— Да идите вы! Что за паника! — мгновенно взбесился я.
— Сейчас мно-огое изменится… — пообещал Гоблин, отвязывая швартовочные концы.
Глянув на рубку, я поймал взгляд шкипера. Маурер успокаивающе кивнул, показав на рацию: в курсе, мол, все нормально… А «Дункан», коротко предупредив нас противным сигналом, начал стремительно отваливать от борта, поначалу отстав, а потом с догоном же выстраиваясь уже с правой стороны — так, чтобы перекрывать близкий берег. Носовой и кормовой «плутонги» нацелились на проплывающий мимо лес.
Я свисаю, спецоперация «Президент»!
— Если с тебя хоть волос упадет, Сотников нас в грунт по плечи вколотит, — весело пояснил Кастет. — Потерпи, почти коллега! Давай лучше номера стволов сверим, на удачу! А жилетик-то накинь, накинь…
Все поняв, я тем не менее «жилетика накидывать» не стал.
— Что думаешь делать, Спасатель? — в прежней нагловатой манере поинтересовался Гоблин.
— У тебя есть полномочия вести международные переговоры… сталкер? — процедил я.
— С некоторых пор нет, — неожиданно легко оттолкнул его Кастет. — Забрали их у нас к чертям, после неких подвигов… да.
Обстановку разрядила Zicke, эффектно появившись на палубе в сопровождении шкипера, — вся в легком белом платье. Накрашенная и уложенная!
Фея! Е-э… Хороша, бестия!
Не один я это заметил! Сталкеры затоптались на месте, одергивая форму и пряча подальше оружие, Гоблин заулыбался, сделавшись еще страшнее, Костя начал принимать рыцарственные позы.
— Ленни Кальми-Ре, личная фрейлина его высочества Спасателя, — промурлыкала хитрая дева по-немецки, потом по-французски и совершила изящный книксен. Получилось породисто.
Мужики что-то радостно и традиционно тупо забубнили в ответ. А капитаны встали друг против друга у бортов и начали легко перекрикиваться на немецком — суда шли очень близко. Ленни, накрасовавшись и наслушавшись комплиментов, вновь поставила стул, картинно раскинула альбом и принялась артистично зарисовывать все подряд, — тут уж головорезов было не отклеить! Эх, нужно будет этому Гоблину в нос зарядить, нужно…
Кстати. Я пошел на нос, чтобы не расстраиваться. Потом лег на корме.
Минуты тянулись и тянулись. Час совместного пути. Начался второй. Казалось, эти тяжелые километры никогда не закончатся.
Волга становилась все шире, пологий мыс с купинами низких деревьев заканчивался, вот суда выскочили на огромный разлив… берега разбежались… и впереди справа показался Замок! Большой, серый, с высоким донжоном сбоку, он стоял на небольшой возвышенности и, казалось, полностью контролировал все пространство вокруг. Наблюдатель. Командир. Совсем не похожий на все виденные мной раньше. Неброский, но основательный, мощный. Какой-то вечный. Неубиваемый.
Навстречу нам летели разномастные моторки, штук шесть. От берега отчаливали и другие лодки.
А поперек широченной реки, медленно утюжа воду, двигалось странное приземистое судно, похожее на военный паром. На палубе стояли люди и махали руками. Надо же, встречают!
— Подожди, еще не то будет, — тихо предупредил Кастет, бесшумно подкравшийся сбоку. — Сотников распорядился устроить вам встречу по высшему разряду. А ему всегда видней. Не обедали еще? Это хорошо. Там такой обед зарядили… Меню смотрел.
Третий раз слышу эту фамилию. Первый раз — от Эдгара.
— Что за Сотников такой? Нормальный мужик?
— Это не мужик, это Роль Личности в Истории.
Вот и причал. Каменная щербатая полка все ближе и ближе. Сбоку выстроилась куча машин, самых разных, много людей. На стенах крепости тоже стоят и машут, что-то кричат.
Ба-бах!
На стене цитадели звонко рявкнула пушка!
От неожиданности я вздрогнул! Бес вам в бок, так ведь и заикой останешься! Да, это вам не «эрликончики»… Кастет, зараза, мог бы и нормально предупредить! Я оглянулся. Экипаж приходил в себя. Ленни с помощью лесного разбойника быстро собирала разлетевшиеся по палубе белые листы.
Лунев довольно обернулся:
— Каждый раз балдею!
Оба судна почти синхронно включили ревуны, а потом в наступившей тишине над стремительно приближающимся причалом из динамиков громко зазвенел, понесся нам навстречу «Марш Петра Великого», «Петровский марш» — «Встречный марш»!
Мамочки…
У меня выступили слезы.
— Плачешь, чувак? — Ленка тихо прижалась справа.
— Это неприемлемо, — передразнил я Кастета, проведя кулаком по глазам.
Береговая команда уже сноровисто вязала узлы на кнехтах, на причал полетели сходни. Взяв подругу за руку, я обернулся к Кастету:
— Костя, а что там на первое будет?
— Так борщ! Что ж еще…
— И то верно, — сказал я.
И сделал первый шаг по старому серому камню.
Здравствуй, Родина!
Я вернулся.
