каламбур, подначку.
Но не будет преувеличением сказать, что самым желанным был всегда Леонид Ленч (который выступал не только как «болельщик»).
Дело в том, что Леонид Сергеевич очень тонко чувствует смешное.
Каждую тему воспринимает так, как и должно ее воспринимать, — весело, озорно, эмоционально.
У него с лица не сходила добрая улыбка, он все время ждал: чем еще удивят, что еще придумают эти придумщики.
Многие, принимая тему, обычно говорят с постным лицом: «Это очень смешно!» — а он не говорил, он просто очень смеялся. Смеялся заразительно, вызывая ответную реакцию у присутствующих. Мастер юмористического рассказа, Леонид Сергеевич и сам делал темы, многие из которых увидели свет на страницах журнала (я сам рисовал по его теме!).
Рассматривали рисунок Кукрыниксов на злободневную международную тему (там были изображены какие-то овцы в смокингах), но хороший рисунок не был подкреплен подписью. Начали ломать головы…
Вошедший Л. Ленч посмотрел на изображение и с ходу продекламировал:
«Очень долго
блея, блея.
Заседает ассамблея!»
Так родилась подпись.
Леонид Сергеевич смеялся так, как будто бы не он ее только что придумал…
РЕПЛИКА АРДОВА
В. Ардов
Шло очередное заседание «клуба ча ча» (чашка чая). Чествовали Ивана Максимовича Семенова, которому было присвоено звание народного художника СССР.
Выступавшие тепло приветствовали любимого художника и товарища, когда появился, как всегда в таких случаях, увешанный горячими бубликами (только что из пекарни!) Виктор Ефимович Ардов.
Зал насторожился. Ждали реплики Ардова. И он не подвел…
В это время слово получил писатель Н. Он произнес много добрых слов в адрес художника и, между прочим, вспомнил, что совсем недавно Семенов сделал шарж на него, очень удачный — сходство поразительное.
На что Виктор Ефимович Ардов сказал:
— Ничего удивительного! Ведь Иван Максимович давно известен как художник-анималист…
ЗА И ПРОТИВ
Н. Радлов
Лев Бродаты… Да, дорогой читатель, опять о нем. Но сначала о его коллеге Н. Э. Радлове.
Художник Николай Эрнестович Радлов — представитель так называемой ленинградской школы (А. Радаков, Б. Малаховский. Б. Антоновский и др.). Карикатурист, шаржист, иллюстратор, Николай Эрнестович начал печататься еще в дореволюционном «Новом Сатириконе».
После революции он стал одним из ведущих художников-графиков ленинградских изданий, как сатирических, так и многих других.
В двадцатые годы наиболее интересные его работы были отданы «Бегемоту» (был такой собрат «Крокодила»), где, кроме всего прочего, он вел вместе с М. М. Зощенко отдел изобретений (веселых, конечно), что привело к изданию отдельных книжек: «Веселые проекты» и «Счастливые идеи». Много и интересно работал Радлов в жанре шаржа.
Теперь вернемся к Льву Бродаты. Этот прекрасный художник любил выступать с речами, причем самый простой вопрос он умудрялся так усложнить и запутать, что одна часть слушателей считала, что он говорил за здравие, другая — за упокой. Лучшим истолкователем речей Бродаты оказался Радлов.
Остроумный по натуре человек, это он на одном из совещаний произнес фразу, ставшую впоследствии крылатой:
— Слово «за» и «против» имеет Бродаты!
ТЕМИСТ
В. Кулагин
Антон Павлович Чехов делал темы для рисунков…
Владимир Владимирович Маяковский тоже проявил себя на этом поприще…
Об этом всегда вспоминают, когда хотят подчеркнуть важность и нелегкость этой работы.
Михаил Глушков, темист № 1 двадцатых — тридцатых годов, делал темы, бегая по коридорам и кабинетам редакции с клочком бумаги и карандашом в руках.
Эмиль Кроткий с блеском делал эту работу экспромтом, прямо на темном совещании.
Александр Чикарьков любил делать темы, сидя в библиотеке, обложившись книгами, журналами, свежими газетами.
Игорь Сычев — уединившись у себя дома; так же работают Михаил Битный, Владимир Жаринов, Сергей Кузьмин и многие другие ныне здравствующие темисты-художники. В начале тридцатых годов на страницах «Крокодила» начала часто появляться фамилия Кулагина (в то время рядом с фамилией художника — автора рисунка ставили фамилию автора темы).
С тех пор на протяжении многих лет Василий Савельевич Кулагин был причастен к многим рисункам журнала.
Небольшого роста, худощавый, с хитрым прищуром маленьких глаз, он ходил по аллеям стадиона «Динамо» (благо жил недалеко) и, бормоча что-то непонятное себе под нос, решал темные задачи.
В отличие от многих других Василий Савельевич был чистый темист — он не писал, не рисовал, не сочинял стихи, он делал темы.
Рабочий, он пришел в редакцию как рабкор, а затем сделался профессиональным темистом. И не случайно, когда однажды его встретил Михаил Яковлевич Пустынин с возгласом: «Приветствую тебя, раб божий Василий!» — Кулагин парировал: «Не раб божий, а рабкор!»
Сработала интуиция темиста..
КАЛАМБУР КАЛАМБУРИСТА
Л. Митницкий
Долгое время афоризмы в «Крокодиле» были монополией Эмиля Кроткого, автора превосходных «Отрывков из ненаписанного». Делал это Эмиль Яковлевич на высочайшем уровне, оставаясь и до сих пор примером для всех, кто работает в этом жанре. Редко появлялись иные авторы, пока во весь голос не заговорил Л. Митницкий. Автор многостраничных фельетонов, очерков, рассказов в один прекрасный день принес всего одну страничку, в которой был десяток строк — афоризмы. Страничка называлась «Мимоходом». Первый взнос маститого сатирика в афористику оказался удачным. Потом последовали новые.
Впоследствии рубрику «Мимоходом» позаимствовали многие журналы и газеты. Как и Эмиль
