– Кто он? – не выдержала Лена, заметно напрягшись.
– Я не могу назвать его имя, мне запретили. Но я могу сказать, что он БОМБА! – девушка опустилась на своё место, продолжая улыбаться. – И никакой он не миллионер, – лукаво произнесла она, закинув ножку на ножку.
– А кто же? – нахмурилась Анна. Понятно кто тут самый меркантильный.
– Миллиардер, – многозначительно улыбнулась Настя.
– В комнату приглашается Елена Васильева, – огласил ведущий.
Соперницы пожелали удачи, а сами принялись обсуждать, какова вероятность, что Лена понравится этому миллиардеру, а ведь девушка одна из самых красивых тут.
– Мне кажется, ему нравятся попроще, – деловым тоном произнесла фигуристка.
– Согласна. Лена больше на Барби похожа, – со знанием дела поддакнула модель.
Боюсь представить, что же обо мне станут говорить.
Лена вернулась с такими же горящими глазами.
Да, кто же там? Володя Путин?
– Ой, девочки, – притворно вздохнула она, улыбаясь. – Я кажется, влюбилась. Такой мужчина ум-м-м…
Раздались смешки, а я задалась ещё раз вопросом, что же я тут делаю?
Потом пошла Лида, за ней Марина, Анна Воробьёва и Снежана. И каждая возвращалась с большими от восторга глазами, словно побывали на свидании с Бредом Питом.
– Алиса Мельницкая.
Что может быть такого в человеке, чтобы…
– Алиса, – повторил Олег.
Я очнулась, удивлённо моргнула и поднялась, ощущая мандраж. Девочки прятали довольные ухмылки.
– У тебя семь минут, – шепнул ведущий и подтолкнул меня за плотную шторку.
Прищурилась, не ожидая полумрака и такого… командного тона.
– А я тебе говорю, что надо заставить Ковалёва во всём разбираться, – мужчина в элегантном синем костюме, расхаживал по комнате, заставленной свечами, ероша свободной рукой идеальную прическу. – Найди мне этого инженера. И Костик… – миллиардер повернулся ко мне, и я не сдержала улыбки. Точнее мои губы задрожали от смеха. Виновато помахала пальчиками. – Я перезвоню, – красавец-мужчина, словно сошедший с обложки «форбс», убрал телефон в карман, повернулся, сцепив руки в замок перед собой и принялся меня изучать.
Теперь главное в обморок не упасть от неожиданности.
– Кажется, я снова перебежала вам дорогу, – спокойно произнесла я вместо того, чтобы пучить от удивления глаза, стараясь не замечать, озадаченного взгляда оператора и его ассистентов.
Можно выдохнуть. Шоу для меня закончилось. Если в мире бывают случайности, то я сорвала куш.
– Ну, я пойду?
– Даже не узнаешь моего имени? – без тени иронии или улыбки спросил он.
А взгляд такой… приковывает к стенке. Не восхищает, не завораживает, не хочется растаять к его ногам, он как рентген. От него противные мурашки по коже и хочется укрыться.
Голубые, холодные и неискренние глаза впились цепко, несмотря на то, что мужчина внешне расслаблен. Он не хмурится, не старается придать лицу строгости. Только глаза.
Если надеть на них очки, я могла бы даже позволить себе увлечься.
– У меня отличная память Артём Германович. А ещё слух, – осторожно улыбнулась, не решаясь присесть за круглый накрытый стол, который покрывает белоснежная скатерть и украшает синяя роза с блестящими стразами на лепестках.
– Как твоё имя? – игнорируя мои слова, холодно обратился он.
Мужчина постукивал по столу, чуть склонив голову: в таком освещении его взгляд казался особенно-зловещим. Тогда почему все девочки в таком неописуемом восторге? Купились на внешность?
– Алиса, – коротко ответила, копируя его взгляд.
В какой-то момент меня перестало волновать кто передо мной. Мысленно, я уже ехала домой и думала, где достать двести пятьдесят тысяч.
– Приступай Алиса, – равнодушно бросил мужчина.
Молчаливо вскинула брови.
– Удиви меня, как это делали твои соперницы, – раздражаясь, пояснил он, чем вызвал мою улыбку.
Я просто вдруг поняла, что миллиардер устал. Дико. На работе неполадки, время уже вечер, а он вынужден по каким-то причинам, может ещё более не радужным чем у меня, принимать участие в этом цирке. А ещё я – стою и мнусь, вместо того, чтобы поражать воображение уставшего принца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Разве вы недостаточно удивлены?
Мужчина продолжал смотреть безразлично, но это меня не смутило.
– Неделю назад вы чуть не сбили меня, а сегодня я стою перед вами в вечернем платье.
– Присядьте, – бросает он и берёт бокал с вином.
– Время, – за шторкой показывается голова Олега.
– Ещё пять минут, – приказывает миллиардер. Именно приказывает.
Сразу вспомнила своего начальника. У него большой холдинг, он вынужден говорить так, чтобы ему беспрекословно подчинялись.
Осторожно сажусь за стол, продолжая улыбаться одним уголком.
– Что привело вас на проект, Алиса? – вот теперь слышу в голосе интерес. И угрозу. С чего бы это?
Вот и как ответить? Пришла в поисках своего счастья? Построить семью? Ерунда. Чтобы не сказала, всё пропитано пошлой фальшей, от которой хочется почистить рот с мылом.
– Деньги, – отвечаю и слежу за реакцией. Её нет. Тогда спрашиваю: – А вы? В поисках большой и чистой любви?
Мужчина смотрит по-прежнему холодно, лишь слегка приподнимает бровь.
– В вашем голосе проскользнула ирония?
Странно, что мужчина перешёл на «вы», обычно бывает иначе.
– Почему, нет? Простите, но вы не производите впечатления человека, который станет строить серьёзные отношения на проекте. Вы, скорее прагматик: ни бизнесмен, ни политик, что среднее и в то же время выше. Такие люди предпочитают надежность и стабильность, иначе вы бы не стали миллиардером, если вам только не принесли компанию на блюдечке. Не принесли ведь? – молчит. – И странное совпадение, ваше отчество и отчество нашего режиссёра, не правда ли? Вы ведь это потом вырежете? – вроде спрашиваю, а сама утверждаю, удивляясь собственной наглости.
– Время, – настойчиво цедит Олег.
– Приятно было познакомиться, – бросаю привычно вежливо и направляюсь к шторке.
– Последний вопрос, Алиса, – властно останавливает.
Оборачиваюсь, не скрывая улыбки, убеждённая, что это последняя наша приватная беседа.
– Зачем вам деньги?
Усмехаюсь и пожимаю плечами.
– Тратить, – разворачиваюсь, выхожу на свет и выдыхаю.
Всё-таки это было трудно.
Ко мне подскакивает Слава и останавливает за руку. Теперь я вижу некое сходство между этими людьми. Только режиссер простоват, ростом пониже и глаза больше серые, чем голубые, а вот волосы светлые, льняные, как у брата.
– Ты что творишь? – шипит он.
Осторожно высвобождаю руку, взглядом напоминаю, что мы под камерами.
– Я обещал твоей матери, что помогу продержаться до финала, а ты…
Останавливаю жестом и с улыбкой направляюсь в гостиную.
Девочки выглядят взволнованно.
– Чем вы занимались так долго? – скрывая тревогу, спрашивает Анна, кажется, позабыв о видеонаблюдении.
– Ничем, – отвечаю спокойно и сажусь на своё место.
– Ольга Лебедева, – с улыбкой приглашает Олег. Девушка в синем платье уходит.
– Пятнадцать минут вы занимались ничем? – удивляется модель.
– Надеюсь, вам тоже было чем заняться, а не только на часы смотреть, – машинально бросаю и прикрываю глаза. Нападать в мои планы не входило. Зато на меня взглянули по-новому.
Модель больше не пристаёт с вопросами: девчонки приступили к перемыванию костей Ольги, а я погрузилась в размышления.
Всё, что произошло в приватной комнате, показалось мне омерзительным. Каким-то неправильным недоразумением.
Я должна была бороться. Бороться ради сестры, это как бороться за её жизнь. А я сделала всё, чтобы лишить её профилактория.
Зачем начала умничать?
Дура.
Этот вызывающий, нахальный тон и снисходительная улыбка,… откуда во мне? Я могла броситься ему на грудь, рассказать о своём бедственном положении, могла станцевать стриптиз, начать читать стихи или спеть арию из «пятого элемента». Но нет. Я так растерялась от внезапной встречи, что предпочла говорить правду и обороняться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
