Брендан знал, что в «Чилдренз Виллидж» есть возможность заниматься дрессировкой собак. Слышал, что эти собаки особенные. Золотые ретриверы, умеющие включать свет и открывать двери? Подросток заинтересовался, хотя и ни за что бы этого не признал. Он был слишком замкнут, и вновь раскрыть свою душу было нелегко. Возможно, с собаками — это обман, потому что все в жизни оказывалось обманом, очередной хитростью взрослых, с помощью которой они добиваются своего. Но после того как собаки однажды выступили для его класса, Брендан не смог больше противиться искушению. Это был не обман. Собаки действительно включали носом свет, открывали двери, вышагивали рядом с дрессировщиками, такими же детьми из «Чилдренз Виллидж». Но нет, уже не такими же — ведь рядом с ними были собаки.
— Я должен это сделать, — невольно подумал Брендан. — Я должен в этом участвовать.
На занятиях мальчик не блистал. Ему нравились собаки, но претила жесткая дрессировка. Брендан часами мог ни с кем не разговаривать, угрюмо вдалбливать собакам, что они должны сделать, но потом, оставаясь с другими детьми, подросток начинал задираться и унижать соучеников. Типичный воспитанник интерната «Чилдренз Виллидж» — напуганный, обиженный, недоверчивый. Когда ему было плохо, Брендан начинал драться, но в глубине души он был добрым мальчиком. В каком-то смысле он был как Вторник. Хотел получать ласку, хотел заниматься важным делом, но любимый человек столько раз бросал его! Ему было шестнадцать, но он вел себя, как восьмилетний ребенок, и Лу все время хотелось его приголубить, даже когда Брендан грубил, потому что женщина знала: этому травмированному чувствительному подростку необходима ласка.
Вместо этого Лу отвела его однажды в сторонку и сказала:
— У меня есть для тебя особое задание, Брендан.
— Какое?
— Вторник. У него не получается команда «рядом». Поможешь ему?
И это была правда. Все любили Вторника, но и знали, что он отстает от других собак.
Нет, Вторник не был плохим псом. И поведение у него было не худшее — как посмотреть. Каждые несколько недель СКВП отправляла собак на выходные к добровольцам, чтобы псы пожили немного, как «обычные собаки». Однажды в воскресенье «приемная мама» взяла Вторника с собой в церковь. Но не оставила в машине — она хотела, чтобы пес сидел рядом и без жалоб прослушал всю проповедь. Во время причастия пес пошел следом за «приемной мамой» к скамейке для коленопреклонения. Вместо того чтобы сесть позади нее, как ожидала женщина, Вторник умостился рядом и поставил передние лапы на алтарную ограду. Все остальные кладут туда руки, значит, и я могу. Когда священник пронес облатки мимо, Вторник молча проводил его взглядом, но глаза собаки говорили: «Эй, почему это я не получил угощения?» Священник вернулся, накрыл ладонями голову ретривера и благословил на будущую работу. Вторник тихонько выждал несколько секунд, потом развернулся и сел обратно на свое место, а весь приход хихикал ему вслед.
Так что вел себя он вполне достойно, особенно по стандартам «обычной собаки». Можно сказать, это один из самых воспитанных псов. Просто иногда он поступал по-дурацки. Терял концентрацию и убегал играть с другими собаками, или подшучивал над дрессировщиками, размахивая зажатой в зубах игрушкой, вместо того чтобы отдать ее, или же одарял наставников своей глуповатой улыбкой, когда приказывали сесть на ящик. Если просили принести носок, он иногда хватал сразу два, а потом носился с ними по залу, демонстрируя всем окружающим. Как сказала Лу, он был незрелым. В душе он остался несмышленым щенком, хотя уже вымахал в здоровенного 37-килограммового пса.
Брендан знал историю Вторника. Видел, как пес себя ведет. Понятно было, что это не очередной обман взрослых. Вторнику действительно нужна была помощь. Думаю, обернувшись и увидев, что ретривер наблюдает за ним своими глубокими глазами, подергивает узелками бровей, мальчик впервые в жизни ощутил свою связь с этим псом.
— Тебе нелегко пришлось, да, Вторник? Понимаю. Мне тоже было несладко.
Удивительно, чего можно добиться, если сосредоточиться! Одно дело — дрессировать собак, и совсем другое — когда у тебя появляется свой пес. Когда ты видишь, как он день за днем растет, раз за разом усваивая что-то новое. Когда ты можешь сказать (хотя бы самому себе): «Вторник зажег свет, и это я его научил». Это совершенно другое. Это значит взять на себя ответственность и гордиться своими достижениями.
Брендан никогда не раздражался, если Вторник бежал в нескольких шагах впереди или натягивал поводок. Никогда не повышал голос, если пес проваливал тест на внимание, остановившись подобрать лакомства, рассыпанные по полу на его пути. Для детей, участвовавших в программе СКВП, не существовало слова «неудача». Лу не приказывала:
— Научите собаку включать свет за 300 повторов.
Она говорила:
— Посмотрим, сколько Блу понадобится времени, чтобы зажечь свет.
Но дети знали, что обычно собаке нужно повторить 300 раз, чтобы научиться, так что к пятисотому ребята впадали в отчаяние. Они не понимали, почему у пса ничего не получается, и винили в неудачах себя. Только не Брендан. Когда Вторник со скрипом учился выбирать из кучи определенный предмет и приносить наставнику только его, Брендан думал:
— Вторнику нелегко пришлось, но он хороший пес.
У него все получится.
А размышляя о Вторнике, подросток стал задумываться и о себе.
Как всегда, Вторник реагировал на человеческое внимание. Поводок — это воплощение связи, а она работает в оба конца, так что пес чувствовал уверенность Брендана в его силах. Одновременно ретривер ощущал, что мальчику не хватает уверенности в себе, но при этом очень хочется добиться успеха. Я встречался с Бренданом. В нем есть что-то такое, что пробуждает в окружающих желание помочь ему. Он хороший парень, но такой ранимый, и если о чем-то меня попросит, то я просто не смогу его подвести. Вторник уловил эту ранимость. Ретривер спрашивал себя: «Зачем? Зачем напрягаться, делать эти упражнения?» — и теперь у него появился ответ: «Ради Брендана». Это было нечто вроде заклинания, потому не было в жизни Вторника ничего важнее возможности помогать другим.
Началась цепная реакция. Чем больше Брендан проникался сочувствием ко Вторнику и видел в удачах пса отражение собственного успеха, тем сильнее Вторник хотел угодить юному наставнику. Вскоре Брендан добился блестящих результатов, но впервые в жизни у него не было потребности этим прихвастнуть. Успех стал для него радостью, которая подпитывала любовь мальчика к собакам. После дрессировки подросток оставался чистить конуры и вычесывать псов. Приходил по выходным. Вставал с утра пораньше и плелся через двор «Чилдренз Виллидж», чтобы накормить воспитанников завтраком. Конечно же, он кормил и вычесывал всех псов, но приходил туда ради Вторника. Во время «Вечеров лучшего друга», когда все дети могли прийти посмотреть фильм, Брендан и Вторник всегда искали друг друга. В конце каждого занятия с собаками детям давали десять минут на то, чтобы тихонько посидеть вместе с четвероногими воспитанниками. Брендан не всегда занимался со Вторником, ведь основным правилом СКВП по-прежнему оставалось чередование наставников, но кто бы ни дрессировал Вторника в тот день, голову пес клал на колени только Брендану. Чаще всего ретривер засыпал под шепот улыбающегося подростка:
— Хороший мальчик, хороший мальчик, хороший мальчик.
Эти двое чудесно ладили, и бывший проблемный подросток начал ездить на регулярные акции социальной поддержки в местные больницы и дома престарелых. Брендану отведено почетное место в рекламном фильме СКВП, который и сейчас можно посмотреть на сайте организации. Когда родились новые щенки, Брендану, одному из немногих, предоставили честь выбрать малышам имена. Стояла осень, и дети придумали несколько сезонных кличек, например, Урожай. А семнадцатилетний Брендан, который в душе так и остался ребенком, назвал щенка Спагетти.
Расставание было эмоциональным, но не таким трудным, как опасалась Лу. К тому времени и Брендан, и Вторник привыкли, что их передают с рук на руки, и оба сдерживали свои чувства. Вторник уважал и любил мальчика, но сомневаюсь, что пес был к нему сильно привязан. Намного слабее, чем к своему первому наставнику-заключенному, слабее даже, чем к Тому. Пес уже научился справляться с потерями.
Брендан тоже, несомненно, любил ретривера, но парень всегда знал, что дрессирует его для другого. Выполнение этой миссии — осознание того, что впервые в жизни ему доверили такое серьезное задание и он добился успеха, — было для юноши намного ценнее, чем возможность оставить Вторника себе. Как выразился Том, осознание того, что ты помогаешь другим, «вправляет мозги и настраивает на лучшее». К тому времени, как на сцену вышел я, и Брендан, и Вторник были готовы двигаться дальше.
