Появление на палубе мисс Грэйзон и ее спутницы на короткое время дало совершенно другой поворот его мыслям.
Всякий знает, что в чужом месте и при перемене обычных условий жизни не спится так, как у себя дома, в постели. Естественно поэтому, что наши дамы тоже не могли уснуть
и предпочли заменить душный воздух каюты пребыванием на палубе, где дул свежий ветерок.
Вильдер поспешил отыскать для них уютное местечко и предложил руку мистрис Эллис, чтобы помочь ей перейти палубу; при этом он заметил, что она шла твердым шагом, несмотря на качку, и почти не уступала ему в этом.
Он выразил ей свое удивление.
— Я не новичок на море, — сказала она смеясь. — Мой супруг служил на флоте, и я не раз переплывала океан.
Они находились теперь с подветренной стороны под защитой листеля, и Вильдер обратил ее внимание на величественную картину моря в ночную пору.
Ночь нельзя было назвать в полном смысле слова темной, хотя небо было покрыто быстро бегущими тучами и месяц только изредка мог бросить слабый луч, исчезавший раньше, чем он успевал достигнуть поверхности воды. Казалось, как будто море в самом себе носило источник света.
По-видимому, причиной этого явления было атмосферическое влияние, потому что на темно-зеленые волны ложился странный фосфорический свет и, насколько мог видеть глаз, вставали белые гребешки. Мерцание света действовало особенным образом на зрение и казалось, что глаз видит гораздо дальше, чем при свете дня.
Но вокруг виднелись только волны и волны, и не было ни одного предмета, на котором можно было бы проверить впечатление.
И все-таки… Бросив взгляд в другую сторону, Вильдер вдруг вздрогнул, несколько секунд продолжал смотреть в том же направлении, потом быстро схватил подзорную трубу, висевшую на кожаном ремне через плечо, и направил ее в одну точку на горизонте.
— Должно быть, мне показалось, — пробормотал он, снова опуская трубу.
По-видимому, однако, у него оставалось какое-то сомнение, потому что немного погодя он снова внимательно уставился в ту же точку.
— В чем дело? — спросила мисс Грэйзон, напрасно пытаясь увидеть что-нибудь в необозримой водной пустыне.
— Мне показалось… впрочем, будьте добры, взгляните сами в ту сторону.
И он указал ей место на горизонте, привлекавшее так долго его внимание.
— Не различаете ли вы там чего-нибудь? — спросил он.
— Нет, я ничего не вижу, — возразила она, в свою очередь вглядываясь вдаль.
— А между тем… — воскликнул Вильдер, стараясь подавить волнение, — посмотрите туда, где небо как будто сливается с землей. Там, в этой дали, я вижу… Да, без сомнения, это корабль.
— Па-рус!
Это восклицание прозвучало сверху, и в нем было что-то таинственное, точно это был голос привидения.
— Где? — воскликнул капитан.
— Бакборт! С четверть часа тому назад казалась, что это только тучка.
— Какой держат курс?
— Нельзя различить. Кажется, тот же, что и мы. Вильдер вздохнул.
— Я предпочел бы, чтобы это судно направилось куда-нибудь в другую сторону, — прошептал он.
— Вам, кажется, неприятно появление этого корабля? — спросила мистрис Эллис. — Разве очень странно встретить кого-нибудь в море? К тому же мы ведь еще недалеко ушли.
— Нет, конечно, я не нахожу это странным, сударыня, но мне бы хотелось, чтобы этот корабль был подальше от нас. Надо спешить… Неправда ли, тучка как будто поднялась выше. Точно паук раскинул свою сеть по горизонту. Не различаете ли вы там три мачты?
Не успел он произнести эти слова, как сеть на горизонте точно стянулась и стала гуще. На мрачном фоне вечернего неба причудливое видение производило впечатление какого-то фантома. К тому же оно то появлялось, то исчезало вновь.
— Да, это корабль без сомнения, — сказала мисс Грэйзон, — но, во всяком случае, он находится очень далеко от нас.
— Я бы хотел, чтобы он находился еще дальше и даже в другой части света.
Мисс Грэйзон была очень обеспокоена тем тоном, каким Вильдер произнес эти слова.
— Но почему вы бы этого так желали? — спросила она. — Вы думаете, что это судно может иметь враждебные намерения по отношению к нам?
— На таком расстоянии нельзя делать никаких решительных заключений. Но мне не нравится курс, которого он держится. Повторяю, я буду очень рад, если этот корабль переменит курс и пойдет в другом направлении, — ответил Вильдер.
По совету молодого капитана обе дамы удалились в каюту. Вильдер сам проводил их и вернулся на палубу, с тем чтобы отдать распоряжение на случай необходимости ускорить ход.
Его приветствовала недобрая тишина. Многие матросы оставались на палубе и, разбившись на несколько групп, переговаривались между собой.
Появление неизвестного судна на горизонте, по-видимому, встревожило всех и послужило предметом различных предположений.
Ни одно судно, кроме "Каролины", не покидало в эти дни Ньюпорт. Это был какой-то фантом, корабль-привидение. Все это должно было действовать угнетающе и ослабляло повиновение матросов молодому капитану.
Между тем ветер грозил превратиться в настоящую бурю.
Капитан подозвал мистера Каринга, дежурившего на вахте, и указал ему на видневшийся вдали и едва отличимый от горизонта парус.
— Ну, Каринг, скажите, что вы об этом думаете, — спросил он после того, как они по очереди воспользовались подзорной трубой.
— Я думаю, для нас было бы лучше, если бы мы находились на месте того судна, — ответил Каринг в раздумье. — Если ветер будет держаться с тем же упорством, нам трудно будет продвигаться вперед…
— Да, вы правы, но вы говорите о настоящем положении корабля в море. Не думаете ли вы, однако, что этот корабль ни в коем случае не мог бы очутиться там, где мы его видим теперь, если бы он не держался с самого начала одного курса с нами?
— Да, ваше предположение мне кажется вполне правильным.
— Как вы думаете, случай это или преднамеренное действие? Впрочем, не нужно задумываться над этим вопросом, пока мы не знаем даже, что это за корабль. Но мы живем в беспокойное время, и потому никакая предосторожность не может быть лишней. Кроме того, должен сознаться, что У меня существуют на этот счет некоторые догадки, но я не могу вам всего открыть в эту минуту, мистер Каринг. Короче говоря, я решился любой ценой избежать встречи с этим кораблем, если только это возможно.
— Если вы находите это полезным, капитан…
— Не только полезным, но необходимым и даже единственным, что нам остается сделать.
