– Эх, беда-то какая! Спаси, Господи, их души! – сказал Павел.
Спасенные лежали на палубе, хватая ртом воздух. Одежда промокла насквозь, людей с лодьи трясло – от пережитой опасности и от холода.
– Никанор, Трофим – быстро сухую одежу!
Принесли старенькую, но чистую и сухую одежду. Мишаня взялся раздевать одного из спасенных. Тот схватился за кафтан: – Не тронь!
Он сел на палубе, опершись на руки, потом ему удалось встать. Разделся донага, натянув сухое. Из промокшей одежды вытащил кожаную трубочку – вроде пенала, сунул ее себе за пазуху. И сделал он это, вроде как бы укрывшись от чужих взглядов. Ладно, мало ли какие у человека секреты, может – деньги у него там!
Незнакомцы выжали свою одежду и повесили на веревку – сушиться. Подошли к корме.
– За спасение – спасибо, и низкий вам поклон.
Оба на самом деле поклонились. Павел и Михаил ответили тем же.
– Вы кто же будете? – полюбопытствовал Павел.
– Хлыновские мы. Я – Костя Юрьев, сотник. А это – товарищ мой, Василий. Кого нам благодарить?
– Я – кормчий, Павел.
– А я – приказчик, Михаил. Судно – купца Аникея, из Чижей, что под Хлыновым.
– Бывал я в твоем селище, многих знаю. Куда путь держите?
– Известно куда – на торг, в Нижний.
– Нас подбросите?
– А куда от вас деваться? Не на татарский же берег высаживать?
– Вот и ладненько.
Оба спасенных уселись на палубе у мачты и стали что-то тихо обсуждать.
– Повезло мужикам, что мы подвернулись, – повернулся к Павлу Михаил.
– Им-то повезло, – нахмурился Павел, – а нам – не знаю пока.
– Почему так?
– Костя Юрьев – в Хлынове личность известная. Храбр, не в одном бою участвовал. Только он к Москве тяготеет, под руку князя московского Ивана III вятичей отойти призывает. Много у него сторонников, да не все. Потому и неизвестно, чем нам их спасение обернется.
О таких верхах Мишаня еще не задумывался. Он просто торговал у купца, выживая.
За время плавания на ушкуе Костя часто беседовал с Михаилом.
– Тебе сколько уже?
– Четырнадцать весен.
– Парубок уже. Грамотный?
– Даже писать умею, – похвастался Мишаня.
– Ого! Такие нам нужны!
– Кому это – нам?
– Позже узнаешь. Ты как к татарам относишься?
– Как к ним можно относиться? Одно слово – ироды!
– Верно! Так и дальше они славян гнобить будут, пока ярмо ихнее не сбросим.
– Больно велика темная сила.
– Потому что княжества раздроблены. Каждый князь сам за себя, еще и у соседа норовит земельку оттяпать. В единстве наша сила, Михаил.
– А что я? Я – человек маленький. Делаю, что купец Аникей велит.
– У купца один интерес – мошну набить.
– А как же! Каждый человек свой интерес блюсти должен. Кто моих престарелых деда и бабку кормить-одевать должен?
– Деньги не только торговлей добыть можно. Еще и на меч взять.
– Это на дороге разбойничать, что ли? Не по мне!
– Зачем разбойничать? Я и сам татей вешал бы вдоль дороги, чтобы другим неповадно было.
– Не пойму я что-то тебя, Костя.
– Рядом с нами, – вон берег, – черемисы, чуваши, удмурты проживаются, под рукой татарской ходят. Вместе с татарами нападают, кровь из народа нашего пьют.
– Татарва к Хлынову редко подходит, да и отбиваться у вятичей пока получается. Для них другие города – побогаче да полакомей есть: Рязань, скажем, или Москва, Псков да Владимир.
– Как баба рассуждаешь! Пусть соседа моего ограбят, лишь бы меня не тронули!
Помолчали.
– Ты, Михаил, каким оружием владеешь ли?
– Кистенем да ножом.
– От татарина – злого да свирепого, до чужого добра охочего, кистенем не отобьешься.
– За стенами крепостными отсижусь в случае чего. У нас в Чижах крепость сильная, бревна на стене дубовые, в три обхвата.
– Мал ты еще, не понимаешь, что любую крепость взять можно. Обольют татары стены деревянные земляным маслом да подпалят стрелами с горящей паклей, вот и падет крепость.
Мишаня озадачился. Не было у него воинского опыта, не знал он, что крепость любую можно взять, как бы крепки стены ее не казались. Любое укрепление защитниками сильно. Велико упорство жителей да умение воинов – долго крепость осаду держать сможет, до прихода помощи от соседних городов.
– Ноне летом великий князь Иван III поход на Кремль готовит. Войско вятское вместе с московским идет. Покажем татарам, что сильна Русь. Повезет – так с трофеями вернемся.
– Сам сказал – если повезет. А я на везение полагаться не привык, работать надо.
– Тебя не переубедишь. Ничего, какие твои годы, сам поймешь еще.
Потом были еще разговоры, но больше – пустые: о погоде, видах на урожай, торговле.
В Нижнем, когда к пристани причалили, сошел Костя со спутником своим, попрощался с Ми-шаней.
– Жизнь ты мне с командой своей спас, то помнить буду. Но и ты слова мои не забывай. Не хочешь на татарина спину гнуть – готовься, искусством воинским овладевай. А будет желание свидеться – приходи в Хлынов. Я у Никольского храма живу, на углу у спуска к реке. Бывай!
– И тебе удачи, Костя!
Юрьев с товарищем своим, Василием, быстро исчезли в толпе. Занятный человек этот Костя. Другие говорят больше о пропитании, о том, где деньжат заработать, а этот все больше о татарах, о Хлынове, о великом князе Московском. Чудно!
А потом нахлынули дела – свой товар продать, новый для лавки купить. И не до воспоминаний о Косте стало Мишане.
Нонче на торгу только и разговоров было, что о татарах. Ходили слухи – Орда снова собирается пройтись по русской земле. И не старался Мишаня специально слушать эти разговоры, а никуда от них не денешься. Придешь к продавцу, а там покупатель. И все о татарах речь идет.
И хотел или не хотел того Михаил, а запали эти разговоры ему в душу. В последний день уже, когда ушкуй товарами был загружен, прошелся Мишаня по оружейному ряду – прицениться. От луков да стрел сразу в сторону шарахнулся, как цены услышал. За такие деньги деревню купить можно. Не подозревал раньше Михаил, что оружие так дорого стоит.
Пошел в другую лавку. На стенах щиты висят – круглые, квадратные, вытянутые. На прилавке мечи и сабли в ножнах, ножи, в углу копья стоят, сулицы, рогатины. В другом углу – бердыши да боевые топоры сталью сверкают. Разбежались глаза у приказчика. Что купить?
Эх, надо было бы с соседом Митрофаном заранее поговорить. Да уж больно разговоры на торгу тревожные. А ну как и в самом деле татары нападут? Неизвестно еще, когда на ярмарку и попадешь, за стенами крепости отсиживаясь.
Поглядел Михаил и на то, как другие оружие покупают: в руки возьмут, взмахнут, баланс да прикладистость проверяя, пробуя остроту лезвия на волосах руки.
