— Да, да! — отмахнулся Маурер. — Необычный человек, именно так! Сейчас-то мне все ясно и понятно, пазл сложился. Но даже в первые дни нашего знакомства было видно, что у тебя… вот есть какая-то высшая миссия, столь ярким и необычным способом ты появился в нашем болоте. Пришел со стороны Плохого Леса, сразу завел кучу приятелей, со всеми нашел контакт…
— Нужно было вовремя яркость притушить, — заметил я ради справедливости.
— Ты про Отто Бахманна, ржавый якорь ему в задницу? — рассмеялся в ответ шкипер, в восторге вскакивая и по такому поводу хватая свой бокал, уже в который раз пополненный. — А как ты хотел, парень? Хоть кто-то же должен был оценить тебя наиболее точно и адекватно. Он и оценил… Я, знаете ли, не особо верю в Судьбу, но тут приходится признать ее руководящую роль. И канал тебе достался недаром.
— Давай без мистики, — подрулил я, но он не клюнул.
— Ха-ха! Без мистики этот мир объяснить невозможно, так я думаю, дружище.
Джай согласно кивнул.
Индус, услышав мою историю без купюр, внешне почти не выказал своего удивления, словно и он типа предугадал, лишь терпеливо выжидая полного проявления Феди как Носителя и Обретателя. Такие все догадливые…
— Что скажешь, коллега? — Шкипер хлопнул его по плечу увесистой лапой.
— Пока скажу одно, — откликнулся восточный воин, потирая куртку и обращаясь не ко мне, а к слушателям. — Какими бы сложными ни оказались наши последние километры на пути к русским землям, что бы ни произошло в дороге, жизнью и здоровьем Тео нам больше рисковать нельзя. И я твердо намерен обеспечить его безопасность.
— Э-э! Вы что, собираетесь в трюме меня запереть?! — Вот уж чего я не ожидал, так столь диких выводов!
— Если придется, мы именно так и поступим, — хладнокровно ответил Ули Маурер, потерявший в азарте последние признаки спокойного домашнего опьянения. — Твои героические перестрелки кончились, рейнджер, вот что я тебе скажу. Спеленаем и бросим среди бочек с топливом, в полной темноте. Так ведь, Джай?
Зловеще ворочая длинной кочергой в красном жерле камина, словно он не прогорающие сосновые поленья тревожил, а готовил к пыточному делу страшное инквизиторское орудие, индус невозмутимо пояснил:
— Теперь мы просто обязаны довезти тебя целым и невредимым, Тео. Так что давай без ненужных обид.
Похоже, я влип. Попал.
— Хорошо бы было вам, чуваки, сообразить это намного раньше, — ворчливо вклинилась в разговор «девушка Бонда», — впрочем, как и некой Ленни Кальми-Ре. Хотя мне вообще плевать на высокую миссию Тео, дурацкую черную доску и волшебный исцарапанный шарик. Я люблю этого чувака таким, какой он есть, и вполне буду удовлетворена упрощенной комплектацией, без этих статусных штучек. Но мужчины правы, дорогой, тебе нужно прислушаться и поберечься, Слишком много заданий, слишком большая ответственность. Порядок есть порядок.
На последних словах Zicke я вздрогнул. Ordnung ist ordnung[42] — это уже серьезно, швейцарцы свое обещание выполнят, уже знаю я этот народ. Может, благодаря таким людям и сбудется пожелание миру: Ordnung ist das halbe Leben.[43] Порядок — это половина дела.
Я медленно встал, не выпуская из рук своей порции остывающего грога, подошел к Джаю, решительно забрал у него несчастную кочергу и повесил ее на стальной держак, потом постоял, глядя, как мерцает в полутьме раскаленная полоса. Внимательно оглядел лица друзей и вышел на улицу.
Просветления не видно, непогода не утихает. Сплошная задница.
Спасатель, говорите? Надеясь, что окружающая меня растительность не знает матов, я негромко, но с наслаждением выругался — длинно и сочно.
И вернулся в избу.
— Ну хоть издалека-то пальнуть дадите?
Ответом мне послужил громкий коллективный смех.
— Ну ты даешь, чувак! — Произнеся эту часть фразы на русском, Ленни тут же перешла на английский: — И это тот самый Тео, господа, который всю дорогу хвалился присущим всем славянам чувством юмора!
— Кому же еще стрелять, как не тебе, Тео! — Теперь уже и я получил по плечу. — Пали в свое удовольствие!
Приложив воображаемое ружье к плечу, шкипер изобразил выстрел.
— Но поберечь тебя все равно надо, — добавил улыбающийся Джай.
И как прикажете этот заговор понимать?
Из залива Балаклавы мы вышли поутру; отдохнувший и обслуженный «Клевер» почти беззвучно скользил по притихшей, но еще не совсем успокоившейся воде. Гигантское ртутное одеяло слабо колыхалось, и не волнами, а еле заметными вздымающимися полями. Море устало. Со стороны берега взлетали стаи птиц — кто направлялся к береговым скалам, кто к узеньким пляжам в поисках добычи, выброшенной штормом на песок, кто летел вдаль. По воде пошли круги, заиграла изголодавшаяся рыба.
Но не вид возвращающегося к привычной жизни величественного океана взволновал нас: природа приготовила зрителям поистине титаническое зрелище. В полукилометре от берега из воды били фонтаны, цепочкой, раз за разом посылая струи воды на высоту девятиэтажного дома!
— Киты идут… — завороженно восхитился шкипер по громкой связи.
Не крикнул, не оповестил, как положено, командирским голосом, а именно так — осторожно, опасливо. Удивился даже маленький динамик в кают-компании, где мы с индусом резались в шахматы. Я держался неплохо, но все равно проигрывал потомку изобретателей великой игры. Ломанулись наверх. Ленни уже была на палубе, она там рисовала — есть у нее такое хобби, подкрепленное природным даром: графика у сильфиды получается отлично. Уже целый альбом путевых рисунков накопила. Или, по-модному, — портфолио.
Размер чудовищ было невозможно представить, что-то немыслимое.
— Почему-то мне не хочется попросить Ули подойти поближе, — выразила общее мнение Zicke.
Это точно. Пару раз из толщи показались синие спины размером с приличный островок, потом более молодой кит подвыскочил из воды, за ним следом еще два: скучно ребятишкам в дороге. Каждый ребеночек — с Моби Дика. В этот момент мне показалось, что я увидел кадр фантастического фильма про пришельцев, — не бывает в реале столь больших млекопитающих! Ага… Это там их не бывает, а здесь — пожалуйста, смотрите, фотографируйте.
— Одна такая туша способна месяц кормить весь Шанхай, — практично заметил индус.
Едал я китовое мясо, отличная вещь. Индус вряд ли пробовал, но мыслит правильно.
— Как ты можешь, Джай! — тут же возмутилась Ленни, в которой привычно взыграло «зеленое». — Это чудо природы, а ты о еде!
Словно шанхайцы — не чудо природы… Интересно, что на смерть страшного супергризли экологически подкованная швейцарка так остро не отреагировала: умер Максим, и хрен с ним. Почему-то у гринписовцев всегда присутствует избирательность приоритетов — «морское» всегда как бы ценнее. Не оттого ли, что экспедиции по болотам Васюганья не особо впечатляющи видами и спонсорскими деньгами? Да и в Арктике я их что-то не наблюдал.
— Может, оно и так, — помедлив, капитан хмыкнул, поглаживая отросшую бородку, — только чем бить такого гиганта? И с чего? Я, например, к ним близко не подойду: вдруг обидятся.
— Тут «эрликон» не помешал бы. — Я вложил свои два патрона в обойму охотничьих перспектив.
— Идиоты! — выкрикнула сильфида и, схватив камеру, выскочила на палубу.
— Если мы собираемся плавать по океану, «Клеверу» понадобится хороший флотский гидролокатор, — резюмировал капитан, не обративший ни малейшего внимания на демарш соотечественницы. И это верно. Подлодки в ближайшее время тут вряд ли появятся, а вот морские чудовища… их бы желательно опознавать заранее и издалека.
Какое-то время «Клевер» шел параллельным стаду курсом, потом, замедлив ход, шкипер решил пропустить хозяев океана вперед. Дождавшись, когда семейство гигантов отвернет мористей, Маурер поставил судно на нужный курс и уступил штурвал Сашке — практика, самое подходящее время: гладкая вода, ни рифов, ни мелей. И вскоре дизель-электроход понесся на запад полным ходом, развивая скорость в восемнадцать узлов.
