вырезали?
— Сделали, — сказала цесаревна. — Уберегли тех, кто смог спастись. Дали вашему роду укрытие, новое имя, княжеский титул и даже Осколок. Мои предки не ожидали такой жестокости от Карагеоргиевичей.
Ага. Но продолжили с ними сотрудничать. Политика-с…
— А сейчас, когда текущая династия решила повернуться лицом к австриякам, вы, значит, решили достать Бринских из старого чулана? — усмехнулся я.
Ирина Алексеевна пропустила мою издевку мимо ушей. Какая воспитанная, хоть и молодая.
— Внутри самой Сербии назревает кризис, ваше сиятельство. И кризис весьма опасный — от этого пожара могут полыхнуть все Балканы. Карагеоргиевичи политически устраивают не всех. Есть знать, которая желает видеть на троне черногорских Петровичей, поскольку они давно были связаны с вашим родом и имеют влияние в обществе. Есть древние княжеские династии, еще со средних веков — и они тоже могут претендовать на власть. Есть даже кандидаты от Османов, которые стремятся вернуть влияние на Балканах. Но все они пока что не учитывают одного.
— Меня, — я понимающе улыбнулся.
Мне показалось, что глаза цесаревны вспыхнули.
— Вас, Николай Петрович. Никто из них пока не знает, что здесь, в России, остался последний Обренович, который может спутать карты всем.
Глава 5
Ну ни хрена ж себе!
Я озадаченно почесал все еще плохо слушавшейся пятерней затылок. Карта Балкан и голос цесаревны словно загипнотизировали меня. Вот, значит, ради чего были все эти усилия. Они хотели возвести на сербский трон своего ставленника.
Снова политика, чтоб ее.
— Давайте начистоту, — строго сказал я, оглядев по очереди Матильду, Вальтера и цесаревну. — Чем вас не устраивал предыдущий носитель этого тела, раз вы провели какой-то архисложный ритуал и вытащили меня? Между прочим, из-за вашего колдунства дома погиб не только я.
— Это не так, — покачала головой Ирина Алексеевна. — Вам было суждено погибнуть именно в тот день и час. К вашей смерти мы руки не прикладывали. Ритуал работает иначе: когда тело погибает, дух или, как вам привычнее, душа отправляется в Род. Род — это единое межмировое энергоинформационное пространство, хранящее общую для всей семьи память и силу. Всех поколений, с самого начала… Также там находят покой уже ушедшие души. Мы просто сделали так, чтобы вместо того, чтобы отправиться в это родовое хранилище, ваша душа переместилась сюда.
— А мой предшественник? Вы его, получается, изгнали?
— К великому сожалению, он тоже почти погиб. Несчастный случай.
— Это нам еще предстоит выяснить, — вмешался Вальтер. — Если истинное происхождение его сиятельства стало кому-нибудь известно, инцидент могли и подстроить. Опять же, с учетом прошлого семьи Бринских… Вы не единственный из своей семьи погибли при загадочных обстоятельствах.
Вот оно как. То ж, с каждой минутой все интереснее.
Только сейчас я понял, кого этот мужик мне напоминал. Старого сыскаря с прошлым служаки. Со взлохмаченными темными волосами, в накинутом на плечи черном кожаном плаще, он походил на разозленного ворона. Только этот ворон ко всему прочему умел не хило так колдовать.
Я залпом допил кофе.
— Хорошо, обвинения в бесполезных смертях с вас снимаются. Но почему вы считаете, что я справлюсь лучше, чем тот, кто водил это тело до меня? Я не принц, а простой русский парень. И воспитывали меня не так, как принято в царских семьях. Мой-то предшественник был настоящим князем, как я понял. И уж точно должен был понимать, что к чему.
— Ваш предшественник ничего не знал о своем происхождении, — ответила цесаревна.
Матильда кивнула.
— И к лучшему. Поскольку проявил он себя не как самый надежный человек. Слишком доверчивый, склонный к авантюрам. Едва получил наследство и только принял титул, как едва не запятнал свою репутацию одной крайне сомнительной сделкой. Нетрудно представить, каких бед он мог натворить, знай он свой истинный статус.
— Но почему, по-вашему, я буду лучше? — я продолжал настаивать.
Ирина Алексеевна пожала плечами.
— Потому, что для вас это шанс прожить настоящую другую жизнь, Николай Петрович.
Странно, что даже имя и отчество у меня здесь остались теми же. С другой стороны, удобно — меньше шансов попасть впросак.
Я широко улыбнулся.
— И вы рассчитываете на абсолютную благодарность и покорность с моей стороны в обмен на этот шанс?
— Мы предлагаем вам то, чего больше никто не способен предложить, — цесаревна сменила тон и резко посерьезнела. Даже странно видеть такое выражение лица у столь юной особы. — Сомневаюсь, что в старом мире вам предлагали занять трон какой-нибудь страны. Это непростая операция, и она сопряжена с множеством рисков. Но у вас есть то, чего раньше не было — молодость, сила, особые способности и наша полная поддержка. Если наша общая миссия завершится успешно, все будут в прибыли.
Что ж, рассуждала цесаревна здраво. Разумеется, было бы глупо доверять ей в полной мере, но пока сделка казалась честной. Если они посадят меня на трон и если мне удастся на нем удержаться, что ж, они будут рассчитывать на то, что получили ручного королька-марионетку. Мне же предлагалось сперва рискнуть, а затем почивать на лаврах.
Как тебе перспектива носить корону на башке, а, Коля?
Только вот рассказанная моими новыми знакомыми история показывала, что чем знатнее в Сербии башка, тем меньше у нее шансов удержаться на плечах.
— А если я откажусь? — спросил я, пытаясь понять, как они себя поведут в ответ на провокацию. — Если не захочу выполнять то, ради чего вы меня сюда притащили.
Ирина Алексеевна только загадочно улыбнулась.
— Не откажетесь.
— Почему вы так уверены?
— Потому что иллюзию, в которой мы вас проверяли, наводила я. Я довольно могущественный менталист, и у меня было время как следует поблуждать по закоулкам вашего разума. Вы, Николай Петрович, человек не совсем честолюбивый — нет, на показной статус и золотые эполеты вам наплевать. Но у вас есть внутренний стержень и непреодолимая тяга к порядку. Вы склонны упорядочивать вокруг себя все, что попадает в вашу зону ответственности. И мне действительно очень жаль, что в старом мире ваша судьба сложилась так трагично — вы могли бы многого достичь.
Я медленно повернул голову и впился тяжелым взглядом в странные глаза цесаревны.
— Так вы знаете? Знаете, кем я был?
— Я увидела достаточно. И я действительно считаю, что вы справитесь с возложенной на вас миссией. И весомых причин отказываться от нашего предложения у вас нет, согласитесь. Впрочем, если вам уж так интересно, чем же обернется ваш отказ, — она вздохнула. — Что ж, мы не можем позволить себе оборвать династию Обреновичей… Найдутся другие методы достичь нашей цели.
Она не угрожала и даже
