– Завтра увидимся.
Я едва успела включить ноутбук в комнате отдыха, как услышала знакомый сигнал электронной почты – дзинь. Я закатила глаза, догадываясь, кто прислал мне сообщение. Вернее, не мне, а Эми.
– Не сейчас, Райдер, – пробормотала я. – Нет настроения.
Минутой позже снова: дзинь.
Райдер: Как прошел день?
Райдер: Ты закончила работу по английскому?
Я твердо решила игнорировать его сообщения. После хамской выходки в классе он не заслуживал того, чтобы я тратила на него время. Но через пять минут сигнал повторился, и на этот раз я не смогла оставить без внимания его сообщение.
Райдер: Ты в курсе, что «Перл Джем»[18] собирается дать концерт в Оук Хилле?
Я: ЧТО?!?! Когда? Где? Ссылка????
Райдер: Ха. Я знал, чем тебя зацепить.
Я вздохнула, разочарованная.
Я: Мелко.
Райдер: Извини. Пришлось использовать запрещенный прием.
Я: Как ты узнал, что мне нравится «Перл Джем»?
Райдер: Ты любишь гранж, поэтому я просто вспомнил самое избитое название. После «Нирваны», конечно.
Я: Вау. Ты хочешь сказать, что я банальна? Приятно.
Райдер: Ты же называешь меня хипстером. Так что все справедливо.
Он отправил мне смайлик.
Я: Может, я и банальна, зато ты – Король смайликов. Скажи мне, Райдер, сколько селфи ты сделал за сегодняшний день?
Райдер: Ни одного. Я даже не зарегистрирован в Instagram.
Я: Хипстер.
Райдер: Я не могу с тобой тягаться.
Я: И то верно.
Райдер: Но это меня не остановит.
При всем своем желании я не смогла сдержать улыбку.
И так получилось, что я вновь проболтала с Райдером почти до самого утра.
Райдер: Мама сводит меня с ума.
Я: Добро пожаловать в пубертат. Ты хорошо в него впишешься.
Райдер: Она даже не дает мне смотреть репортажи об избирательной кампании отца. Их и без того трудно найти в эфире, поскольку он не представляет этот регион, но, если она слышит какой-нибудь рекламный ролик на моем компьютере, сразу кричит, чтобы я его выключил.
Я: Вау. Сурово.
Райдер: Надеюсь, что смогу вырваться в Ди Си в следующем месяце на День благодарения. Мне не терпится свалить из этого дурацкого унылого городишки.
Я: Повторюсь: сурово.
Райдер: Извини. Я над этим работаю.
Я: Но я надеюсь, что тебе удастся вернуться в Ди Си. Уверена, отец и твои друзья будут рады тебя видеть.
Я ненавидела себя за то, что поддерживаю разговор. Но, как бы мне ни хотелось презирать его, Райдер вел себя вполне терпимо.
Я: Так, значит, у тебя была девушка в Ди Си?
Райдер: Да. Юджиния.
Я: Фу. Ужасное имя.
Райдер: Да, действительно.
Я: И что же случилось?
Райдер: Ничего. Мы расстались, когда я уехал, и она уже встречается с другим парнем. Кстати, с моим лучшим другом.
Я: О. Жесть.
Райдер: Честно говоря, я не очень-то расстроен. Мы были вместе больше года, но я никогда не воспринимал наши отношения всерьез. Скорее, нам обоим они были удобны.
Я: Как романтично.
Райдер: Мне плевать, что она начала встречаться с Аароном (моим другом). Это нормально. Меня больше расстроило то, что она и Аарон, как и все остальные, похоже, быстро меня забыли и живут себе дальше. А ведь именно из-за них мне так не хотелось покидать Вашингтон. Мы дружили с начальной школы. И теперь, всего через несколько месяцев после моего отъезда, я почти ничего не слышу от них. Иногда получаю какие-то комментарии на своей страничке в Facebook, и на этом все.
Я: Ну, если ты не обидишься, скажу так: твои друзья – полный отстой.
Райдер: Ха.
Райдер: На самом деле нет. Просто это худшее, что бывает при переезде. Я все понимаю. Отдалиться друг от друга очень легко. Наверное, все сложилось бы не так плохо, если бы мне удалось завести здесь друзей. Если бы я тоже смог двигаться дальше.
Я: Не хочу заострять на этом внимание, но, если бы ты поменьше хаял Гамильтон, то удивился бы тому, как много друзей у тебя появилось.
Райдер: Знаю. Я пытаюсь исправиться.
Райдер: Но даже если бы я стал другим, не уверен, что легко подружился бы с кем-нибудь. Школа Гамильтона слишком маленькая. Вы все друг друга знаете с самого детства. Я здесь аутсайдер.
Я: Возможно, и так, но у тебя не возникло бы никаких особых сложностей. Будь ты классным парнем, тебя бы все любили. Особенно девчонки. Ты – свежатинка, тебя никогда не тошнило в школьном автобусе на глазах у одноклассников, тебя не видели в худших проявлениях пубертата. К тому же ты симпатичный, сам знаешь.
Мне и самой не верилось, что я только что написала такое. Сказать, что мне стало стыдно, – ничего не сказать. Между тем я не кривила душой. Он действительно был красавчик, и, если бы не обливал грязью наш родной город, девчонки, наверное, вешались бы на него. Нет, не наверное. Наверняка.
Но меня никто не тянул за язык, могла бы и промолчать.
Райдер прислал в ответ смайлик. Я отправила ему другой, закатывающий глаза. Постепенно это переросло в полномасштабную войну эмодзи[19]. Битва была долгой, с многочисленными жертвами, но в конце концов с помощью миротворческого смайлика-суши удалось достичь прекращения огня.
Если бы все было так просто в реальной жизни.
Впрочем, на следующий день Райдер снова показал себя во всей своей неприглядности.
– Мистер Бакли, – сказал он, поднимая руку. – Когда мы начнем практиковаться в «Ди-Би-Кью»?[20]
– Простите?
– «Ди-Би-Кью», – повторил Райдер. – Вопросы на основе документов. Они будут на тесте «Эй Пи»[21] весной.
– Я знаю, что такое «Ди-Би-Кью», мистер Кросс. В конце концов, учитель здесь я.
Я ожидала от Райдера ехидного комментария в ответ, но он сумел сдержаться и просто спросил:
– Так когда же мы начнем?
– После Дня благодарения.
– Вам не кажется, что это поздновато?
– О боже, – вырвалось у меня. В отличие от него, мне не удалось взять себя в руки. – Это катастрофически поздно. Вам известно, что в округе Колумбия школьники начинают подготовку к «Эй Пи» тесту, едва покинув утробу матери?
Райдер повернулся ко мне, выразительно закатывая глаза.
– При всей нелепости твоей гиперболы мы действительно начинаем готовиться заранее. И наши результаты «Эй Пи» тестов это подтверждают.
– Если бы ты еще тратил столько же времени на совершенствование навыков общения, тебе бы цены не было.
– Ты собираешься читать мне лекции по навыкам общения?
– Извини. Мы, невежественные людишки из Гамильтона, наверное, общаемся не так, как принято в ваших кругах?
– Это относится не ко всем жителям Гамильтона.
– Довольно, – прервал нашу перепалку мистер Бакли. Я поразилась тому, как долго он ее терпел. Подозреваю, наш поединок позабавил его не меньше, чем всех остальных в классе.
И… мне он тоже доставил удовольствие.
Честно говоря, меня немало удивляло то, что Райдер, остроумный и приятный собеседник в чате, становился надутым индюком в реальной жизни. Такие метаморфозы действовали на меня как удар хлыста.
Вот почему я зареклась отвечать на его сообщения в Сети. No más[22]. С меня хватит. И так все зашло слишком далеко, учитывая, что оба раза я общалась с ним от имени Эми. Она не знала, что мы снова общались, и мне пришлось соврать, когда она спросила, не знаю ли я, с чего вдруг Райдер преподнес ей микстейп[23] (во дела, неужели кто-то еще пользуется кассетами?) какой-то странной, плохо записанной группы и предложил сесть с ним за обедом.
– Без понятия, – отрезала я. – Ну, в смысле, мы обе знаем, что ты ему нравишься… И что ты ему сказала?
– Поблагодарила, но сказала, что всегда сижу с тобой, – ответила она.
Что ж, пронесло. Я знала, что Райдер никогда не сядет со мной за один стол. Оставалось только пожать плечами.
Соврать ничего не стоило. Куда хуже то, что эти разговоры онлайн снизили градус моего непоколебимого презрения к Райдеру Кроссу.
Мне было легче, когда я его ненавидела.
6
Я. Не стану. Отвечать.
Бессонница снова заставила меня уединиться в комнате отдыха Рашей далеко за полночь, только на этот раз я не корпела над домашним заданием. Вместо этого я изучала карту и изводила себя мыслями о том, как далеко от Гамильтона находятся колледжи, в которые Эми подавала документы.
