Давно меня так не разводили! Даже обидно — старался ведь соответствовать…
Сена, впадающая в Волгу, — это не менее круто, чем Ганг, впадающий в Рейн! Но фокус уже знакомый, и я не удивился: сам порядок узнавания мира предполагает подобное. Оказывается, дальше по Сене стоит Нотр-Дам, Замок сельского Парижа — Самохин так и сказал: «село». Франция…
— Боже, Париж… Как давно я там не была!
А я так вообще не был.
Несмотря на помощь звездного неба, видно было плоховато, помогал локатор и прожектора. После Сены «Стерегущий», починив наконец-то свою шарманку, громко попрощался и красивым виражом отвалил на обратный курс.
Последующие восемь ходовых часов прошли спокойно, но очень тяжело — ожидание измучило всех. Пробовал пойти вздремнуть, не получилось, голова полна мыслей, ожиданий и предположений. Эмоции не дают уснуть.
Слева от нас началась степь, бесконечная и бескрайняя.
По понятным причинам Сашке шкипер штурвала не доверил, а вот Ленни порулила — у нее уже есть опыт плавания в темноте. С лоцией плыть просто красота — карта нам была вручена подробная, вся батиметрия имеется, русло на листах — с промером глубин и характером дна. Судовой ход шкипер выдерживал по РЛС и визуально — прибором ночного видения. Казалось, все так просто! Чего плетемся? Меня так и подмывало встать за штурвал.
Да кто бы дал…
Течение на Волге не слишком быстрое, но скорость упала. Да и невозможно набрать крейсерскую в первом проходе по новой реке. Дьявол меня задери, я дождусь когда-нибудь финиша? Лес сменялся полем, горы — равниной.
Монотонность начала раздражать.
Никто не спал: как тут уснешь.
— Судно на радаре! — наконец заорал Маурер.
Отметка на зеленом экране локатора помигивала прямо по курсу, рядом с ней значения вектора и скорость. Вскоре компьютер идентифицировал появившийся объект как «средний буксир водно-морского типа». В реалиях существующего речного многообразия это как крейсер, судно никак не меньше «Клевера».
Маурер первым окликать встречающих тактично не стал.
Пш-шш…
— «Клевер» — «Дункану»!
Радиообмен вел я.
— На связи. Здесь дизель-электроход «Клевер», шкипер Ули Маурер. Говорит командор международной экспедиции Федор Потапов.
— Говорит Владимир Коломийцев, капитан флагмана флота, фрегата ВМФ России «Дункан». Приветствую шкипера и командора!
И он, легко переключившись на английский язык, продублировал сказанное.
Шкипер довольно покивал.
— Ули, форма! — прошипела Zicke.
— Проклятье! — Маурер бросил все и мощно рванул вниз.
— Давай быстрей, я тоже переоденусь! — успела крикнуть вслед сильфида.
Пш-шш…
— «Клевер», подходить будем с левого борта, вдогон. За милю сбросьте скорость.
— Сделаем, «Дункан».
Шкипер переоделся в рекордный срок, словно рядовой мотострелковой учебки, сменив за штурвалом Ленчика, коя тут же скрылась из виду.
Нам с индусом переодевать было нечего — мы тут так, погулять вышли.
Дальнейшие переговоры вел уже Маурер, непринужденно обмениваясь с капитаном флагмана о всякой текущей ерунде — мало тут людей такого уровня. А ведь мы по окияну шастали, не из лужи какой выскочили.
Уже светало, поэтому можно было разглядеть почти все детали. Может, в мирное время да в прошлой своей жизни означенный «Дункан» и был буксиром… сейчас он точно был фрегатом! Военное судно шаровой окраски с белыми индексами и номерами, Красной Звездой и Андреевским флагом на мачте проплывало мимо. День ВМФ в Питере, да и только! Как тут Феде не гордиться Родиной.
— Обрати внимание на бронезащиту корпуса, — почему-то шепотом подсказал индус.
Ага. Плиты повсюду, рубка в щелевом доспехе. А на носу чуть ли не башенка с тяжелым пулеметом. Это ДШК, что ли? И на корме пулемет! Серьезное вооружение, серьезней не видал. Какие тут, к черту, птички… Всю стаю с небес поснимает.
Шкипер сбавил ход.
Заложив вираж, «Дункан» поднажал и вскоре догнал мотобот, пристраиваясь слева. Идет, чуть раскачивается, вид грозный… Антенна РЛС без кокона, мощная, несколько высоких радиоантенн, по бокам надстройки еще приборы. Камеры ночного видения? В рубке рядом с Коломийцевым угадывается еще кто-то. Один человек стоит в башенке ДШК, но ствол смотрит слева по курсу, ни разу не дернулся.
На палубе выстроились двое, судя по небрежному виду и позам — никак не моряки. Один повыше и покрепче, второй на его фоне — коротыш.
Суда выровняли скорость, пошли рядом, Сашка закрепил концы.
— Что, камрады, мы поднимаемся на борт! — не столько спросил, сколько уведомил маленький.
— Давай!
Оба ловко перепрыгнули на палубу «Клевера».
— Группа сталкеров анклава. Старший группы Сомов Михаил, позывной «Гоблин», — хрипловатым баском представился кабан совершенно бандитского вида.
— Костя Лунев, позывной «Кастет», — подхватил тот, что поменьше.
Сталкеры, надо же!
А маленький-то — тоже тот еще подарок — глаза хитрые, острые, сам резкий. Очень опасный мальчик.
Оба быстро прострелили глазами меня и Джая.
Тертые волкодавы, сразу вижу. Небрежный профессионализм, печать опыта. Камуфло на бойцах хоть и крутое, но выцветшее, стираное-перестираное, на подвесках чего только нет, ножи, рации с гарнитурами, гроздья подсумков. У Кастета тюнингованный ствол, да еще и гранатомет какой-то снизу, не сразу и опознал родной калаш, у кабана — что-то из «тигриного» семейства.
— Вся Волга о вас только и гудит, сенсация века, на! — продолжил Лунев, судя по всему, поклонник разговорного жанра.
Мы с индусом представились, пожали лапы. Нормальные лапы, крепкие.
Гоблин никак не мог оторвать взгляда от кукри индуса и моей абордажной сабли.
— Пришлось? — кивнул он на клинки.
— Довелось, — порадовал я его. — Резались с восточными мальчиками.
— Зашибца! — крякнул кабан. — Потом расскажете.
— Если время будет, — я сбил посыл — пусть прикроется, не пионеры прибыли.
— Они круты, — Сомов повернулся к товарищу.
— Другие не доплыли бы, — отрезал тот.
Странно, почему не он старший группы?
Заметив в руках у Джая «томпсон», старший сталкер протянул руку, попросив разрешения рассмотреть диковинное оружие вблизи. Джай что-то хитро ответил на своем языке, но Гоблин понял — хмыкнул и протянул индусу «тигр».
Мы же с Кастетом стояли друг против друга, буквально замерев: маузеры на портупеях заметили одновременно — только сейчас и можно было разглядеть, что у нас задвинуто за спину.
Вот это номер! Коллега?
Дуэль взглядов длилась секунд пятнадцать, после чего я медленно спросил:
— Откуда ствол-то такой видный, если не секрет?
— Трофей боевой, камрад, — так же медленно вымолвил Костя. — Трофей… Со значением. А у тебя с каких небес?
Они знают, что это за оружие.
Ну, да я и не собирался прятаться — бессмысленно: узнают рано или поздно, полмира эти раритеты видело.
— Именно с небес. Даны при новом рождении.
Глаза Кастета моментально изменились — буквально за долю секунды! Раз — и совсем другой человек! Словно сработал переключатель режимов. Уже без всякой настороженности он обернулся к напарнику, громко и раздельно сказав:
— Гоблин, у нас Спасатель.
Бандитоподобный кабан, который в это время что-то там обсуждал с индусом, самым неведомым образом находя в беседе общий язык, резко обернулся, посмотрел на Костю, на меня, заметил портупею и тут же заторопился:
— Я в рубку!
И огромным прыжком сиганул на борт флагмана. Джай на всякий случай подвинулся поближе ко мне.
«Докладывать поскакал», — догадался я.
— У тебя бронежилет есть? — окликнул меня Кастет.
— Зачем это?
Опа! Теперь и этот, перестав реагировать на мои слова, что-то забормотал в гарнитуру. Что ж они так всполошились-то? Пока думал, Гоблин вновь появился на борту «Клевера» с обвисшим в руках пятнистым «броником».
— Держи. Стоишь открытый, как морковка… Это неприемлемо.
