— Ага, я заказал все это в «Сирс энд Робак», — отозвался он, разливая в миски содержимое огромного котла на чугунной плите. — Наверху у меня еще кое-что имеется. Вам понравится. Например, есть там одно кресло из красного бархата с желтыми кисточками.
— Очень интересно.
Он поставил перед ней миску, доверху наполненную тушеным мясом, плавающим в жире.
— Ешьте, а то остынет.
Хьюстон взяла ложку и помешала ею в миске.
— Мистер Таггерт, а кто проектировал ваш дом?
— Один япошка, а что? Вам ведь нравится?
— Да, очень. Мне просто интересно…
— Что интересно? — спросил он с полным ртом.
— Почему в комнатах почти нет мебели? Мы, ну то есть жители Чандлера, видели, как вам привозили деревянные ящики. Мы все думали, что там мебель.
Он наблюдал, как она возит ложкой по дну миски.
— Я накупил уйму и мебели, и ковров, и даже статуй. Вернее, заплатил кой-кому, чтоб купили. Все это на чердаке.
— На чердаке? Но почему? У вас такой красивый дом, а вы живете, как видно, без единого стула. Ну кроме тех, конечно, что вы купили в «Сирс энд Робак».
— Вот поэтому-то я и пригласил вас, юная леди. Вы будете есть или нет? — он взял ее миску и стал есть сам.
Хьюстон наклонилась вперед, положив локти на стол.
— Почему вы меня пригласили, мистер Таггерт?
— Думаю, вы знаете, что я богат, по-настоящему богат, и умею делать деньги — после первых пяти миллионов они сами плывут в руки, но на самом деле я не знаю, как их тратить.
— Не знаете, как… — пробормотала Хьюстон.
— Нет, ну я могу сделать заказ у Сирса, но когда речь заходит о миллионах, мне приходится кого-нибудь нанимать. Дом этот был построен после того, как я попросил жену одного знакомого найти мне специалиста. Она назвала мне одного, я позвал его к себе и сказал, что хочу что-нибудь красивое, а он уж и построил мне вот это. Он же нанял людей, чтоб купить мебель. Я ведь даже не видел, что они купили.
— А почему вы не наняли людей, чтобы расставить мебель?
— Потому что моей жене может что-нибудь не понравиться, и придется все переставлять. Зачем заниматься этим дважды?
Хьюстон откинулась на спинку стула:
— Я не знала, что вы женаты.
— Пока нет. Но я уже выбрал.
— Поздравляю.
Кейн усмехнулся в бороду.
— Мне нужна не какая-нибудь простая женщина. Моя жена должна быть искренней, верной, в общем, леди до кончиков ногтей. Однажды мне сказали, что настоящая леди — всегда лучше всех, она отстаивает свои интересы, защищает обиженных и всегда сохраняет достоинство. А еще настоящая леди может одним своим взглядом пригвоздить мужчину к месту. Вы это сделали сегодня.
— Простите, я не понимаю…
Он отодвинул вторую пустую миску и наклонился к ней.
— Когда я вернулся в этот город, все женщины сходили по мне с ума. А увидев, что я не обращаю на них никакого внимания, стали вести себя как последние суки. Все мужчины смеялись за моей спиной или безумно злились. Но никто не вел себя со мной по-человечески. Кроме вас.
— Мистер Таггерт, другие женщины, конечно же…
— Никто из них никогда не заступился за меня, как вы сегодня. А как вы посмотрели на меня, когда я схватил вас за руку! Я чуть не умер.
— Мистер Таггерт, думаю мне пора.
Ей не понравилось, какой оборот принял их разговор. Она была наедине с этим огромным невоспитанным мужчиной, и никто даже не знал, где она.
— Вы не можете уйти, я должен вам кое-что сказать.
— Лучше напишите это в письме. Мне действительно нужно идти.
— Давайте выйдем во двор. У меня там уйма всяких растений, — с умоляющим видом попросил он.
Хьюстон подумала, что, возможно, под «уймой растений» он подразумевает сад, и понадеялась, что впоследствии не пожалеет о том, что согласилась.
Это действительно был сад: целые акры, засаженные благоухающими розовыми кустами и различными деревьями.
— Такой же красивый, как дом, — сказала она, сожалея, что нельзя посмотреть аллею, освещенную лунным светом.
— Что вы еще хотели сказать, мистер Таггерт? — добавила она. — Мне действительно пора идти.
— Знаете, я помню вас маленькой девочкой. Вы играли с Марком Фентоном. Само собой, вы меня не замечали. Я был простым конюхом, — сказал он сухо. — Мне было интересно, какой вы будете, когда вырастете. Что получится из дочери Чандлеров, играющей с одним из Фентонов. Но вы выросли по-настоящему хорошим человеком.
— Спасибо.
Она никак не могла понять, куда он клонит.
— Я хочу сказать, что мне тридцать четыре года и у меня столько денег, что я не знаю, куда их девать. У меня огромный пустой дом и чердак, забитый мебелью, которую надо бы расставить внизу. И хотелось бы, чтобы кто-нибудь нанял повара, и нам с Эденом не пришлось бы больше есть собственную стряпню. Мне нужна жена, мисс Хьюстон Чандлер. И я выбрал вас, — торжественно закончил он.
В первую минуту Хьюстон не могла вымолвить ни слова.
— Меня? — прошептала она.
— Да, вас. Думаю будет справедливо, если представительница Чандлеров поселится в самом большом доме города. К тому же, я кое-что о вас разузнал. Вы учились в хороших школах и знаете, как делать покупки, знаете, как организовывать приемы — такие, как дает жена Джея Гульда. Я даже куплю вам золотую посуду, если захотите.
Хьюстон начала приходить в себя. Она повернулась на каблуках и зашагала прочь.
— Подождите, — сказал он, идя за ней следом. — Как насчет даты свадьбы?
Она остановилась и повернулась к нему.
— Мистер Таггерт, давайте расставим точки над «i». Во-первых, я уже обручена. Во-вторых, я ничего не знаю о вас. Нет, я не выйду за вас замуж, даже если вы сделаете предложение как полагается, вместо того, чтобы ставить меня перед фактом, — она снова повернулась к нему спиной.
— Так вы хотите, чтоб я за вами поухаживал? Ладно, я буду до свадьбы каждый день посылать вам розы.
Она сделала глубокий вздох и обернулась к нему:
— Я не хочу, чтобы вы за мной ухаживали. Я даже не уверена в том, что захочу вас когда-нибудь снова увидеть. Я пришла посмотреть на ваш дом и благодарна вам за то, что вы мне его показали. Теперь, мистер Таггерт, я хочу вернуться домой, а если вам нужна жена, вам, пожалуй, стоит поискать среди многочисленных незамужних женщин города. Уверена, что среди них вы найдете, как вы говорите, «леди до кончиков ногтей».
С этими словами Хьюстон повернулась и почти бегом бросилась к выходу.
— Черт! — произнес Кейн, когда она исчезла, и пошел в дом.
У лестницы стоял Эден.
— Ну? — спросил он.
— Она мне отказала, — ответил Кейн с отвращением в голосе. — Ей нужен этот ничтожный Вестфилд. И не говори, что ты меня предупреждал. Я пока не сдался. Я заполучу в жены леди Чандлер. Есть что-то хочется. Пойдем поищем чего-нибудь.
