– Ага… А зачем она-то согласилась?
– Так ведь деньги большие. Видишь, она пишет, что 5 тысяч отдает мне, а бабушку чтобы в дом престарелых… – Валька не удержалась и всхлипнула. – Господи! Никогда она мной не интересовалась, представляешь, Анечке четыре годика, а она ее ни разу не видела и на бабушку ей наплевать! А как я могу ее сдать куда-то, ведь это она всегда была мне вместо матери. Знаешь, Зин, стыдно сказать, но я не люблю мать. Да какая это мать?! Целыми днями по соседкам бегала, сплетничала, да семечки грызла! А теперь вон, что надумала! Ей главное деньги, а нам-то куда деваться? – Валька зарыдала в голос и не сразу услышала, как из другой комнаты ее звала бабушка. Она вытерла глаза, глубоко вздохнула и с улыбкой пошла к ней.
– Что с-училось? – Бабушка с тревогой всматривалась в заплаканное лицо.
– Да с чего ты взяла, бабуль?
– Я с-ышала, ты плакала… Кто обидел?
Валька грустно улыбнулась – бабушка, как и в прежние времена, сердилась и, казалось, готова была побежать и наказать обидчика любимой внучки.
– Бабуль, тебе ж встать придется, надо наряд тебе какой-нибудь приготовить, – попробовала отшутиться Валька, но бабушка продолжала хмуриться.
– П-очти пи-мо.
– Какое письмо?
– Я с-ышала. Да-ай… Да-ай…Да-ай.
– Бабушка, да что ты так нервничаешь, ничего не случилось. Подожди, я сейчас тебя покормлю, такие котлеты вкусные получились. Хочешь капусту квашеную или огурчик?
Бабушка замолчала и вдруг отвернулась к стене – Валька вздохнула – ну вот, теперь обиделась. Послышался Анечкин голосок, и она вышла из комнаты. А потом зашла тетя Дуся и, узнав про письмо, громко возмущалась.
– Ну и Клавка, ну и шалава! О чем она только думает?! Конечно, деньги глаза застят! Ну и Митька, тут как тут, наверняка подзуживал. А Клавка как была, так и осталась беспутная баба и все поет под его дудку… И в кого она такая уродилась? И Татьяна Иванна и Степан Лексееич оба работящие и хорошие, а дочка… Как есть блоха. Срамота одна!
Она махнула в сердцах рукой и ушла к себе, не осталась обедать, сколько ее не уговаривали. После обеда Анечка захотела вдруг спать, а Зинаида предложила позвонить Валькиной матери со своего телефона.
– А почему я со своего не могу дозвониться?
– У тебя роуминг не подключен, а у меня есть, я же часто брату в Москву звоню. Давай, диктуй номер… Угу… гудки… На, говори скорей.
– Але! Мам!
– Кто это?
– Мам, это я, Валя.
– Ой, Валька… Ты откуда звонишь-то? Из Озерного?
– Я с мобильного звоню.
– У тебя что, мобильный есть? Так ты деньги получила за дом?
– Мам, ты что?! Зачем ты документы подписала? А нам теперь куда деваться?
– Да с такими деньжищами куда хочешь денешься. Лучше в Озерное ехай, там все-таки город, а то Грибки-то совсем захирели…
– Мама! На эти деньги ничего не купишь в Озерном.
– Ну тогда в Соколово ехай.
– И в Соколове ничего не купишь.
– Валька! Ты чего хочешь-то? Тебе денег, что ли мало? – В голосе послышались визгливые нотки, Валька поморщилась, а мать разошлась – А-а! Денег тебе мало? Я по доброте своей и так половину тебе отдала, могла ничего не давать, молодая, сама зарабатывай! Я на тебя всю жизнь горбатилась, а тебе все мало?! Ишь ты какая…
Валька нажала отбой и уставилась на телефон.
– Ничего себе, мамаша, – пробормотала Зинка, слышавшая весь разговор. – Значит так, не плачь, у меня тетка в БТИ работает, я узнаю, можно тебя выселить или нет. Да кто тебя тронет? У тебя ребенок маленький еще и бабушка… В общем, веселей, подруга, прорвемся.
* * *
Макс сообщил, что обедать не придет. В дверях он задержался, окинул ее пристальным взглядом и спросил.
– Валентина, у вас ничего не случилось, вы сегодня какая-то странная?
– Нет-нет, – поспешно разуверила его Валька, – все в порядке.
– В таком случае всего хорошего. Да, Валя-Валентина, хотел вас предупредить, в четверг я уеду в Москву и останусь там до понедельника. До свидания.
– До свидания.
Валентина облегченно вздохнула, она всегда вздыхала с облегчением, когда он уходил. Он никогда ее не ругал, даже замечаний не делал, только благодарил, но в его присутствии она почему-то чувствовала себя стесненно, особенно под его взглядом, вот как сегодня. Значит, его не будет несколько дней. Интересно, а где же он ночует в Москве? Может, у него там девушка есть. От этой мысли ей стало совсем грустно. Да какое ей дело до его девушек? Плевать она на них хотела! Она мыла ванную и вдруг подумала, что в его отсутствие она сможет здесь полежать… в пене. Просмотрев на полочке все флаконы, пены не нашла. Ничего, пойдет в магазин и купит. А еще можно привезти Анечку, хорошо бы ее здесь искупать, а с утра пойти в парк на аттракционы. Нет, на аттракционы, пожалуй, не получится, ведь заплатит-то он ей меньше, поскольку уезжает. Ничего, в следующий раз обязательно отвезет Анечку в парк, пока еще холода не наступили. От этих мыслей она повеселела и принялась за уборку.
Покончив с мытьем полов и протиранием мебели, пошла на кухню готовить обед. Сварила грибной суп и задумалась, чтобы приготовить на второе. Полистала журналы, нашла приемлемый рецепт, поскольку все продукты были знакомы, а то напишут про непонятные салаты вроде руккол, или ромэн, или фрилис. А вот еще «порежьте головку фенхеля» – что это такое, фенхель, как он выглядит? Собственно, ходя по магазинам, она узнала много новых продуктов, о которых прежде и не слышала. Да и что она могла услышать в деревне Грибки, где была одна палатка с черствым хлебом, крупой и макаронами? Так, сегодня она приготовит куриное филе с яблоками. Вроде все просто, но надо сбегать в супермаркет за куриными грудками, да и яблок уже не осталось и на завтра надо что-то прикупить. Она посмотрела на часы – половина двенадцатого. Ничего, успеет.
Валька купила все необходимое и катила тележку к кассе.
– Валя?
Лешка стоял с полной тележкой и с улыбкой смотрел на нее.
– Кажется, мы с тобой всегда будем встречаться в магазине или около него.
Валентина промолчала, а он продолжал – Мне звонила Иванова, спрашивала, смогу ли я придти на вечер встреч.
– А, да, – откликнулась Валька.
– А ты придешь?
– Наверное.
– Валя…
– Леша! Вот ты где! – С той стороны касс стояла Мария Павловна, Лешкина мать и неодобрительно на них смотрела. – Нашел время разговаривать! Мы же торопимся! Я жду тебя в машине.
– Извини, Валь. Приходи на вечер, я буду ждать.
Он подошел к пустой кассе, а Валька вернулась в торговый зал, хотя делать там ей было нечего. Просто не хотела его видеть, ни его, ни его мать. Настроение испортилось непонятно почему. Он ей улыбался и даже смотрел по-прежнему нежно, но Валька поняла, что не хочет его нежности и любви и больше всего боится, что он узнает про Анечку. Выходит, она его разлюбила? А может, и не любила никогда? Да нет, конечно, любила, просто сейчас он стал чужим, вот и все.
Обед получился вкусным, Макс хвалил ее, и от этой похвалы щеки ее разгорелись.
– Еще раз спасибо… Вы сегодня какая-то не такая… И очень хорошенькая – Спохватившись, что сказал лишнее, он быстро прошел в кабинет, а Валькины щеки запылали еще сильней.
Когда он ушел, Валька приготовила кое-что на завтра, прибралась и позвонила Зинаиде. Та сказала, что с теткой говорила, и та ее уверила ее, что Вальку не выселят, так что пусть успокоится и готовится к вечеру встреч.
– Я сегодня пойду в «Ромашку» договариваться.
– Зина, очень тебя прошу, про Анечку не говори Лешке.
– Не скажу. Но почему ты не хочешь?
– А вдруг он захочет ее отнять?
– Чего?
– Глупость, конечно, но все равно я тебя очень прошу, не говори.
– Да сказала же! Валь, я хочу на следующую субботу стол заказать. Так прикинула, получается, по пятьсот рублей на рыло.
– Сколько?!
– По пятьсот, но это нормально, можно с собой выпивку принести. Чего молчишь, дорого, что ли?
