А вот роботы, которые, например, доят коров на фермах, должны быть гораздо умнее, потому что коровы не всегда оказываются в нужном месте в нужное время. Эти роботы-дояры обладают зрением и умеют принимать решения. Когда корова входит в стойло, робот находит вымя и аккуратно присоединяет присоски, чтобы бережно подоить корову. Следовательно, такие роботы должны уметь распознавать изображение с камеры и совершать очень точные движения «руками», в которых находятся присоски. Если робот совершит ошибку, коровам будет плохо!
Добиться от машины выполнения этих, казалось бы, простых зрительно-двигательных задач на самом деле очень трудно. Прямо сейчас, в этот миг, примерно половина твоего мозга (в том числе зрительная зона коры, находящаяся в затылочной доле головного мозга) работает над пониманием мира, который ты видишь вокруг, а большая область в центре мозга – двигательная зона коры – отвечает за движение твоих мышц, чтобы они делали именно то, чего ты от них ждёшь. Вообще человеческий мозг постоянно совершает миллиарды и миллиарды вычислений. Но то, что у нас получается само собой, для робота должно быть переведено в ясные и понятные команды – тысячи строк компьютерного кода. А поскольку мы до сих пор не вполне понимаем, как именно человеческий мозг проделывает все эти чудесные расчёты, заставить робота подражать человеку – дело весьма непростое. К счастью, даже нашего ограниченного понимания хватает на создание роботов-дояров с достаточным интеллектом для того, чтобы дойка шла успешно и коровы были довольны.
Идеи по созданию роботов могут исходить из самых неожиданных источников. Например, есть учёные, которые изучают интеллект насекомых. Мозг насекомых гораздо менее сложен, чем мозг человека, в нём меньше взаимосвязанных сетей нервных клеток – нейронов; однако насекомые всё же обладают интеллектом. Без него они бы не выжили во враждебном мире – попробуй-ка поймай муху! Кстати, поведение мухи стало основой для создания роботов, встроенных в автомобили и позволяющих им автоматически отклоняться от курса, чтобы избежать аварии на дороге; идея таких устройств возникла как раз благодаря изучению мушиного мозга.
Ну а если авария всё же произошла? Кто тогда будет в ответе – водитель, производитель автомобиля или, может, та самая муха? Как вы считаете? По мере того как в мире бок о бок с нами начинают существовать «умные» роботы, возникает множество подобных вопросов.
Знакомство с роботами, принятие их в наш мир – процесс сложный. Наше к ним отношение зависит, помимо всего прочего, от того, в какой части света мы живём. Жители Запада склонны считать роботов зловещими существами, стремящимися поработить мир; виной тому зачастую бывают изображения роботов в кино и на телевидении. А вот на Дальнем Востоке роботов часто изображают героями.
Есть у разработчиков роботов и ещё одна проблема. Если задаться вопросом о том, насколько люди рады присутствию роботов в своей жизни, то выясняется, что роботы, которые явно выглядят как роботы, обычно нравятся людям больше, чем роботы, которые выглядят почти как люди. Последние, как и «живые куклы» эпохи заводных механизмов, кажутся нам жутковатыми: в их присутствии нам неуютно и страшно – будто «что-то не так».
Современные электронные и компьютерные технологии, способные имитировать работу не только конечностей, но и нейронов мозга, позволяют создавать роботов, которые ещё больше походят на людей, но по-прежнему далеки от совершенства. Это андроиды – человекоподобные роботы. Они уже не скрипят, как заводные механизмы, а жужжат, как электромоторчики, и в них встроены сложные компьютерные программы, которые пытаются искусственно воспроизводить бесчисленные взаимодействия наших нейронов. Однако андроиды всё ещё не умеют с лёгкостью взбегать по лестнице или ловить мяч и не всегда отличат шёлк от наждачной бумаги. В отличие от нас, они не умеют безошибочно распознавать лица и выражения лиц, различать голоса в общем шуме; они пока не способны разговаривать, реагировать на наши слова, понимать и воспринимать нас так, как мы, люди, естественным образом понимаем и воспринимаем друг друга. Словом, с ними тоже «что-то не так», поэтому мы относимся к ним с подозрением.
Но для нынешних роботов ещё не всё потеряно: наш мозг имеет одну хитрую особенность, которой можно воспользоваться. В классическом эксперименте Фрица Хайдера и Мари-Анн Шиммель, проведённом в 1940-е годы, людям показывали случайные перемещения геометрических фигур на экране, а потом спрашивали, что они видели. В ответ многие подробно рассказывали о квадратиках, которые влюблены в кружочки, или о погоне больших треугольников за маленькими. Наш мозг – это гигантская обучаемая машина, и один из главных способов, какими мы учимся, – придумывание историй, которые помогают нам лучше запоминать и понимать этот мир. Когда мы видим роботов, наш мозг склонен заполнять пробелы, которые современная технология пока не может заполнить, так что нам начинает казаться, что роботы обладают личностью и что они гораздо умнее, чем на самом деле. И роботостроители часто нам «подыгрывают», опираясь на это свойство нашего сознания: это помогает нам относиться к роботам без опаски и лучше их использовать.
Например, серьёзная проблема – энергоснабжение роботов. Когда батареи разряжаются, робот останавливается, а подсоединить робота к сети питания с помощью электрического кабеля не всегда возможно. Чтобы обойти эту проблему, можно, придумывая робота, сразу придумать ему и систему энергоснабжения. Вот прекрасный пример: учёные, на радость жителям одного дома престарелых, разработали робота-белька – детёныша тюленя – со встроенной необходимостью «кормиться». Искусственный сосок, который давали тюленёнку, по совместительству служил зарядным устройством для его батарей; то есть дозарядка была частью «легенды» этого робота.
В одном из моих проектов, когда у робота-динозавра садились батареи, он, «засыпая», передавал своё изображение на мобильный телефон, и виртуальный образ робота продолжал играть с человеком (в то время как настоящего робота ставили на подзарядку); потом робот на телефоне «засыпал», а «просыпался» настоящий робот, который помнил, что человек делал с ним на телефоне. А теперь попробуй сам придумать «легенду» для робота!
Так ли много времени осталось до появления роботов-политиков? В конце концов, роботы ведь умеют принимать решения на основании всей совокупности фактов, и они не подвержены коррупции, верно? Скоро ли роботы начнут водить наши самолёты, поезда и машины, преподавать в учебных аудиториях, помогать нам дома и в офисе, делать нам операции или защищать нас на поле боя, самостоятельно принимая решение, когда стрелять? Строго говоря, у нас уже есть базовые формы таких роботов, но пока что все они действуют под контролем человека. Всегда ли так будет? В конце концов, люди постоянно ошибаются. Может, роботам удастся обходиться без ошибок?
Прогресс в нанотехнологиях позволит нам создавать микророботов, которые будут вводиться прямо в наш организм, чтобы что-то в нём «подремонтировать» или даже обновить, связав тело и разум с внешними компьютерами, – то есть появится новый вид людей: «трансчеловек», гибрид человека и робота. Что он принесёт с собой: ночные кошмары – или улучшение жизни инвалидов и новые потрясающие возможности для всего человечества? Кто знает. Может быть, этих будущих роботов изобретёшь именно ты.
Я тоже начал с чтения книг, придумывал разных роботов и мечтал о них. Когда мне было лет семь, я сделал из коробок и верёвки робота Билли. Потом я очень много думал о роботах. Сейчас мне около пятидесяти, и мне повезло: я участвовал в создании роботов, которые танцуют, учат детей играть в шахматы, помогают пожилым людям по хозяйству и трудятся в офисах плечом к плечу с людьми. Ни один из моих роботов не собирается править миром!
Стараясь превратить свои детские мечты о роботах в реальность, я сотрудничал с множеством потрясающих творческих людей, учёных и инженеров. На место картона и верёвки пришли математика, электроника и компьютеры. Но эти новые, сверхсовременные роботы – всё равно гордые потомки Билли.
Это мои роботы, и они меня радуют. А как будут выглядеть твои?
Питер
Глава пятая
– Папа! – завопила Анни. – Настоящий!
– В отличие от? – спросил Эрик.
– В отличие от поддельного! – И она с опаской указала пальцем на андроида, который неуклюже раскинулся в кресле, всё ещё сжимая мишку. Свет в красных глазах померк: робот отключился.
– Мой персональный робот! – воскликнул Эрик, и теперь уже у него загорелись глаза. – Наконец-то доставили.
