Возвращаюсь раньше всех и сажусь заниматься дальше, пока Нина не зовёт выпить по чашке чаю.
Уже ближе к вечеру, начинается суета. Алексей снова строг и неумолим.
Нам раздают записки с заданием. У каждой своё, я так поняла.
Моё гласит:
«В девять вечера подняться и рассказать, что о тебе никто не знает», – здорово, думаю и убираю бумажку в задний карман. Интересно, что у других.
– Так, здесь накроем стол, – командует Слава, важно расхаживая в гостиной на первом этаже.
Илья настраивает аппаратуру, Олег куда-то испарился.
– Ваша задача, – инструктирует Алексей. – Пить чай и отвечать на вопросы «принца». Можете задать ему по одному, не больше. И главное не забудьте о том, что написано на ваших бумажках.
– Бред какой-то, – возмущается Марина.
Она занимается фитнесом и латиноамериканскими танцами. Как вам? У каждой девочки неплохой послужной список. И я.
– Напоминаю, что на выбор Прадова никто не может повлиять. Принц решает сам, кого оставить, а кого отправить домой. Покажите, как вы увлечены мужчиной, – пытается вдохновить нас режиссёр.
Господи, хоть в порядок себя приведите! – восклицает Влад, с ужасом нас разглядывая. Кажется, у визажиста культурный шок. – Алиса, чтобы я не видел больше на тебе эти лохмотья и смой свой бесстыжий лак.Это розовый, – в недоумении смотрю на свои ногти на ногах, шевеля пальчиками. Лак как лак.
Мужчина смерил меня грозным взглядом, что я побоялась спорить дальше.
К чаепитию все девочки принарядились. Я тоже. Тоже, едва удержалась от желания, спуститься вниз в пижаме. Вот бы посмотреть на лицо миллиардера в этот момент.
Так как я копуша и живу вне работы в сонном ритме, словно мне нет ни до чего дела, спустилась я последней и застала такую умилённую картину.
Гном и десять Белоснежек мирно беседуют и пьют ароматный чай из греческого фарфора.
Ну, с гномом, это я погорячилась, конечно. Всё-таки прекрасный принц и есть принц.
А вот Белоснежки больше похожи на акул.
Сияющие до потолка улыбки, горящие глаза заглядывают не только в рот, но и глубже. Томные взгляды, тихие вздохи…
Всё верно, они пришли бороться и делают это превосходно. Я тоже должна. Но не могу. Не потому, что не нравится Прадов Артём Германович… Нравится, наверно. Но я его даже не знаю и вся эта ситуация с моим появлением на проекте… я просто не могу ни на чём сконцентрироваться. Последние три года я только и думаю, как заработать денег.
Присаживаюсь в кресло, осторожно снимаю сланцы, и прячу ноги под себя. Привычка. Вежливо улыбаюсь, как ни в чём не бывало и поглядываю на наручные часы: восемь тридцать. Отлично, у меня ещё полчаса в запасе.
– Артём, у тебя были серьёзные отношения? – интересуется Светлана, перебрасывая милированную косу через плечо. Кажется, девушка гробовщик или финансист, уже плохо помню. Кажется, второе.
Прадов фальшиво улыбается, но уже не так вымученно как на церемонии. Он посвежел, круги под глазами почти прошли, взгляд прояснился и поостыл.
– Я встречался с одной женщиной, можно я не стану называть её имени? – и обворожительная улыбка, чтобы ни у кого не возникло желания настаивать.
У девочек сразу заблестели глазки, и они приготовились слушать грустную историю.
Я ковыряла дырку между подушкой кресла и подлокотником.
– Первый год всё было идеально. Мы даже поженились. Тайно, – лукавый взгляд и тихие восхищенные смешки. – Она прекрасная женщина, и я искренне желаю ей счастья, просто в какой-то момент, я понял, что у нас разные жизненные ценности. Это сыграло ключевую роль, – мужчина поднял взгляд, и я моргнула, осознав, что смотрю на него в упор.
Что-то мне подсказывает, миллиардер говорит от сердца. Он действительно так считает.
– Теперь мой черёд задавать вопросы, – наиграно усмехнулся Прадов, всё наваждение моментально схлынуло и потонуло в фальши. Мужчина обвёл нас хитрым взглядом, девочки заулыбались, зацвели, а я вернулась к дырке в кресле. – Лена. Расскажи, что для тебя самое ценное в жизни и почему?
Искоса нашла взглядом блондинку и удивилась, почему она так растерялась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Казалось бы, успешная телеведущая, красивая женщина, давно состоялась как личность и не может ответить на вопрос, ответ на который должен знать каждый человек.
Что самое ценное? Для кого-то – это деньги. Кому-то подавай власть. Другой довольствуется семейным тихим счастьем, а чего же ты ценишь, Лена?
– Здоровье и благополучие близких, – робко отвечает девушка. В серых глазах дрожат слёзы. – Я всю жизнь работаю ради них. Моя мама, мой папа… Они бедные люди, выросли в нищете. Когда я им купила дом, отец заболел…
– Деньги помогли тебе сделать их счастливыми и здоровыми? Ты ведь ради этого работала? Как часто ты видишь своих родителей? Как много вы проводите времени вместе?..
Прадов не договорил, казалось, он сейчас накинется на девушку, а Лена не выдержала, подскочила и скрылась за стеклянными дверями, спешно вытирая слёзы.
В гостиной воцарилась тишина.
– Перерыв, – спокойно произносит «принц» и поднимается.
К нему тут же подскакивает Нина с чашкой крепкого кофе. Девочки начинают шушукаться и обсуждать случившееся.
Обуваю сланцы и топаю на кухню. Заглядываю во все шкафы в поисках всего одной единственной банки.
– Не желаете обсудить с остальными моё поведение? – раздаётся голос, заставившись меня вздрогнуть и удариться о дверцу шкафчика.
Зашипела, хватаясь за голову, и мстительно взглянула на миллиардера, но он не проникся и ждёт ответа.
Потёрла место ушиба и выдохнула.
– Зачем? Вы сорвались, потому что именно по причине неправильно расставленных приоритетов, разошлись со своей любимой. Люди часто говорят одно, делают другое, а хотят третье. Лена зарабатывала деньги и думала, что помогает, вместе того, чтобы быть с семьёй. Бумажки с большим количеством нулей не уберегли её отца от болезни, не сделали её счастливой. Ложные ценности, – снова отвернулась в поисках чёртовой банки. Перерыв уже кажется, закончился. Разве, нет?
– Вы так уверенно заявляете. А вам ведь едва исполнился двадцать один год, сомневаюсь, что у вас был секс. Вы слишком… правильная. Вдруг, вы ошибаетесь, что тогда? – кто-то решил меня добить или просто отвести душу, потому что Лена поступила разумно и сбежала, а я пошла искать какао!
– Не исключено, – не стала отрицать.
Есть! Нашла!
– Но я бы и не высказала своё, возможно ошибочное, мнение, не спроси вы меня, – с наслаждением вдыхаю запах коричневого порошка и засыпаю две жирные ложки в пузатую, чёрную кружку.
– Перерыв закончен, – равнодушно произносит «принц» и возвращается в гостиную.
Чёрт! Не мог ещё две минуты поболтать?
Отставляю чашку и возвращаюсь на своё место. Лена уже вернулась и даже подправила макияж, так что красноты совсем не видно.
Собственно, часы уже как пять минуть пробили девять, приходится подняться. От волнения взмокли ладони: потёрла одну о другую и прочистила горло.
– Я медитирую и рисую комиксы, – сдержанно улыбаюсь, потому что хочется смеяться. Не так просто на всю страну признаться, в чём либо.
Девочки смотрят иронично, а Прадов задумчиво.
– Какое у вас было задание?
– Рассказать о себе то, что никто не знает.
– Это никто не знает? Из ваших родных?
– Нет.
– Вы скрываете от них? Не доверяете?
Оо… как мы умеем копать! А мужчина-то психолог. Неудивительно, когда имеешь дело с нефтяной компанией.
– Боюсь не понимая и осуждения, – произношу, а сама думаю, что мы просто уже давно не общаемся нормально, чтобы чем-то делиться. Маму и Вику интересуют только деньги, которые я получаю. Иногда, для вида они спрашивают как у меня дела или могут даже помочь по дому, но такое случается под хорошее настроение, или когда что-то нужно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я сажусь в кресло, потому что Прадов молчит. Зато поднимается Снежана и начинает цитировать Шекспира, я не смогу его пересказать, простите. Но суть такова, что Джульетта на балконе, а Ромео объясняется в любви. Он поет ей дифирамбы, сравнивая по красоте с луной.
