— Почему? — спросили мы одновременно с Ялси.
Агнети хмыкнула, окидывая нас удивленным взглядом, но о нашем тугодумии ничего не сказала, чуть склонилась и громким шепотом пояснила:
— Буква, как послание. Возможно, Антидо был соучастником страшного преступления, которое скрыли. И кому бы они не насолили, убийца хочет справедливости. Он мстит. Пока все в розыскном отделе будут гадать, что происходит, следующие жертвы будут трястись в ожидании кары. — И выпрямившись, обычным тоном продолжила: — Они же не могут признаться, что в чем-то виновны, и спокойно получить защиту.
— Тогда, если появится новая жертва, то твоему отцу предстоит долгая работа, а если...
— Есть еще кое-что, — прервала мои рассуждения Агнети и поежилась, опуская взгляд в пол. — Есть подозрения. Их еще не подтвердили, но... Возможно, Илан Антидо состоял в клане.
— У нас в Ленвере?! — подскочила Ялси.
Мое сердце оглушительно заколотилось. Одно дело, когда преступность живет рядом с тобой и совершается спонтанно, необдуманно. Другое дело, месть и хищение людей. Но кланы! Это же целые преступные организации! Мне казалось, что если они и существуют, то где-нибудь в столице или в других империях. А у нас все спокойно. Нет кровопролития, нет вечных разборок банд между собой. И тут такое подозрение?! Что же получается? Мы живем себе спокойно ни о чем не печалясь, а оказывается совсем рядом, в нашем городе клан есть? А один? Может, их несколько! Может, они объявили друг другу войну! Говорят, их войны кровопролитны! Они никого не щадят.
— Мне теперь на улицу будет страшно выходить! — призналась я. Глянула на Агнети и вскочила с кресла, бросаясь ей на шею. — Я теперь только с тобой буду ходить! Я говорила тебе, как сильно люблю тебя, моя прелесть?
— Карра, отцепись от меня! — прохрипела она, пытаясь расцепить мои руки.
— А давайте лучше о вечере поговорим! — взмолилась Ялси. Мне трудно сказать, кто из нас двоих более впечатлительней к таким новостям относится. — Хорошо, что первое число золотого месяца оказалось в пятницу. У меня завтра четыре лекции, а вы, халявщицы, всего тремя отделаетесь!
— А вечером праздничный вечер! — взвизгнула я на ухо Агнети, широко улыбаясь и отпуская простонавшую тушку. — Надо разложить вещи по полкам и приступить к выбору платья! Всем нам! Мы будем самыми красивыми! Лаки еще пожалеет о том, что посмел бросить меня!
— Он тебя бросил? — изумилась Ялси.
— Но вы даже парой не были, — заметила кудрявая вредина.
— О! Я сейчас все расскажу! Ла-ки. Он странный парень, но до чего же восхитительный!..
Глава 4. Ненасытная Карра
Мы с Агнети ждали нашу блондиночку в коридоре института. Я сидела на подоконнике и болтала ногами в воздухе. У боевых магов вот-вот заканчивалась последняя лекция, а затем мы планировали приступить к выбору платьев на сегодняшний вечер.
— Он еще и целитель! — в очередной раз восхитилась я, вспоминая раздобытую сплетнями и опросами информацию.
— Тебе не кажется странным, что он из столицы к нам приехал доучиваться? — цеплялась из-за мелочи к моему возлюбленному Агнети.
Я не ответила на безусловно глупый вопрос, хотя и признавала, что в чем-то подруга права — Лаки странный. Из-за него мы все втроем проиграли. Я так и не влюбилась в другого парня ни через пятнадцать минут, ни через полчаса. Несколько часов тоже не помогли. Мы даже перед сном выловили красивого первокурсника и затащили в мою комнату. Парень растерялся и в первые минуты заикался, не понимая, зачем его наедине со мной оставили. Но вскоре расслабился и втянулся в роль завоевателя моего сердца так, что пришлось громко звать Агнети на помощь. А сегодня утром я проснулась и поняла, что все еще всем сердцем и мыслями принадлежу Лаки! Конечно же, скоро я его разлюблю, и тогда Агнети проиграет, но пока мы дружно решили, что ближе всех к победе находится Ялси.
— У Лаки сейчас тоже лекция, — протянула я с улыбкой на лице.
Агнети меня проигнорировала, разглядывая залитый солнцем двор за окном.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Целитель... Я никогда не понимала, почему боевые маги так гордятся своим даром? Кому они нужны в мирное время? Тем не менее даже империя вела учет по каждому боевику, а их не так уж и мало. Любой, кто обладал хоть капелькой боевой магии, вынужденно обучался в магических институтах, за что после им выплачивали мизерное пособие на протяжении всей жизни. Например, мой Уоли — ему совсем ни к чему обучение магией. Сыночку Верховного судьи Ленвера и владелицы частной судебной конторы по делам недвижимости необходимы совершенно другие знания, но имперские законы обязывали.
Вот я могла игнорировать обучение в магическом институте, но тогда пришлось бы отправляться в финансовый. Папа был непреклонен в решении отправить дочурку хоть куда-нибудь, раз уж Уоли вынужден учиться. Мой дар — магия истины, только и обладал пафосным названием, а на деле ничего особенно ценного не представлял. Возможно, для Агнети, которая планирует пойти по стопам отца и ловить преступников, имеет смысл искать следы преступления по предметам, а для меня — пустая трата времени. Зато не скучно.
То ли дело целители! Они важны в любое время. Мой Лаки важен для многих и особенно для меня. Наверняка, когда он закончит обучение, то будет спасать немало жизней. Как жаль, что к тому времени, он потеряет для меня всякое значение.
* * *
Приоткрытая форточка впускала в комнату свежий, прохладный воздух. Свет восходящей луны просачивался сквозь тонкую тюль, обволакивая уютную, но небогатую обстановку. Узкий шкаф занимал место в углу, пустые полки на стене блестели отполированной поверхностью. На столе лежали раскрытые конспекты, где в ровных строчках красивым почерком была дословно записана лекция по целебным отварам. На спинке отодвинутого стула висело влажное полотенце. На другой стороне комнаты, куда еще не добрался тусклый свет, стояли скромные с виду шкафчики, таящие в себе весьма ценные ингредиенты. В тумбочке рядом хранились не столь дорогие вещи, поэтому дверца была небрежно приоткрыта. Самую большую площадь комнаты занимала кровать, на которой отчетливо прорисовывался силуэт парня. Он сидел, подобрав ноги под себя, прислонившись спиной к стене и запрокинув голову назад.
Лаки дремал. Однако даже в легком сне он вновь и вновь обдумывал предстоящую операцию. Все ли пройдет гладко? А если в парке не удастся подловить момент без свидетелей? Наверное, стоит устранить их, а не преследовать Номи до самого дома. Ведь там наверняка не обойдется без убийства госпожи Номи...
Лаки не особо стремился оставлять их сына сиротой. Поэтому решительно выбрал вариант с устранением свидетелей в парке. Спать проще, когда не знаешь, была ли у жертв родня, слишком зависящая от них.
Когда синеволосая птичка спросила у Лаки о его недостатках, именно этот пришел первым на ум. Иногда после убийств к младшему Акферду приходили ночные кошмары. Его немного радовало то, что с каждым годом, с каждым новым убийством становилось проще. Теперь ужасы не обладали той силой, с какой являлись к нему во сне после первого раза.
Лаки едва исполнилось десять лет, когда отец вложил нож в его руку и привел в подвал к связанному мужчине. Он сидел на стуле, свесив голову на грудь. Его белоснежная рубашка ближе к воротнику разбавлялась темными пятнами и переходила по окраске в бурую. Лаки неоднократно видел запекшуюся кровь, поэтому легко узнал ее. Кроме того, он отчетливо понимал, с какой целью отец привел его в пыточную. По первому требованию главы клана один из его людей окатил спящего мужчину водой. Он моментально дернулся, порываясь вскочить на ноги, но цепи и веревки удерживали крепко. От него доносилось сиплое бормотание, но распухшие, окровавленные губы не позволяли говорить внятно. Его быстро заткнули очередным ударом по лицу. Под громкое, тяжелое дыхание и стоны мученика, отец подтолкнул Лаки в спину. Через несколько мгновений еще несостоявшийся убийца ощутил небывалый страх. Мужчина перед ним обезумел от близкой смерти: дергался, молил о пощаде, насколько позволял это делать беззубый рот, и его глаза. Именно глаза выражали все безумие, заполненное животным страхом. Оно и напугало Лаки. В тот день отец в первый и последний раз повторил ему свой приказ, о чем после сокрушительно ругался, долго припоминал и стыдил младшего сына. Приказы своего главы следует исполнять незамедлительно. Лаки убил мужчину, четко впитывая в тот день еще одно правило: Акферды не прощают долгов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
