В городском саду
Круглы у радости глаза и велики у страха,и пять морщинок на челе от празднеств и обид…Но вышел тихий дирижер, но заиграли Баха,и всё затихло, улеглось и обрело свой вид.
Всё стало на свои места, едва сыграли Баха…Когда бы не было надежд — на черта белый свет?К чему вино, кино, пшено, квитанции Госстрахаи вам — ботинки первый сорт, которым сносу нет?
«Не всё ль равно: какой земли касаются подошвы?Не всё ль равно: какой улов из волн несет рыбак?Не всё ль равно: вернешься цел или в бою падешь тыи руку кто подаст в беде — товарищ или враг?»
О, чтобы было всё не так, чтоб всё иначе было,наверно, именно затем, наверно, потомуиграет будничный оркестр привычно и вполсилы,а мы так трудно и легко всё тянемся к нему.
Ах, музыкант мой, музыкант, играешь, да не знаешь,что нет печальных и больных, и виноватых нет,когда в прокуренных руках так просто ты сжимаешь,ах, музыкант мой, музыкант, черешневый кларнет!
Последний мангал
Тамазу Чиладзе,
Джансугу Чарквиани
Когда под хохот Куры и сплетни,в холодной выпачканный золе,вдруг закричал мангал последний,что он последний на всей земле,мы все тогда над Курой сиделии мясо сдабривали вином,и два поэта в обнимку пелио трудном счастье, о жестяном.
А тот мангал, словно пес — на запахорехов, зелени, бастурмы,качаясь, шел на железных лапахк столу, за которым сидели мы.
И я клянусь вам, что я увидел,как он в усердье своем простом,как пес, которого мир обидел,присел и вильнул жестяным хвостом.
Пропахший зеленью, как духами,и шашлыками еще лютей,он, словно свергнутый бог, в духанес надеждой слушал слова людей…
…Поэты плакали. Я смеялся.Стакан покачивался в руке.И современно шипело мясона электрическом очаге.
Молитва
Оле
Пока земля еще вертится, пока еще ярок свет,Господи, дай же ты каждому, чего у него нет:мудрому дай голову, трусливому дай коня,дай счастливому денег… И не забудь про меня.
Пока земля еще вертится — Господи, твоя власть! —дай рвущемуся к власти навластвоваться всласть,дай передышку щедрому, хоть до исхода дня.Каину дай раскаяние… И не забудь про меня.
Я знаю: ты всё умеешь, я верую в мудрость твою,как верит солдат убитый, что он проживает в раю,как верит каждое ухо тихим речам твоим,как веруем и мы сами, не ведая, что творим!
Господи мой Боже, зеленоглазый мой!Пока земля еще вертится, и это ей странно самой,пока ей еще хватает времени и огня,дай же ты всем понемногу… И не забудь про меня.
Прощание с осенью
Осенний холодок. Пирог с грибами.Калитки шорох и простывший чай.И снованеподвижными губамикороткое, как вздох: «Прощай, прощай».
«Прощай, прощай…»Да я и так прощаювсё, что простить возможно, обещаюи то простить, чего нельзя простить.Великодушным мне нельзя не быть.
Прощаю всех, что не были убитытогда, перед лицом грехов своих.«Прощай, прощай…»Прощаю все обиды,обеды у обидчиков моих.
«Прощай…»Прощаю, чтоб не вышло боком.Сосуд добра до дна не исчерпать.Я чувствую себя последним богом,единственным умеющим прощать.
«Прощай, прощай…»Старания упрямы(знать, мне лишь не простится одному),но горести моей прекрасной мамыпрощаю я неведомо кому.
«Прощай, прощай…» Прощаю, не смущаюугрозами, надежно их таю.С улыбкою, размашисто прощаю,как пироги, прощенья раздаю.
Прощаю побелевшими губами,пока не повторится всё опять:осенний горький чай, пирог с грибамии поздний час — прощаться и прощать.
Разговор с рекой Курой
Я тщательно считал друзей своих убитых.— Зачем? Зачем? — кричала мне рекаиздалека. — И так во все векамы слишком долго помним об обидах!..
А я считал… И не гасил огня…И плакала Кура перед восходом.А я считал… сравнил приход с расходом.И не сошлось с ответом у меня.
«Былое нельзя воротить, и печалиться не о чем…»
Былое нельзя воротить, и печалиться не о чем:у каждой эпохи свои подрастают леса.А всё-таки жаль, что нельзя с Александром Сергеичемпоужинать в «Яр» заскочить хоть на четверть часа.
Теперь нам не надо по улицам мыкаться ощупью:машины нас ждут, и ракеты уносят нас вдаль…А всё-таки жаль, что в Москве больше нету извозчиков,хотя б одного, и не будет отныне… А жаль.
Я кланяюсь низко познания морю безбрежному,разумный свой век, многоопытный век свой любя.А всё-таки жаль, что кумиры нам снятся по-прежнемуи мы до сих пор всё холопами числим себя.
Победы свои мы ковали не зря и вынашивали,мы всё обрели — и надежную пристань, и свет…А всё-таки жаль — иногда над победами нашимивстают пьедесталы, которые выше побед.
Былое нельзя воротить… Выхожу я на улицу.И вдруг замечаю: у самых Арбатских воротизвозчик стоит, Александр Сергеич прогуливается…Ах, завтра, наверное, что-нибудь произойдет.
Как научиться рисовать
Если ты хочешь стать живописцем,ты рисовать не спеши.Разные кисти из шерсти барсучьейперед собой разложи.Белую краску возьми, потому чтоэто — начало, потомжелтую краску возьми, потому чтовсё созревает, потомсерую краску возьми, чтобы осеньв небо плеснула свинец,черную краску возьми, потому чтоесть у начала конец,краски лиловой возьми пощедрее,смейся и плачь, а потомсинюю краску возьми, чтобы вечерптицей слетел на ладонь,красную краску возьми, чтобы пламязатрепетало, потомкраски зеленой возьми, чтобы ветокв красный подбросить огонь.Перемешай эти краски, как страсти,в сердце своем, а потомперемешай эти краски и сердцес небом, с землей, а потом…
Главное — это сгорать и, сгорая,не сокрушаться о том.Может быть, кто и осудит сначала,но не забудет потом!
Песенка о художнике Пиросмани
Николаю Грицюку
Что происходит с нами,когда мы смотрим сны?Художник Пиросманивыходит из стены,
из рамок примитивных,из всякой суетыи продает картиныза порцию еды.
Худы его колени,и насторожен взгляд,но сытые оленис картин его глядят,
красотка Маргаритав траве густой лежит,а грудь ее открыта —там родинка дрожит.
И вся земля ликует,пирует и поет,и он ее рисуети Маргариту ждет.
Он жизнь любил не скупо,как видно по всему…Но не хватило супана всей землеему.
Капли Датского короля
Вл. Мотылю
В раннем детстве верил я,что от всех болезнейкапель Датского короляне найти полезней.И с тех пор горит во мнеогонек той веры…Капли Датского короляпейте, кавалеры!
Капли Датского короляили королевы —это крепче, чем вино,слаще карамелии сильнее клеветы,страха и холеры…Капли Датского короляпейте, кавалеры!
Рев орудий, посвист пуль,звон штыков и сабельрастворяются легков звоне этих капель,солнце, май, Арбат, любовь —выше нет карьеры…Капли Датского короляпейте, кавалеры!
Слава головы кружит,власть сердца щекочет.Грош цена тому, кто встатьнад другим захочет.Укрепляйте организм,принимайте меры…Капли Датского короляпейте, кавалеры!
Если правду прокричатьвам мешает кашель,не забудьте отхлебнутьэтих чудных капель.Перед вами пусть встаютпрошлого примеры…Капли Датского короляпейте, кавалеры!
Зной
