впервые радуясь первой парте, отсюда не видно, кто и как на тебя глазеет.
— Ты подружилась с новеньким? — шепнула Маринка.
— С чего ты взяла?
— Вы опоздали и вместе пришли на урок.
— Случайно у двери столкнулись, — зачем-то соврала я.
Спустя примерно половину времени от занятия я все же решила посмотреть на заднюю парту, где сидел Филипп. Он грыз кончик ручки и тоже посмотрел на меня, тут же помахав рукой. Температура внизу живота и на щеках ощутимо защипала кожу. Не могу врать сама себе, новенький действительно симпатичный, но в нашем классе и школе полно смазливых парней. Только вот этот какой-то… другой. И почему-то мой организм сам так реагирует. Наверное, это сказывается недостаток сна.
Остаток учебного дня прошел относительно спокойно, если не брать во внимание мой выход к доске на алгебре. Пока Натусик обсуждала со светлыми умами класса правильность моего решения, я покорно стояла в стороне дабы не загораживать обзор тем, кто скорее хотел списать и старательно не поднимала глаза на четвертую парту в первом ряду, ведь именно там восседал новенький, который даже не скрывал своего наблюдения. Клянусь, он был до жути рад, что меня вызвали в центр класса, улыбка с его лица так и не спадала.
— Клементьев, раз тебе так весело, иди-ка ты на следующий пример.
Впервые в жизни я была готова расцеловать Натусика за этот поступок! Вот она, карма.
Филипп явно такого не ожидал. Скорее всего его первые дни проходили в спокойствии, ведь все понимают, что новенькому необходимо время освоиться. Однако Наталья Степановна решила, что одного дня более чем предостаточно.
Я сделала шаг к своей парте, пропуская Филиппа к доске и передавая ему мел. Подушечки пальцев коснулись его ладони, почти невесомо, но мне хватило для микроволны смущения.
Решал Филипп так себе. Не думаю, что программа математики сильно отличается в школах, у нас разве что изучается более углубленно, но азы же везде одинаковые.
— Плохо, Клементьев. Тебе бы подтянуть эту тему. — Натусик карандашом выводила оценку в журнале.
— Сегодня же этим займусь, — и он внаглую подмигнул мне!
Отмучившись семь жутких уроков, мы дружным строем направились в раздевалку. Внизу было уже тихо, все младшие классы давно разбежались по домам, остались только «старички». Кинула рюкзак куда-то на полку для обуви сзади и принялась надевать свою черную дубленку, которая скорее подходит для холодной осени, чем середины зимы. Боковым зрением заметила, что отвратительное желтое пятно пришло в движение.
Ну конечно. Та самая куртка, которая в последние дни занимает мой крючок, принадлежит новенькому.
— У вас тут воришек нет? Кто-то постоянно лазает в мою куртку, — спросил Филипп, конкретно ни к кому не обращаясь, но ответила все-таки я.
— Это я ее перевесила, потому что она постоянно занимает мое место.
— У тебя тут что, особая система? — Филипп надел синюю шапку в полоску с помпоном и такого же цвета шарф. Надень я такой же набор, смотрелось бы, будто я иду прямиком в детский сад, но на нем это не выглядело смешно, скорее кинематографично.
— Не у меня. Ты новенький, поэтому тебе прощается. Здесь у каждого свое место, так уж заведено.
— И где свободно?
— Вот здесь, — я зацепилась двумя пальцами за самый крайний крючок, на который и перевешивала его вещи.
— Мне не нравится с края, люди постоянно ходят.
— Тогда иди в отсек к девятиклассникам.
— Может, возьмем один на двоих?
Мне снова показали все свои идеальные зубы. Я закатила глаза и повесила рюкзак за ручку на сгиб локтя.
— Давай быстрее, жду тебя на улице.
Я вышла из школы и встала сбоку главной лестницы, где обычно курит охранник, пока идут уроки, потому что на переменах его гоняет директор за плохой пример ученикам. А так все обычно ходят удовлетворять вредные привычки за постройку около гимназии — небольшой сарайчик, в котором хранится всякий хлам вроде лыж для физкультуры.
Филипп вышел спустя минуты три в компании одноклассников и парней из параллельных классов, было там и две девушки — устоявшаяся компания крутешей. Он весело попрощался и спустился ко мне, остальные пошли вперед, пару раз обернувшись на нас, особенно долго смотрела блондинка с нашего класса в укороченной шубке и без шапки, она держала под руку свою подругу. Еще бы, на таких каблуках без поддержки в январе не пройдешь.
— Наконец-то, я уже заморозилась вся. — Это было вранье, но я же должна была показать свое недовольство.
— Старался как мог, надо было попрощаться с ребятами.
— А ты быстро освоился, — я отошла от стены и направилась в сторону остановки.
— Завожу новых друзей, в отличие от некоторых, — Филипп шел справа от меня, но если я целенаправленно смотрела только вперед, он двигался полубоком, полностью посвящая все внимание мне. Все, что он говорил, было на позитиве. Этакий человек-солнце.
— На что ты намекаешь?
— Ты всегда такая злая? — вопросом на вопрос ответил он.
— Я не злая. У меня такой стиль общения.
На самом деле у меня не было никакого стиля. Вообще. Просто с ним я почему-то вела себя, как царевна-несмеяна. Интересно, на сколько меня хватит, учитывая, что в компании Филиппа я проведу не один день.
— Очень жаль. На вид ты милашка.
Я засмущалась. Еще ни один парень не называл меня «милашкой». Были попытки ко мне подкатить, когда я стояла на остановке несколько месяцев назад. Из опускающегося окна послышалось: «Эй, красавица», но я не считаю это комплиментом, учитывая, что данная фраза звучит в адрес минимум пяти девушек в день.
— Я не милашка!
— Как скажешь, — он ухмыльнулся. — А куда мы идем?
— Как куда, на остановку.
— На автобусе поедем?!
— А ты как хотел? Можем, конечно, пешком, но учиться будем на ходу.
— Вообще-то я вызвал нам такси. И оно вот-вот уже подъедет, — сказал Филипп заглядывая в телефон.
Мы остановились у ворот гимназии и стали ждать машину в полной тишине. Я смотрела себе под ноги, но каждой клеточкой чувствовала взгляд Филиппа на себе. Возможно он хотел что-то спросить, но так и не решился. Черт, Ливана, будь дружелюбнее, не отпугивай этого щеночка. Я понимаю, что наше общение с парнями ограничивается лишь мужскими особями насекомых, но надо же расширять границы.
Со стороны мы выглядели забавно: высокий парень, одетый в яркую цветовую гамму, каждую секунду смотрящий в разные стороны, и я — неподвижная, мелкая, темноволосая, без шапки, в темной куртке по длине юбки, такие же черные колготки, укороченные сапоги и кожаный небольшой рюкзак.
Такси остановилось прямо перед нами, и я
