А вот если этот мир настолько древний, что в нем нет дорог… Тогда дело кислое. Тогда, скорее всего, в первой же речной деревне, которую исцарапанный дурень с убитой на курумнике обувью и струпьями на ногах вскоре найдет на свою голову, его сразу превратят в раба. В том случае, если не сожрут под мозговой горошек. Это к вопросу о поисках жилья методом лазанья по таежным провалам и ущельям. Больше скажу — бойтесь ущелий. Думаю, и альпинисты со мной согласятся.
Разведку я начал вести кругами.
Основная цель — посмотреть, как выглядит твое место со стороны, определить и надежно запомнить основные ориентиры. Радиус будем повышать установленным шагом, пока не наткнемся на что-либо интересное, информативное. Первый круг я сделал на удалении в пятьдесят метров и довольно быстро определил пару деревьев, приметных с большинства ракурсов. Второй — через сто метров, хоть и лень было. На тропы особого внимания не обращал. Каждый лес полон ими, многие думают, что тут ходят грибники или охотники. Ну да, тропами… Троп в этом лесу много, живности хватает. Тропы эти не людские — зверовые, при определенном навыке нетрудно предположить, что за зверь их проложил. Сшибает он, как лось, вылезшие поверху ветки, или же натоптанная тропка вдруг ныряет в низкие кусты, выдавая очередной путь кабаньих миграций. Эти тропы — не ваша цель. Зверь идет по своим делам, к пастбищам, местам засад, к водопою или к лежке — ничто из того меня сейчас не интересует. А вот к дороге зверь не пойдет, даже если умеет пересекать ее в ускоренном темпе в случае необходимости.
Вскоре я уже неплохо представлял себе пятно своей местности и особенности здешнего ландшафта: не заблужусь, издалека примечу. После чего сделал неожиданное для многих — спокойно пошел назад, на поляну. Секрет прост: тут стоит перезагрузиться. Знаете, как перед экзаменом. Если тебе удалось поспать хотя бы пару часиков перед решающим броском в институт — сам удивляешься, сколько же ты запомнил, а! Не удалось, тупо прозубрив всю ночь, — так и будешь тупарем сидеть перед преподом, удивляясь на следующее утро: почему не сдал-то?! Ведь помню же!
Попил я неспешно чайку, закусил мяском с лепешками, покурил всласть трубочку. И опять направился в чащу, уже уверенно, зряче. Заглубился метров на двести и практически сразу же нашел искомое.
Передо мной лежала дорога. Лесная грунтовка обрывалась практически у моих ног.
Аккуратненько так обрывалась, точно под девяносто градусов обрезанная поперек перед тремя соснами. Все ровно как в мультфильме. Такого не бывает, даже если допустить, что по лесу варварски прокатился тяжелый трактор «Катерпиллер» с мощным отвалом, а следом — тяжелый грейдер. Поваленных деревьев нет, словно их заботливо убрали, но нет и поврежденных. Грунтовка, лежавшая передо мной, была ровная, прямая как стрела, неплохо спланированная и со следами. Застарелыми следами проезда автотранспорта. Или транспорта колесного, так точнее. Тут такой нюанс: следы тоже обрывались прямо возле трех сосен. Бывает? Нет, скажите, как этого можно добиться, а? Колесную ось перед собой выкатить? И лишь через некоторое время я сообразил: так выглядят писательские штучки, халатность Кукловодов.
Встав прямо на дороге, прикинул направление на хижину за спиной. Получалось так, что таинственная грунтовая дорога вела прямо на заветную полянку. Туда ее и тянули, да не дотянули, обгадились. Или же волшебный карандаш на писательской карте тупо не довел линию, дрогнула рука, а потом робот-конструктор слепо выполнил указания чертежа. Раз так, то я вправе предположить: ветку автодороги тянули от некой магистрали, куда она должна врезаться. «Или не врезаться! — вспомнил я шаловливый карандаш Автора. — Точность сборки карт тут явно не в почете». Я представил себе карту местности, вид сверху — будто шлепнули на лес пятно полянки и так же небрежно кинули дорогу к ней.
Хорошо. Примем эту небрежность за версию. А пока прогуляемся, тем более что проблема поиска генерального ориентира снята самым надежным образом — у меня теперь есть персональная дорога.
Я медленно пошел по вырубке, присматриваясь и прислушиваясь. Дорога тянулась метров на восемьсот. И опять упиралась в деревья, что заставило меня подобраться: очевидно, через сколько-то метров появится еще один рукотворный объект. Так оно и вышло: после недолгого — метров сто — блуждания между кустами и невысокими деревьями я вышел на оперативный простор.
Это уже серьезно, это целая магистраль.
Я оглянулся — никаких признаков того, что неподалеку в лесу таится еще одна дорога. Ну фокусники… Единственная особенность места — одинокое обугленное дерево, пробитое молнией. Хорошая примета, эту огромную черную «вилку» издалека заметишь. Итак, писательский комплекс «моя поляна — халтурная лесная грунтовка» сориентирован почти точно по линии «север — юг». Главная дорога расположена на перевале широтно. Да, это именно перевал, по обе стороны от меня дорога извивается, огибая большие каменюки, по длинным, в меру пологим склонам. Прямо передо мной — высокий каменистый холм с редкими деревьями на боковых площадках и вершине. Непременно заберусь. Местность вокруг больше холмистая, чем выраженно гористая, отчасти напоминает мне северные отроги ГКХ, если подъезжать к ним со стороны Ставрополья, например, к Хадыженску. Или алтайские предгорья… Нет, все-таки Хадыжи, растительность похожая. Ну это мы еще успеем рассмотреть с самого верха. А пока меня интересует другое — следы на дороге. Они есть в изобилии.
Я почувствовал, как заколотилось сердце. Ура? Или еще не ура?
Во всяком случае, меня тут вряд ли зажарят на костре с гастрономическими целями: не дикарский мир. По дороге катался автотранспорт, причем не редко. Последние следы совсем свежие, не далее как вчера машина прошла. А на полянке ничего не слышно, километр густого леса надежно глушил звук. Впрочем, если не дизель, то и ближе не расслышишь. Я присел, рассмотрел следы колес внимательней. Что же, судя по характерному агрессивному рисунку протектора — в этой местности рулят джипы.
Сделанное только что открытие почти не изменило степени моей алертности.
Наличие автотранспорта никак не влияет на меру дружелюбия владельцев — кто его знает, что за черти тут гоняют и с какими целями. Встав, я посмотрел по сторонам. Достал бинокль. Дорога на восток просматривается хорошо, километра на три — никого и ничего не заметно, леса, горочки, кустарник. Западное направление видно неважно, дорога обильна зигзагами, много скрытых участков. Нужно лезть вверх. И полез.
Обувь у меня вполне подходящая. Опробовав продукцию многих фирм, я остановился на «меррелях» — нравятся они. Практически у всех моделей есть очень важная для меня особенность: кроме собственно удобных и продуманных колодок, фирма на обувь ставит очень жесткие, несминаемые и неубиваемые задники — ногу такие башмаки держат отменно, фиксируют плотно. Да и сама подошва ноская. Конечно, при выборе главенствуют индивидуальные особенности и свой опыт. Мой говорит следующее: любая обувь при полевом интенсиве подлежит замене через год. Любая. Тогда зачем платить дороже? Поэтому совета я не дам, думайте сами.
Наверх шел легко, просто в кайф! Однако даже при подъеме я старался следовать базовым принципам маскировки, в конкретном случае — не высовывайся за силуэт поверхности. Буквально — не светись на фоне неба. Тело обдувал легкий северный ветерок, горизонт постепенно опускался вниз. Вот я и на вершине, стою среди скупой зелени, прижавшись спиной к одной из пяти невысоких сосен плоской обзорной площадки.
Красота какая, да сюда билеты продавать можно!
«Ах, какая панорама! Ой, какие горы! А есть у вас текила со льдом?»
На востоке от меня — река, течет по меридиану, куда — с полной точностью пока непонятно, однако если учесть рельеф округи, то смело предположу — на юг. Внушительная, матерая, широкая, судоходная. Вот только есть ли на ней суда? Если джипы на грунтовках есть, то и суда должны быть. Я попытался в бинокль прочесать доступный взгляду кусок речной акватории, но безуспешно — тут не такая оптика нужна. Да и штатив не помешал бы. До реки километров тридцать, не меньше, поэтому подробно разглядеть что-либо не удается.
