Из спальни вышел сосед. Он понравился с первого взгляда. Ничем он не выделялся, чуть повыше Василия, темные волосы гладко причесаны по обе стороны от безукоризненного пробора. Улыбается радушно, белозубо. Глаза смотрят внимательно, дружелюбно. Василию даже показалось, что он уже где-то видел этого человека, но где именно, вспомнить не мог.
— Давайте знакомиться, — предложил Василий, протягивая руку, и по старой привычке назвал себя, город, из которого прибыл, и свою профессию.
— Очень приятно, — ответил сосед. — Меня зовут Юрием.
Если он думал, что от Василия можно отделаться столь скупыми биографическими сведениями, то явно ошибся.
— Разрешите поинтересоваться, откуда вы приехали? — солидно спросил Василий. — Я бы определил, что из средней полосы. Из Курска, например, или из Калуги.
— Из Орла, — сказал Юрий и обворожительно улыбнулся. — «Вы попали, хотя и не в самое яблочко», как любил говорить герой известного романа Каюмова.
— Куда же вы прибыли, в какое учреждение? — продолжал допрос Василий. — Вот было бы здорово, если бы в объединенный медицинский центр!
— Почему «здорово»?
— Да ведь я туда командирован по ремонту аппаратуры. Наш завод недавно освоил выпуск новой медицинской техники. Новейшей…
Он загадочно подмигнул и помолчал несколько секунд в надежде услышать вопросы. Прождав напрасно, добавил:
— О ней еще и в газетах не было сообщений… Еще через секунду:
— Все меня расспрашивают об этом, а я — ни гугу…
Наконец Василий решил, что и так уже проявил достаточно выдержки, и выпалил:
— А вам расскажу, хотите? Вы мне симпатичны.
Спустя пятнадцать минут сосед по номеру узнал не только наименование новейшей медицинской аппаратуры, но и ее краткие характеристики. Ему пришлось бы выслушать еще немало разнообразных сведений, если бы он не догадался вовремя сообщить Василию, что пока никуда не собирается уходить, а значит, тот может сначала умыться.
Василий выполнил его совет по-своему: он принял душ и одновременно, напрягая голос, чтобы заглушить плеск воды, продолжал рассказывать.
Он вышел из душа освеженным и просветленным, ибо не терял времени даром, а посвятил соседа в свои производственные и семейные отношения. После такого доверия, конечно, можно было перейти и на «ты».
— Ты понимаешь, начальник мой, Артем Сидорович, человек невозмутимо-мудрый, — с новым энтузиазмом принялся рассказывать он. — Дает он мне такие указания. Главное — не спорь с заказчиком. Жалуются, например, хирурги, что операционный стол плохо поворачивается, ты ответствуй: все верно, точно подметили, молодцы, век благодарны будем за критические замечания и дефекты постараемся исправить; тут же добавляй: зато уж аппаратура «сердце — легкие» удалась на славу: и подключается очень удобно, и работает без перебоев. Если возразят, что «сердце — легкие» сбиваются с ритма, ты опять же не возражай. Так, мол, и так, есть еще, конечно, недостатки, но зато «почки» функционируют лучше естественных…
— Ну да, и настроение у врачей и больных сразу резко меняется, — поддакнул сосед.
Василий мигом вскинул голову, ожидая увидеть насмешливую улыбку на лице Юрия. Улыбки не было. Лицо соседа оставалось внимательным и сосредоточенным. Это несколько сбило Василия с толку. На всякий случай он решил подыграть соседу:
— Больной готов и помереть, лишь бы фильтры искусственной почки работали бесперебойно.
Он ожидал услышать хотя бы смех Юрия, но в ответ прозвучало:
— А фильтры — из многослойного синтезола?
— Да, — растерянно ответил Василий, удивляясь тому, что его сосед знает характеристику фильтров новейшей конструкции. — Но разве дело в этом?
— Все зависит от того, как понимать значение науки для человечества. Писатель Горький, например, утверждал: «У людей нет силы более мощной и победоносной, чем наука». А в одной из древнейших книг «Хитопадеша» сказано: «Наука есть разрешение многих сомнений; она есть видение сокрытого; она есть око для всего…»
Брови Юрия сошлись на переносице в одну сплошную линию. В глазах светилось глубокое раздумье.
«Во играет! Настоящий артист!» — с восхищением подумал Василий и подхватил:
— Верно заметил. Вот и больные ради торжества науки так и лезут самопожертвоваться. Докторов умоляют: возьмите меня для опыта, пусть науке польза будет от моей болезни…
— Вот как? — с неподдельным изумлением произнес Юрий. Затем бросил быстрый взгляд на Василия, от которого тому стало неуютно, и добавил, — Ну что ж, этого и следовало ожидать, люди меняются, проявляются новые черты характера. Недаром сказано: «Человек — это звучит гордо!»
Василию теперь было не до шуток, обожгла мысль:
«Сумасшедший! И я с ним здесь наедине». Стало жарко, мелко задрожали руки… К счастью, вспомнились слова администратора о том, что соседи Юрия остались им довольны.
«А если администратор сказала это нарочно? Если она в сговоре с сумасшедшим?.. Не зря Эдита Гелиевна твердила: «Твой язык, зятек, против часовой стрелки работает, жизнь тебе укорачивает». Как в воду смотрела! Она всегда так. Уж если выдаст прогноз, так он и сбудется. Но что делать сейчас? Надо думать в темпе. А пока не подавать и вида, что заподозрил неладное…»
Стараясь, чтобы голос звучал спокойнее, Василий решил поддакнуть:
— Эти качества у людей долго воспитывали…
— И воспитали наконец!
Брови Юрия подпрыгнули вверх, каждая сломалась посредине, почти под острым углом. Теперь они казались наклеенными, как у клоуна.
«Он шутит, разыгрывает», — с облегчением подумал Василий и сказал:
— Здорово у тебя это получается.
— Что?
— Ну, розыгрыш. И не поймешь, серьезно ты или шутишь.
— Шут бежит впереди короля, шутка — впереди истины.
— Разыгрываешь?
— А ты как думаешь?
Опять неприятно засосало под ложечкой от пронзительного взгляда.
— Да чего же тут думать. Не будешь же ты всерьез говорить все это…
— Не буду, — согласился Юрий и улыбнулся. Но улыбка у него теперь была неестественной, словно он только что вспомнил о ней и набросил на лицо поспешно, чтобы придать ему иное выражение.
— Впрочем, никто не знает, какая шутка припрятана у каждого под конец. Ты ведь, в сущности, не знаешь, что думают больные, не так уж часто ты их наблюдал.
— И не так уж редко! — взыграло упрямство в Василии. — Когда аппаратуру проверяешь, нет-нет да и подслушаешь их разговоры с врачами. Да и сам когда заболеешь… А ты часто болел?
Вопрос вырвался сам собой, случайно. Но на Юрия он произвел неожиданное впечатление. Лицо мгновенно окаменело, став лицом статуи, зато глаза засверкали нестерпимо и словно слились в одну стальную полоску.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
