Читаем без скачивания Грааль Иуды - Валерий Иванов

– Ну а памятник? – настаивал Игорь. – Что с ним случилось? Просто сломали и выкинули?

– Не так-то просто было его сломать. Верующие попытались было снести идола, так к нему выставили вооруженную охрану. Писали письма, упрашивали, умоляли – все бесполезно. Тогда монашки из женского монастыря решились, пошли на Иуду с хоругвями да крестами…

Гид снова перекрестился.

– И чем кончилось?

– Всех монашек расстреляли, а монастырь женский – так вообще взорвали. С тех пор к идолищу даже подходить боялись. И только когда Троцкого изгнали из СССР, памятник Иуде заменили на памятник Ленину. – Гид оживился. – Тут-то и произошла интереснейшая и, можно сказать, символическая история. В целях экономии горе-скульпторы отбили Иуде голову, а на ее место присобачили, уж простите за грубое слово, голову Ленина. Такой вот у нас симбиоз получился, двух, с позволения сказать, «великих революционеров». И памятник этот сдвоенный был вообще одним из самых первых памятников Ленину во всей России.

– Отбили голову? – живо переспросил Игорь. – И куда ее дели?

– Голову-то выкинули, а вот тело Иуды осталось, только с головой Ленина на плечах.

– А куда голову-то выкинули, Иуды? – настаивал Игорь.

Гид посмотрел озадаченно.

– На свалку истории, очевидно. Но самое интересное – это то, что в Свияжск затем присылали скульпторов со всего Советского Союза, чтобы они в точности копировали позу Ленина и не позволяли себе вольностей в трактовке великого образа. Этот памятник стал каноном для советских скульпторов. Первый памятник Ленину с туловищем Иуды изначально стоял в той самой знаменитой позе.

Михаил Львович отвел одну руку вниз, а в другую сжал в кулак и поднял вверх.

– Ничего себе, – хмыкнул Игорь, – выходит, мы Иуду чтили все советское время…

– Именно! – подхватил экскурсовод. – Голова Ленина, а тело-то – Иудино. Так и расселились по всей земле русской Ленины с телом Иуды, вдобавок еще и грозящим небу кулаком.

– Обалдеть, – вяло сказал Игорь. – Просто обалдеть.

Экскурсовод подбоченился.

– Эти материалы я сам раскопал, – похвалился он.

– Послушай, Львович, – Игорь полез в задний карман джинсов, – классную ты историю мне рассказал, вот твои бабки. Я тебе дам еще столько же, если ты мне поможешь узнать, где сейчас находится та самая, отбитая голова Иуды.

Михаил Львович всплеснул руками.

– Помилуйте, кто же об этом знать может. Столько лет прошло.

– А если ее в архив сдали, а? Где тут у вас архив?

– Архива у нас как такового и нету… Но есть краеведческий музей. Если где что и сохранилось, то только там. А почему вас так заинтересовала эта тема?

Игорь поманил экскурсовода пальцем.

– Дело в том, что я – внук того самого скульптора, который эту самую статую слепил.

Экскурсовод расширил глаза, снял очки и оглядел необычного экскурсанта с ног до головы.

– Боже мой! Внук того самого скульптора. Подумать только! И какова же его судьба, позволено будет узнать?

– Кого?

– Вашего дедушки.

– Да ничего, жив-здоров старик.

Челюсть экскурсовода отвисла.

– Как! Он еще жив?

– Живее всех живых, – хохотнул Игорь. – Это же он прислал меня в ваш городишко. По следам боевой юности. Знаете, зачем?

– Могу только догадываться, – экскурсовод возбужденно протер очки носовым платком. – Судя по вашему интересу к статуе, вы ищите ее следы. И сколько же вашему дедушке сейчас лет, позволительно будет спросить?

– Кощей Бессмертный ему младший брат.

– А как вашего дедушку зовут?

– Ледовских Иван Авдеевич!

Гид вынул из кармана разлохмаченную записную книжку, глаза его горели.

– Сенсация, – шептал он, записывая. – Семен с ума сойдет. И Аня. Расскажите мне, как у него возникла эта идея, как он ваял скульптуру, откуда он. Я должен все знать. Это войдет в мою экскурсию. Люди будут просто рыдать.

– Баш на баш, – предложил Игорь. – Вы помогаете мне найти местные архивы, где могла заваляться эта чертова башка, а я вам рассказываю про своего деда и его творчество.

«Буровскую» (изначально – реутовскую) ОПГ возглавляли три исторических лидера – Михаил Савельевич Тытенок, он же Тытя, (похоронен на Введенском кладбище), и ныне здравствующие Платон Федорович Лютиков (Лютый) и Валерий Егорович Бурыкин (Бурый).

Валера «Бурый» представлял собой тип закончившего выступления штангиста: заплывший жиром бочкообразный торс, широкие покатые плечи, могучие бицепсы рук. Двойной подбородок его гармонировал с двухбастионным бритым затылком. Стылый взгляд серых глаз был исполнен тотального презрения к окружающим людям. Валерий Егорыч не встречал в своей жизни людей сильнее его. Однажды малолетний сын его потерял ключи от гостиничного номера в египетском Шарм-аль-Шейхе. Это обнаружилось уже перед дверью, мощной, из красного дерева. Отец хмыкнул и слегонца толкнул ладонью. Дверь распахнулась, выламывая замок из стальной рамы.

Однако с течением времени бывший рэкетир Валера Бурый превратился в благонамеренного предпринимателя Валерия Егоровича, который очень не любил, когда его выдергивали из респектабельной жизни и возвращали в шкуру бандита. Он отвык принимать острые решения. Выросшее в его буйной натуре второе «я» бизнесмена начинало тут же взвешивать последствия, указывать на возможный ущерб, и Валерий Егорыч тормозил, тянул с решениями.

Вот и сейчас он долго не мог решиться на силовую операцию против казанских, захвативших его человека, Игната «Питбуля».

Бурый вызвал напарника Питбуля Сашу «Лепрекона». Тот рассказал, что все выполнил, как приказывали – столкнул под поезд армянского курьера. Правда, баба одна заметила, как он толкал, подняла хай, пришлось делать ноги. Питбуль же должен был встретить Стертого отдельно. Однако, прошли сутки, но Питбуль не объявлялся. Выходит, человек буровской группировки пропал на Казанском вокзале. Бурый приказал Лепрекону поехать на разведку.

Саша Лепрекон разведчиком не был. Приехав на вокзал, он, не долго думая, остановил проходящего мимо охранника, тоже Александра, по фамилии Самойлов.

– Эй, друг, мне ваш Смотрящий нужен.

– Кто?

– Майданщик местный.

Александр Самойлов, сильный, тренированный, выглядящий еще более раскачанным в своей камуфляжной форме, снисходительно оглядел щуплого просителя.

– Нет у нас смотрящих. Тут не зона.

– А кто у вас есть из начальства?

– А кто нужен?

– Я друга ищу, брат, помощь нужна.

– Ищи, кто тебе мешает, – охранник пошел прочь.

– Гнида, – донеслось сзади. – Сволочь.

– Ты че сказал? – Самойлов напустился на невзрачного просителя. Тот юркнул в узкий проход между камерами хранения. За углом в резком полуобороте воткнул набежавшему охраннику пистолет в подбородок.

– Ты че? – замер Самойлов.

Лепрекон обнажил в жуткой улыбке криво сросшиеся клыки.

– Тебя ж просили помочь, пидор ты гнойный, нормально же просили. Говори, вчера чувака тут такого не видели, без носа?

– А я откуда знаю, – охранник скосил глаза на пистолет. – Вчера не моя смена была.

– Ты че жалом водишь, – дулом подбросил его голову Лепрекон. – В глаза мне!

Охранник посмотрел в маленькие, глубоко утопленные под узким морщинистым лбом глазки, и побледнел. Шестым чувством он осознал, что перед ним стоит даже не человек, а хищный и злобный зверек. Но Саня Самойлов находился на своей территории и вокруг патрулировали друзья.

– Ствол убрал, – сказал он сквозь зубы. – Или ты с вокзала живым не уйдешь, учти.

Лепрекон ударил его рукояткой в висок, сел на корточки возле съехавшего на пол тела.

– Я тебе учетчик, что ли? Колись быстро или отстрелю башку твою дурную.

Саша Самойлов поверил предупреждению.

– Ну, был тут один безносый… – прошептал он из нокдауна.

– Колись давай!

«Выпотрошив» охранника, Лепрекон отзвонился боссу. Бурый поручил Платону «Лютому» разобраться. Платон позвонил главному майданщику Москвы. Тот перезвонил Смотрящему по казанскому вокзалу Коле Большому.

– Ты че, Николай, – сказал встревоженный майданщик, – Питбуль – человек Бурого.

– Моего человека столкнули под поезд. И в тот же вечер безносый на моей территории гоп-стопом развлекался. Должен я с него спросить?

– Я тебе советую, отпусти, – опасливо сказал майданщик, – буровские же отмороженные.

– Я их не боюсь, – лаконично ответил Коля и отключился.

ЗНАКОМСТВО С НОЗДРЕЙ

Виктор Беспамятный проходил по пандусу северного фасада Казанского вокзала, когда из потока ночных машин к обочине вильнул тонированный джип с нанесенным на правую боковину лицом рекламной красотки. В ноздре портрета помигивала стробоскопная лампочка. Водитель обежал джип спереди, рванул пассажирскую дверцу и выволок на снег высокую девушку в распахнутой дубленке. В ее руке была бутылка мартини, из которой она пыталась плеснуть в лицо обидчику. Тот захлопнул дверцу и вернулся в кабину. Джип бешено провернул колесами в стремительном старте. Снеговая слякоть забрызгала бегущую следом красотку.