Поневоле размышляя об этом, киммериец не заметил, как закончилась ложбина. Он стукнулся головой об огромный валун; из-под валуна торчали ноги, обутые в сапоги из мягкой кожи тарантийской выделки. Чувство направления не подвело его. Он и в самом деле отыскал выход из ложбины-ловушки. Вернее, то место, где еще час назад был выход. Теперь его загораживал целый навал из обрушившихся скальных пород. Ловушка захлопнулась.
– Куда теперь, государь? – раздался сзади голос Просперо. – Люди мрут как мухи! Этот чертов туман опускается!
Что Конан мог ответить своему верному товарищу? Он и сам видел, как сплошная ржавая пелена, полностью закрывшая собой небо, медленно движется вниз, прижимая людей к земле. Собирая все новые и новые жертвы, страшный туман не собирался останавливаться. Словно гигантский стальной пресс, он неумолимо опускался, и прижатые им к земле люди, по замыслу создателя этого тумана, в последние мгновения своей жизни должны были, наверное, ощущать себя жалкими муравьями, на которых вот-вот падет сапог человека-гиганта.
Ждать конца оставалось недолго. Минута-другая, и ржавый туман прижмет всех к земле, – где и задушит. Внезапно Конан услышал какие-то крики, раздававшиеся откуда-то сверху. И еще… хлопанье крыльев! Множества крыльев, как это бывает, когда взлетает большая стая огромных птиц – орлов или грифов.
Туман заволновался. Звуки хлопающих крыльев приближались. Еще не до конца веря в такую удачу, Конан увидел, как проклятый туман редеет, рассеивается. Да, он еще продолжал собирать свою смертельную жатву – позади слышались сдавленные хрипы удушаемых, но уже сквозь оранжевую пелену проглядывало солнце и были видны те, кто своим нежданным вмешательством спасли жизни Конану и остаткам его армии.
То были удивительные летающие создания, одинаково непохожие на птиц и на летучих мышей. Тело крепкого коня, могучие перепончатые крылья размахом не менее десяти метров и огромные добрые глаза, лишенные зрачков, белые, точно солнечный свет. Создания кружили над усеянной обломками скал и трупами людей площадкой и взмахами гигантских крыльев разгоняли смертельный туман.
Конан не мог не признать этих существ. Первое знакомство с ними у него состоялось лет семь назад, когда добрый скрич – таково было имя крылатого существа – всего за одну ночь доставил его из Хоршемиша, столицы Кофа, в Тарантию. Благодаря этому Конан успел пресечь мятеж принца Арпелло и возглавить поход против армий колдуна Тсота-Ланти, осаждавших город Шамар. Вторая встреча с добрыми скричами произошла совсем недавно: когда бог-фантом Великая Душа, захвативший власть в Тарантии, объявил охоту на свергнутого короля, именно скричи тайно вывезли Конана и его друзей в Стигию. Они же доставили киммерийца из Стигии в Бельверус, где Конан с помощью Ромба Яхкунга победил Тезиаса – как оказалось, не окончательно…
И всегда скричи приходили на выручку в момент, когда промедление означало верное поражение, когда никто иной помочь ничем уже не мог. В этот же раз добрые создания просто спасли Конана от неминуемой смерти.
Но скричи – загадочные, волшебные существа. Они обитают в заоблачных мирах, лежащих так далеко, что туда невозможно заглянуть даже с помощью волшебных зеркал и магических кристаллов. Скричи не приходят на выручку когда попало и кому попало. Немногие смертные знают об их существовании. Дозваться их – ох как нелегко! И уже тем более невозможно смертному общаться с этими чудесными созданиями на равных. И Конан знал, кому из людей удалось стать другом неведомых крылатых существ. Этот человек, единственный из смертных, мог донести свой зов до заоблачных миров, и скричи неизменно откликались на него. Если добрые скричи сейчас здесь, это автоматически означает, что здесь же и верный друг короля Конана – старый волшебник Пелиас.
Точно, вот он – восседает на спине огромного существа и, словно полководец на поле брани, руководит атакой скричей на ржавый туман. Все ниже и ниже спускаются волшебные птицы. Ветер, рожденный их крыльями, превратился в настоящий вихрь. Вот Пелиас сотворил какое-то заклинание, взмахнул руками – и смерч, поглотив ошметки ржавого тумана, собрался в единый воздушный поток и низвергся в бездонную пропасть, лежащую за Замком Синих Монахов. "Туда ему и дорога", – подумал Конан, искренне сожалея при этом, что нельзя вот так вот запросто спихнуть в пропасть вместе с ржавым туманом и самого гнусного карлика.
Молниеносно вскочив на ноги, Конан бросился к своему спасителю.
– Привет, дружище! – гаркнул он, заключая старика в богатырские объятия. – Клянусь Кромом, ты успел как раз вовремя! Вот еще бы чуток раньше…
Пелиас, аристократической наружности высокий худощавый старик с седой бородой, ниспадающей до самого пояса, взмахом руки отпустил крылатых скричей и слегка поклонился аквилонскому королю.
– Приветствую тебя, Конан. Разве мог допустить я, чтобы такой великий герой пал смертью, столь же нелепой, сколь и неразумной?! Для меня, признаюсь, стало немалым огорчением узнать, что наш супротивник Тезиас, мой недостойный ученик, не погребен, как я полагал, в пучинах моря Вилайет, а жив и продолжает строить козни против честных людей. "Раз так, – решил я, – рановато мне, пожалуй, отправляться на покой!". К тому же самолюбие старого чернокнижника не вынесет, если в победных реляциях о новом походе Конана Аквилонского против злобного карлика не будет, хотя бы вскользь, упомянуто имя старика Пелиаса. Так что, киммериец, хоть ты, как я ведаю, и не шибко охотлив брать в сотоварищи представителей моей, не скрою, малопочтенной профессии, придется тебе таки примириться с присутствием в твоем отряде престарелого составителя волшебных порошков!
– Ладно, старина, ради одного такого составителя я, так и быть, сделаю исключение, – рассмеялся Конан в ответ на высокопарную тираду волшебника. – Но скажи же наконец, где ты пропадал все это время? По правде сказать, твоя помощь пригодилась бы и раньше! Тут такое было… – Конан выразительно обвел рукой окрестности.
– Нам сообщили, будто ты, почтенный Пелиас, спишь в своей Золотой башне гипнотическим сном и никто не в силах пробудить тебя, – вставил подошедший к ним Просперо.
Волшебник нахмурился.
– Вам сообщили правду, – после некоторого молчания молвил он. – Я плохо помню, как все произошло. Кажется, я приятно проводил время, – Пелиас криво усмехнулся. – Вдруг как будто из ничего возникли трое в синих плащах с капюшонами. Это последнее, что я помню… Скорее всего, они и усыпили меня.
– Точно, их, подлюг, почерк. – Конан сплюнул. – Хвала богам, Синие Монахи больше не будут поганить воздух!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
