то хотя бы как-то определиться с тем, что она может делать.
Элль вытянула руку над дохлым насекомым. Она совершенно не могла воспроизвести в голове, о чём думала, когда помогла миссис Йонаш. Даже не помнила, какие испытывала чувства – только испуг от того, что на её глазах задыхается человек. И желание помочь.
Подумав, Амали сосредоточилась на мысли, что хочет оживить этого таракана, хотя в первую же секунду фыркнула от смеха. Тараканов она не боялась – разве что в детстве, но жизнь в интернате, где девчонки развлекали себя только тем, что прикалывались друг над другом и заключали пари разной степени безумия, постепенно научила справляться со страхами. А если не справляться, то подавлять, прятать далеко в голову.
Тараканьи останки совершенно не внушали никакого сочувствия, и Элль с досадой выдохнула.
- Тупой таракан, а ну оживай, чтобы я тебя ещё раз раздавила, - прошипела она уже просто в шутку, но тут ладонь, всё ещё вытянутая над полом, еле-еле замерцала.
Прошло десять секунд, пятнадцать. Рука начала уставать, но Амали всё ещё, затаив дыхание, смотрела на насекомое.
Спустя минуту или две она сдалась и убрала ладонь – свечение, и так очень слабое и заметное, только если смотреть от него чуть в сторону, окончательно пропало. Амали закатила глаза и, обернувшись, вздрогнула от неожиданности.
Виктор стоял, прислонившись к косяку, и с явным интересом наблюдал за происходящим.
- И часто вы за девушками в ванной подглядываете? – чтобы смягчить неловкость, буркнула Элль. Она понимала, что некромант прекрасно видел её провалившуюся попытку, и злилась, что у неё так ничего и не вышло.
- Твоя сила очень мощная для полукровки. Вернее, я бы даже не назвал тебя полукровкой, но до некроманта тебе всё равно не дотянуть, - усмехнувшись её выпаду, сказал Синклер и неторопливо прошёл вперёд, присев перед дохлым тараканом.
- Полукровки не могут оживлять, только исцелять, - без долгих предисловий пояснил он и легко провёл рукой над самым трупиком. Послышалось шуршание, что-то вспыхнуло нестерпимо-зелёным светом, и Элль невольно зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела целого и невредимого таракана, перебирающего длинными усиками.
Она поражённо выдохнула, поняв, что то, чего она не достигла за пять минут, Виктор добился за секунду и при этом даже не слишком концентрировался.
Живой таракан, отчего-то не спешивший скрыться под обоями или в щели у пола, завораживал. Ещё минуту назад он был настолько мёртвым, насколько только возможно. Он был просто пятном на полу.
А теперь спокойно сидит, рыжий и наглый, шевелит усищами и уже предвкушает, наверное, как залезет под холодильник.
- Это прекрасно, - прошептала Амали, глядя на воскрешённое на её глазах существо.
Синклер фыркнул и одним движением ботинка размазал насекомое по полу.
- Извини. Не люблю тараканов.
***
Элль сушила волосы принесённым Валерией феном и смотрела окно, на стремительно темнеющее небо. Сама вампирша устроилась на кровати, разглядывая школьный дневник, который Амали забыла выложить из рюкзака, когда уходила из школы.
- «Залепила жевачку в волосы однокласснице»? – насмешливо процитировала Валерия, - «дралась на уроке», «напугала соседок по комнате»? Да ты криминальный элемент.
- Она первая начала, - рассеянно отозвалась Амали, пытаясь расчесать особенно спутанную прядь волос.
- Которая из них? Все? – ехидно уточнила вампирша.
Элль промолчала. Закат не внушал ей положительных эмоций – ночью действовать, конечно, легче – вряд ли Валерия останется ночевать с ней, и можно будет поискать пути для побега. Но блуждать ночью по сплошному лесу, где нет ни одного человеческого жилья на несколько километров? Плюс, существовал ещё и риск наткнуться на бункер каких-нибудь оборотней. Элль точно не помнила, ожидается ли сегодня полнолуние, поэтому – с её-то везением – риск был велик.
Мысль о риске заставила задуматься о некроманте. Как легко он распоряжался жизнью – конечно, это был всего лишь таракан, но Виктор его фактически вернул из мёртвых и сам тут же снова уничтожил.
Сказать, что это бесчеловечно, было глупо – в конечном счёте, наверняка у некромантов практикуются другие моральные ценности.
- Валерия? – позвала она, несколько неожиданно даже для себя самой.
- Чего? – не отрываясь от дневника, спросила та.
- А сколько ему лет?
- Кому? Виктору?
- Ну да.
- Не знаю. Люди привязаны к годам, а мы нет. Не исключено, что он и сам не знает. Когда-нибудь и ты перестанешь считать.
- Когда-нибудь?
- Полукровки тоже живут дольше людей, ты не знала?
- Я вообще ничего не знаю о полукровках, - задумавшись, поняла Амали, - о них в приличном обществе не принято говорить.
- Узнаешь обо всём в Академии, - отмахнулась Валерия, переворачивая страницу, - «столкнула одноклассницу с лестницы»?
- Она сама упала, - буркнула Элль, отключив фен, и, подумав, уточнила, - там невысоко было.
Валерия расхохоталась и отложила дневник на тумбочку.
- Ладно, мне отлучиться надо. Не шастай по дому, тут по ночам всякое бывает.
- А ты куда? – придав лицу совершенно невинное выражение праздного любопытства, осведомилась Элль, - на людей охотиться?
- На людей охотиться запрещено, рыжик. Побольше учебников читай и поменьше одноклассников с лестницы толкай.
- А куда тогда вампиры ходят по ночам?
- А люди по ночам никуда не ходят? – уже с долей раздражения парировала Валерия, - много будешь знать, жить станет неинтересно.
Не попрощавшись, вампирша вышла, и Амали приступила к выполнению своей затеи. Она подскочила к окну и с силой дёрнула щеколду. О пластиковых окнах в этом месте явно не слышали, и рама поддалась только после третьего ощутимого рывка, со скрипом и треском.
Внизу было тихо, стрекотали какие-то насекомые, лес поскрипывал стволами деревьев и шелестел массивными кронами.
Прохладный воздух ворвался в комнату, и Элль достала из рюкзака кофту.
Впрочем, открыть окно – ещё не значило сбежать.
Амали высунулась наружу и прислушалась. Действовать надо было быстро – наверняка Валерия уже спускается. Повезёт, если она задержится, к примеру, чтобы переодеться. Но наверняка узнать это было невозможно, и поэтому Элль торопливо прищурилась, рассматривая стену на предмет выступов.
Опыт побегов из пансиона у Амали был более чем богатый, и она, осмотрев наружную стену и не обнаружив там ничего, за что можно было бы зацепиться, не стала отчаиваться.
Элль кинулась в ванную, распахнула створки и с радостью увидела кусок какой-то массивной лепнины. Ни секунды не раздумывая, девушка бросилась в спальню, запихала все вещи обратно в рюкзачок и, повесив его
