Окоп, был разломан. Засев в домах, конфедераты открыли сильную стрельбу. Тем не менее мост был восстановлен, и атакующие вступили в Окоп, объятый пламенем.
Неприятель разбежался в разные стороны, и часть успела на небольших паромах переправиться через Днестр, в том числе все начальники; остальные были убиты или взяты в плен. Захвачено шесть чугунных пушек и магазин, который был уничтожен. Наши потери оказались незначительными: убиты один прапорщик, четверо рядовых и ранено пятнадцать человек».
Сам М.И. Кутузов, вспоминая военные походы в Польшу, говорил, что «тогда он еще не понимал войны и что настоящие понятия о ней в нем развил только герой Ларги и Кагула». Таким человеком он считал генерал-фельдмаршала графа Петра Александровича Румянцева-Задунайского, возглавившего русскую армию в войне России с Турцией 1768–1774 годов. В его войска капитан Голенищев-Кутузов попал из Польши в начале 1770 года.
В биографии будущего «освободителя Отечества» начинается исключительно важный период. Именно «екатерининские» русско-турецкие войны второй половины XVIII века оказали значительное влияние на формирование Кутузова как полководца, познавшего в войнах на Юге Российской империи азы не только тактики, но и румянцевской, потемкинской, суворовской стратегии.
Двадцать лет военной деятельности Михаила Илларионовича были связаны с ратной службой на южных рубежах России. Более десяти лет он провел в военных походах и сражениях против турецкой армии, пройдя настоящую командирскую школу возмужания.
Кутузов, участвуя в боевых действиях против барских конфедератов, числился в Смоленском пехотном полку, который размещался в Минске, на территории так называемой Малой Польши, отошедшей к России по договору о разделе Польши 1772 года. Полк вместе с двумя другими — Нижегородским пехотным и Кирасирским Его Императорского Величества Наследника — входили в состав дивизии генерал-поручика И.П. Нумерса.
С окончанием военных действий в Польше Военная коллегия решила передать все три полка на усиление 1-й армии генерал-аншефа Румянцева. Пехотный капитан М.И. Голенищев-Кутузов прибыл в действующую на Юге армию в составе смоленцев.
Когда румянцевская армия снялась с зимних квартир и двинулась в поход, следует новое назначение 22-летнего офицера с уже немалым боевым опытом. Он назначается дивизионным квартирмейстером и поступает в непосредственное подчинение генерал-квартирмейстера 1-й армии генерал-майора Федора Васильевича Боура (Бауэра). Так начиналась его штабная служба, требовавшая недюжинных способностей.
Обязанности квартирмейстера были ответственны и хлопотливы. Кутузов занимался рекогносцировкой — разведкой местности и маршрутов передвижения войск, их размещением в полевых лагерях и по квартирам в населенных пунктах, составлением диспозиций. Ко всему этому приходилось выполнять «доверенные поручения» Ф.В. Боура.
Русско-турецкая война 1768–1774 годов стала своеобразным продолжением военных действий России против польских конфедератов. В их поддержку выступила турецкая дипломатия, видевшая в них своих союзников. Султану Османской империи в случае развязывания войны с Россией была обещана всевозможная поддержка враждебно настроенных к ней Франции и Австрии.
Формальным поводом к объявлению войны послужило столкновение украинских повстанцев-гайдамаков с польским отрядом у села Балты на турецко-польской границе. Гайдамаки разорили и сожгли Балту, в числе пострадавших крымских татар оказались и турки. В Стамбуле началась антироссийская кампания: Турция призывалась к мщению за умышленно пролитую кровь османов.
Арестованный посол Российской империи в Турции Алексей Михайлович Обрезков был брошен в главную султанскую политическую тюрьму — Семибашенный замок. Не желавшая войны императрица Екатерина II предложила противной стороне нетрудные для выполнения условия мирного решения вспыхнувшего конфликта. Турецкий же султан счел предложения России за ее слабость, отверг их и объявил войну северному соседу.
Для России очередная русско-турецкая война стала еще одной попыткой пробиться на берега Черного моря, в древности носившего название Русского, а затем Понта Эвксинского. Геополитически к нему тяготели наиболее плодородные части Российской империи. Это диктовалось и особенностями экономического развития государства.
Турция же считала Черное море только своим, внутренним, как Мраморное. Она владела всем черноморским побережьем и даже не помышляла о том, чтобы увидеть на здешних водах и берегах чей-то чужой флаг. Морская торговля велась только турецкими купцами. Османская империя и ее верный вассал — Крымское ханство — постоянно угрожали южным пределам Российского государства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
