Почему‑то все ближайшее окружение лорда Дарроу желало вывести меня из душевного равновесия. Сам вельможа, его племянники, его гости… даже мисс Оуэн и то мучают мои бедные нервы.
— Леди Уайтберри, я чрезвычайно ценю вашу заботу, однако же, мне кажется, это совершенно излишне. Я не ищу для себя выгодного брака.
Недовольно вздохнула позади меня Эбигэйл. На полных губах леди Элинор заиграла улыбка.
— Тогда хотя бы не отпугивайте жених от племянницы моего дорого Николаса. Я понимаю, что он взял вас с собой ради безопасности милой Эбигэйл… Но боюсь, что вы можете… подействовать на возможных женихов как ладан на черта.
Разумеется, мисс Оуэн не могла позволить кому‑то обижать свою дорогую подругу. Она тут же бросилась меня защищать от своего кумира в черных одеждах.
— Леди Элинор, — встала она передо мной, будто пытаясь защитить от нападок. — Вы не справедливы к дорогой Кэтрин. Она чрезвычайно мила и обаятельна.
Леди Уайтберри лишь рассмеялась над словами мисс Оуэн.
— Разумеется, она обаятельна. По мнению женщин. Или мужчин в возрасте, которые видят в ней скорее дочь или внучку. Но взгляд слишком цепкий, слишком… расчетливый. И улыбка неестественная. Это отталкивает мужчин. Они редко ищут хищниц. Жертвы для них более привлекательны.
Когда‑то подобные беседы со мной пробовала вести моя любезная матушка. Пока еще не стало окончательно ясно, что подростковая угловатость меня так и не покинет, и красавицей мне не стать никогда. Но к тому времени я уже определилась со своим будущим, чему немало помогло одно разочарование, поэтому советы почтенной матушки пропали даром.
— И почему вы ходите как гвардеец на плацу, мисс Уоррингтон? Плавней. Мягче. Женственней. Вы не в атаку идете.
Тут уже я не выдержала.
— Леди Уайтберри, быть может, лучше обратить свои заботы на мисс Оуэн? Зачем так много внимания уделять мне? Я совершенно незначительная персона и того не стою.
— Потому что Эбигэйл и так сплошное очарование. Это трепетание ресниц, которое, быть может, на вас нагоняет тоску, заставляет джентльменов чувствовать себя… сильными. А им это нравится. Всегда нравится.
Стоило промолчать… Действительно стоило промолчать… Однако на язык так и просилась колкость. Колкость на грани оскорбления.
— Вы так хорошо разбираетесь… в том, что привлекает мужчин, — процедила я, отвернувшись.
Леди Элинор вздохнула тяжело и удрученно, как будто бы была ужасно утомлена.
— Так и быть, я прощаю вас. На этот раз. Но, надеюсь, вы в следующий раз будете тщательней обдумывать сказанное. И станете опираться на то, что знаете доподлинно. Хотя… я и впрямь хорошо знаю, что привлекает мужчин. И постараюсь научить этому вас. Если вы перестанете сопротивляться.
Этим же вечером лорд Дарроу сообщил, что мы с его племянницей обязаны полностью и безоговорочно подчиняться всем требованиям леди Уайтберри. Даже самым абсурдным. Сама леди слушала это с совершенно жуткой улыбкой. Не приходилось сомневаться, что я еще дорого расплачусь за свою несдержанность… Очень дорого.
— А я тоже буду представлена ко двору? — прощебетала мисс Дрейк, когда все приказы его милости были озвучены.
Бедняжке тоже не повезло с внешностью. Слишком худа. Пепельные волосы юной девушки были слишком тонкими и бесцветными. Бесцветными были ее глаза. Однако все искупали непосредственность и жизнелюбие, которые будто подсвечивали ее лицо изнутри, превращая в ангела.
— Вы слишком молоды для этого, Маргарет, — строго заметил мистер Ренфилд. — Обождите пару лет и столица будет у ваших ног.
Мисс Дрейк сникла было, но обещание, что столица падет к ее ногам, девушку взбодрили. Хотя как по мне, так это было довольно сомнительно, не при ее внешности.
— Каковы шансы мисс Уоррингтон? — деловым тоном спросил у своего «старого друга» лорд Дарроу.
Он и леди Уайтберри удивительно гармонировали. И он, и она одевались так, будто не снимали глубокого траура.
— Все зависит от того, кто окажется упрямей, дорогой Николас, ваша новая воспитанница или я, — пожала плечами леди Элинор.
Приходилось признавать, что держится она чрезвычайно элегантно. Каждое движение женщины было изящно и плавно, будто она оттачивала их тысячи раз, чтобы потом продемонстрировать простым смертным. Интересно, почему она не стала в конечном итоге леди Дарроу? Она же, если я не ошибалась, давно овдовела. Если они уже… близки с его милостью, то почему бы не связать себя узами брака? Почему они оба выбрали вдовство?
— Мисс Уоррингтон, не мешайте леди Уайтберри исполнять мою просьбу, — потребовал у меня лорд Дарроу.
Мне нечего было на это ответить… Сказать, что я не нарочно? Просто каждое слово женщины вызывало у меня протест. Она мне не нравилась Она была живым оскорблением всему, во что я только верила.
— Я постараюсь, милорд, — тоном примерной девочки сказала я, спрятав взгляд под ресницами. Подозреваю, что глаза у меня опять были… злыми. Что ставила не так давно мне в укор леди Уайтберри.
Леди Элинор вздохнула.
— Вы подкинули мне по — настоящему тяжелую задачу, дорогой Николас. По моему мнению, перевоспитывать мисс Уоррингтон и ворочать камни — это занятий одного порядка. Удивительно упрямая девица с тяжелым характером. И недоверчивая… Нет, разумеется, Эбигэйл будет с такой подругой в полной безопасности. Но и от женихов — тоже.
Кажется, меня в очередной раз сравнили с собакой. На этот раз сторожевой…
— О да, с мисс Уоррингтон Эбигэйл в полной безопасности, — с какой‑то странной улыбкой согласился с женщиной вельможа. — Вы даже представить себе не может можете, насколько же хорошо мисс Уоррингтон может защищать. И насколько она смела. И в этом причина еще одной моей просьбы. Попытайтесь привить мисс Уоррингтон хоть каплю благоразумия. Она порой бывает чересчур смела. И совершенно не умеет думать о собственной безопасности. Это следует хотя бы немного исправить.
Леди Элинор и ее спутники посмотрели на меня уже совершенно иначе. Как будто я была каким‑то дивным зверем.
— Излишняя смелость — недостаток, — задумчиво заметил мистер Ренфилд. — Даже для мужчины. Женщине тем более не стоит потворствовать этому своему свойству.
Я упорно молчала, не желая соглашаться с ними. Если бы не моя смелость, то судьба Эбигэйл Оуэн сложилась бы трагично, тут не могло быть ни малейших сомнений.
— Мисс Уоррингтон, вы слышите, что говорят о вас? — требовательно спросил меня лорд Дарроу.
— Да, милорд, — подтвердила я.
Я смотрела в тарелку. Упорно смотрела в тарелку, не желая поднимать глаз. Потому что чувствовала, как все внимание окружающих сосредоточено на мне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
